Gold Dust Woman - Мэнди Бэкс

Деми

Я купила дом с привидениями и бросила парня. Именно в таком порядке.

Айви-Холлоу — маленький сонный городок в Новой Англии примерно в четырех милях¹ от побережья. Мы известны двумя вещами: очаровательной Главной улицей и нашим особняком с привидениями. Бомонт-Мэнор — местная легенда, и, когда я выложила наличку и купила его, в городке только и разговоров было, что об этом.

Сейчас я сижу в кафе «Джунипер», потягивая «Черри-Коук»² за стойкой. Это место построили в пятидесятых и с тех пор не изменили здесь ни черта. Стены выкрашены в выцветший персиково-розовый, а пол выложен шахматкой из потрескавшейся белой и бледно-зеленой плитки. У стойки стоят шесть неудобных табуретов, а вдоль противоположной стены тянутся пять виниловых кабинок со столами из пластика Formica³. Здесь пахнет бургерами и молочными коктейлями. И каждый раз, когда я ухожу, этот запах неизбежно на несколько минут впитывается в волосы и одежду.

Я обожаю здесь все.

Хозяйка кафе приносит мне свежую «Черри-Коук» и заговорщицки улыбается. Высокая брюнетка лет тридцати, которую в городе ласково зовут Джунипер-младшей. В ее семье уже несколько поколений женщин носят имя Джунипер, и все они когда-то владели этим кафе.

Джунипер-младшая наклоняется ко мне, опираясь локтями на стойку, и кивает мне за спину.

— Пэмс снова тебя обсуждают, Деми.

Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, о ком она. Главные сплетницы Айви-Холлоу: три пожилые женщины с седыми волосами, которые считают, что преклонный возраст дает им полное право жаловаться на все подряд. Пэм, Ким и Битси почти невозможно отличить друг от друга: все трое — белые женщины чуть за семьдесят с одинаковыми короткими завивками и одинаковыми узкими очками для чтения. Они — сущий кошмар для владельцев магазинов на Главной улице, и я не исключение. Поскольку толком различить их невозможно, мы просто зовем их Пэмс. Из-за них у нас даже собрания совета проходили.

Я наклоняю голову, прислушиваясь.

— Девушка Сент-Джеймс купила дом Бомонтов.

— Вдова?

— Нет, младшая сестра вдовы. Та, у которой магазин пластинок.

— Люди вообще еще покупают пластинки?

— Она еще и книги там продает. Милое местечко. Правда, немного пыльное.

— Она продала столько книг и пластинок, что смогла позволить себе купить тот самый дом?

— Бомонт-Мэнор не то чтобы лакомый кусочек недвижимости. Уже давно.

— Эта девочка всегда была немного… не от мира сего.

— Как и ее тетки.

— И сестра.

— Надо быть немного не в себе, чтобы в одиночку купить особняк с привидениями, черт возьми.

Что ж… не то чтобы они ошибаются.

Я улыбаюсь Джунипер-младшей.

— Как думаешь, они знают, что я здесь?

Она пожимает плечами, и в ее карих глазах пляшут озорные огоньки.

— Мне сделать все еще более неловким? — спрашиваю я.

— Я еще никогда в жизни ничего так не хотела, — отвечает Джунипер-младшая.

Я киваю, встаю и направляюсь к столику Пэмс, прихватив с собой «Черри-Коук». Они настолько поглощены обсуждением моей персоны, что проходит целая секунда, прежде чем они замечают, как я забираюсь в кабинку рядом с наименее раздражающей из Пэм. Кажется, это Битси, но тут никогда нельзя быть уверенной.

— Дамы, — произношу я вместо приветствия.

Неловкость между нами такая густая, что ее можно резать ножом. Я тепло им улыбаюсь, потом делаю долгий глоток газировки через соломинку, позволяя неуютному молчанию тянуться до тех пор, пока одна из Пэм наконец его не нарушает.

— Привет, Деми, — говорит она и демонстративно оглядывает кафе, будто пытается выяснить, не села ли я к ним просто потому, что больше не было свободных мест. Места есть. — Ты только что пришла?

Моя улыбка превращается в озорную усмешку, и я качаю головой.

— Не-а, я здесь уже некоторое время.

Они переглядываются, после чего одна из них похлопывает меня по руке.

— Мы тут вели личный разговор, милая, — говорит она.

— Разве он был настолько личным, если я слышала вас от стойки? — спрашиваю я.

Выражения их лиц на вес золота.

Я не злюсь, что они меня обсуждали. И даже не раздражаюсь. Айви-Холлоу — маленький городок, здесь все обсуждают всех. Каждый в этом месте немного со странностями, но, чего уж там, семья Сент-Джеймс всегда занимала верхушку иерархии чудаков. Быть частью такой семьи в сплоченном сообществе — значит пойти по одному из двух путей: мучительная неуверенность в себе или наглость, позволяющая не давать ни единого ебучего повода считаться с чужим мнением.

Моя мать выбрала первый путь, поэтому больше не живет в Айви-Холлоу.

Мы с сестрой и наши тети выбрали второй.

Мои тети, Китти и Микки, владеют «Аптекой» на Главной улице, где продают всякие товары с налетом природной и мистической эстетики. Масла и благовония, свечи и кристаллы, книги заклинаний и амулеты. На туристах они зарабатывают бешеные деньги, но большинство местных тоже обожает их магазин. Разумеется, добрые жители Айви-Холлоу считают Китти и Микки ведьмами. И не сказать, чтобы они ошибались.

Блу Сент-Джеймс, моя сестра, тридцатилетняя, без детей, с руками, покрытыми татуировками, и скверным характером живет одна в коттедже у моря сразу за городом и всегда была немного нелюдимой. Не то чтобы она прямо-таки злая. Просто у нее нет терпения к всякой херне, и она держит свой круг общения маленьким. Очень маленьким. После смерти мужа все стало еще хуже. Люди начали называть ее Вдовой, а она, похоже, решила просто подыграть этому стереотипу и всему с ним связанному.

Ну а потом есть я. Я из тех, кто предпочитает видеть стакан наполовину полным, но при этом не терпит никакого дерьма. Когда я была маленькой, учителя постоянно говорили маме, что я «старая душа». Я всегда чувствовала, будто родилась не в той эпохе. Наверное, поэтому меня так тянуло к музыке и памятным вещам из давно минувших десятилетий. И, наверное, поэтому я и открыла свой магазин Gold Dust Woman, прямо по соседству с «Аптекой». Я продаю редкие пластинки и книги и действительно зарабатываю достаточно, чтобы купить дом с привидениями. Сразу. За