Предатель. Оклеветанная жена. Книга 1 - Алиса Лаврова

Я даже забываю на мгновение о присутствии Черного, закрываю глаза и наслаждаюсь теплом. Но его голос тут же заставляет меня вздрогнуть.

— Отдыхай, бери столько силы, сколько нужно, — слышу я голос Черного. И он подходит к ванне, берёт несколько ярко заряженных красных камней и бросает в воду у моих ног.

Я вижу, как он жадно смотрит на моё обнажённое тело, и стараюсь прикрыться, хотя и понимаю, что он сделает со мной всё, что захочет, если у него возникнет такое желание.

Голос его звучит сладко и участливо. Так, как никогда не звучал, и от этого мне делается не по себе.

— Ну же. Возьми немного силы. Я разрешаю, — шелестит он у самого моего уха, опираясь своими сморщенными руками на край ванны.

Я осторожно опускаю руку на дно и нащупываю полностью заряженный красный камень. Как будто против моей воли, энергия тут же скользит в моё тело, а камень гаснет и мгновенно покрывается сетью трещин. Я слышала, что так бывает, если изъять частицу силы, что хранит камень, слишком быстро, но никогда не думала, что способна на такое.

Тепло тут же заполняет резервуар силы внутри меня, и я испытываю давно забытое чувство наполненности и ясности сознания. Это похоже на взрыв, искры от которого заполняют каждый уголок моего тела, придавая ему силы.

И никто не отбирает эту силу. Ее так много в одном этом камне, что она ошеломляет меня. Она спокойно горит внутри, и это чувство так непривычно, что в первый момент я пугаюсь, думая, что сейчас Черный вытащит меня из ванной и начнёт избивать за то, что я впитала так много, да ещё и испортила камень.

Но он лишь гладит меня по мокрым волосам своими жёсткими пальцами.

— Бери сколько нужно. Ты должна быть сильной, когда я приведу тебя к ним. Ну же, смелее, возьми ещё один.

Я чувствую дрожь и страшное отвращение от того, что он рядом, но повинуюсь и подбираю ещё один камень. С ним происходит то же самое, что и с первым.

— Как же ты изголодалась, Аника, — приговаривает он и засыпает в воду ещё камней. — Ведь я добр к тебе, не так ли?

— Да, — против воли говорю я.

— Ты же скажешь им, что я хорошо с тобой обращался, верно же?

Его руки сжимаются на моей шее, и я чувствую, как только что впитанная мной энергия красного света начинает покидать меня, забирая с собой всё тепло.

— То, что я даю тебе, я могу и отнять, всегда помни об этом.

Его голос как будто звучит у меня в голове.

— Я понимаю, — говорю я, испытывая ужасное чувство утраты только что подаренного рая.

На что я надеялась? Конечно, он заберёт всё и ещё заставит меня заплатить, как делал это раньше…

— Я вижу тебя насквозь. Я вижу всё, что ты делаешь, знаю каждую твою мысль. Даже когда меня не будет рядом, я смогу уничтожить тебя одной мыслью, девочка моя. Ты понимаешь это? Ты навсегда моя рабыня, где бы ты ни была. Твой разум и твое тело принадлежат мне. В любой момент я возьму то, что хочу. Ты слышишь?

Я дёргаюсь, когда он сжимает мою шею ещё сильнее, но он крепко держит моё слабое тело, а слёзы сами текут из моих глаз — от боли, от обиды, от отчаяния. Ещё немного, и я умру. Ещё минута, и он высосет всё тепло из меня, даже ту крошечную крупинку, что я хранила внутри так, чтобы даже он не нашел.

Какая-то тихая буря в моей душе не даёт мне сдаться. Как будто что-то заставляет меня жить, заставляет хотеть выбраться отсюда. Заставляет верить, что выход из этого ада существует.

— Пожалуйста, — говорю я. — Я сделаю всё, что скажете.

— Сделаешь, обязательно сделаешь, малышка. А когда они получат от тебя то, что хотят, ты вернёшься ко мне. Запомни это и следи за язычком. Потому что если ты скажешь хоть слово о нашей с тобой маленькой тайне, я сделаю с тобой такие ужасные вещи, о которых ты и не догадываешься. Если ты думаешь, что знаешь, что такое боль и страх, то ты узнаешь, как сильно ошибалась.

Руки его разжимаются, и он отходит в сторону.

— А теперь впитай столько, сколько сможешь, я разрешаю.

Я тут же дотягиваюсь до всех камней, что есть в комнате, и, словно жаждущий в пустыне, мгновенно впитываю в себя весь их свет, погружая комнату в темноту.

Слушая оглушительный треск десятков разрушающихся камней, я чувствую, как по моим жилам буквально течёт сила, наполняя мою плоть и кости, заживляя моё тело и наполняя его силой. Свет буквально ослепляет меня в следующее мгновение, и я погружаюсь в воду с головой, которая начинает кипеть и испаряться, нагреваясь от нарастающей внутри меня яростной вспышки.

Черный удивленно вскрикивает и отшатывается.

18

Аника

Я не знаю, сколько проходит времени. Это может быть и мгновение, и целые дни. Я сама словно превращаюсь в камень, наполненный пульсирующей силой. Чувство это такое ошеломляющее и прекрасное, что в это время для меня не существует ничего, кроме света.

Я легко вылезаю из ванны, в которой теперь нет воды, и стремительно прохожу через облако пара, чтобы за долю мгновения оказаться у двери. Каждое движение дается так легко, что мне хочется смеяться. Изумленное выражение лица Черного, мелькнувшее где-то на краю моего зрения, сменяется яростной гримасой, но мне уже все равно — я переполнена силой и буквально вылетаю из комнаты, расшибая двери. Охранники даже не успевают шевельнуться, как я молнией пролетаю мимо них.

Я с таким упоением бегу по черному коридору, опьяненная кипящей внутри меня яростной силой, что, когда натыкаюсь на глухую стену впереди, все, что мне приходит в голову, — пробить ее насквозь собственным телом. Что угодно, лишь бы не останавливать бег, лишь бы покинуть это отвратительное черное место…

Но что-то как будто дергает меня сзади, и знакомый леденящий голос Черного приводит меня в чувства.

— Далеко собралась, сладкая моя?

Он оказывается между мной и стеной и выставляет руки перед собой, и воздух вокруг меня становится вязким, словно медленно застывающая смола. Мои движения замедляются, пока я совсем не останавливаюсь.