Сердце дракона. Путешествие - Амабиле Джусти

— Где ты была? — спросила она в своём обычном решительном тоне.

Гея знала, что не может быть с ней честна. Бабушка придёт в ярость, если узнает о террариуме. Если Хью расстроился — а Хью всегда был на её стороне и всегда был добрым, — бабушка придёт в ярость. Поэтому она рассказала ей лишь часть правды.

— Я спряталась в пещере, как только увидела грифонов, — объяснила она.

— И как тебе удалось три дня не пить? Ты не выглядишь обезвоженной.

И снова Гея сказала ей лишь часть правды.

— Шёл сильный дождь, и вода, просачиваясь сквозь пористый камень, превращалась в конденсат. Я пила его.

— Надеюсь, ты не использовала свои силы. Венаторы грозны, но не так, как он. Если он появится, это будет конец.

— Он? Ты имеешь в виду…

— Я имею в виду Патронуса. — Бабушка не была склонна к беспричинным страхам, и даже когда что-то случалось, она сохраняла спокойствие и самообладание. Она часто рассказывала о событиях внешнего мира, о том, чего Гея ещё не видела и, возможно, никогда не увидит, но даже когда рассказ наполнялся тёмными и тревожными подробностями, тон Бабушки оставался бесстрастным. Однако, когда случалось предупреждать Гею об этом мужчине-призраке — укротителе драконов, — взгляд старушки становился настороженным, словно в каком-то невидимом месте трескались её доспехи. Менялся даже голос. На какое-то время он становился слабее и тревожнее. — Он чудовищный мужчина. Самое ужасное, что он должен быть одним из нас, одним из людей, познавших голод и ужасные последствия войны. Но, переехав во дворец и получив образование и обучение у наставников Королевства, он стал одним из них. Он не приручает драконов, он потакает им, использует их, натравливает на слабейших. Я... я видела его в действии и знаю, о чём говорю.

— Когда ты его видела? — спросила Гея испуганно, но в то же время с любопытством.

— Это было около двадцати лет назад. Я принадлежала к племени шахтёров и угольщиков на востоке Королевства. У меня была семья, муж и дети. Мы жили просто, но достойно. Я никогда не забуду тот день. Никогда не забуду прибытие Патронуса верхом на драконе. Ему было чуть больше пятнадцати, но он уже был убийцей. Драконы сравняли деревню с землёй. Почти все погибли в огне, включая моего мужа и детей.

Бабушка несколько секунд молчала, её взгляд блуждал в пространстве. Гея подошла к ней и обняла.

— Это Патронус, — шёпотом спросила она, — он управлял драконами, что убили мою мать?

— Конечно, — ответила старушка. — Эти чудовища не подчинились бы никому другому.

Гея прищурилась.

— Если когда-нибудь его встречу, я его убью, — твёрдо заявила девушка.

— Я не хочу, чтобы ты с ним встречалась, потому как это будет означать, что он тебя поймал. Но если ты когда-нибудь окажешься в ситуации, когда сможешь его убить, сделай это, убей без колебаний. — Затем женщина стряхнула с себя своеобразный драматический транс и вернулась к обычному практичному настроению. — Ты, должно быть, очень голодна после трёх дней поста. Есть особо нечего, но я могу испечь тебе кусок хлеба со сгущёнкой, которую мне удалось найти на чёрном рынке.

Гея, которая эти три дня наедалась вдоволь овощей, которые сама же и вырастила, даже не подумала лишать детей еды.

— Я… э-э… я совсем не голодна. Мне просто нужно отдохнуть.

Бабушка пронзительно посмотрела на неё.

— Мне удалось раздобыть даже заменитель шоколада. Ты его обычно очень любишь.

— И люблю до сих пор. Но я просто хочу спать. Пожалуйста, отдай хлеб, молоко и заменитель младшим детям.

Женщина кивнула и слегка нахмурившись вышла из комнаты, не сказав больше ни слова.

Оставшись одна, Гея неожиданно забеспокоилась. Она не понимала, почему так тревожится. Возможно, дело было в печальной истории бабушки, возможно, в воспоминаниях о матери. Возможно, в мыслях о детях, которые вечно недоедали. Возможно, в надвигающейся революции, о которой говорил Хью.

Возможно, всё это, и прежде всего, в мыслях об этом мужчине. Патронусе. О том, кто убил её мать.

Она не могла винить драконов, они звери и следуют своим инстинктам, но Гея могла винить того, кто должен был обуздать их дикие порывы, а вместо этого дал им волю.

Она ненавидела его всей душой, хотя никогда не видела.

И Гея была абсолютно уверена, — если их пути когда-нибудь пересекутся, она сделает всё возможное, чтобы отомстить.

* * *

Через несколько мгновений в комнату вошла Сира, даже не постучавшись. У неё был подозрительный взгляд, словно она пыталась поймать Гею с поличным. Сира сразу перешла к делу.

— Я видела тебя с Хью. Вы держались за руки. Он не понимает, какую ошибку совершает. Ты… ты странная, ты ему не подходишь, — сказала она враждебным, но спокойным тоном, словно гнев, настоящий, опасный, выражался не оглушительным взрывом, как миномётный снаряд, а угрожающим холодом, как удар ножом. Гея поспешно надела очки и натянула перчатки, как только Сира вошла, подтверждая свою эксцентричность. Сира не дала ей времени ответить, а продолжила атаковать ледяным голосом, который был страшнее крика. — Хью нужна спутница, которая твёрдо стоит на ногах, которая ничего не боится и, главное, кому нечего скрывать. Ты только и делаешь, что прячешься, как мышь. Ты трус и паразит. В приюте мы все работаем, даже самые маленькие девочки, но не ты, ты ничем не зарабатываешь на жизнь. Ты даже не выходишь просить милостыню, а в этих очках для слепых получилось бы идеально. Даже если я не куплюсь на это, очевидно, что ты видишь. Это понятно по твоей походке, по тому, как ты поднимаешься по лестнице, и по тысяче других вещей, но как нищая ты правдоподобна, такая уродливая, в одежде, которая спадает с тела, а волосы выглядят так, будто их плохо подстригли, чтобы избавиться от вшей. Но ты всегда сидишь дома, тебе прислуживают и почитают, ты ешь, как все, и у тебя даже есть отдельная комната. Сомневаюсь, что ты переодетая принцесса, так что если бабушка держит тебя отдельно от остальных и даже учит читать и писать в частном порядке, то это не потому, что она тебя больше уважает, а потому, что считает тебя кем-то опасным. Я всегда считала тебя душевнобольной. И теперь я это докажу.

И снова Сира не дала ей времени среагировать, потому что набросилась на Гею со свирепостью хищника.

Девушки боролись на полу, обе хрупкие, ведь ни одна из них не была колоссом, и обе были истощены, но полны решимости не сдаваться. У Сиры волосы были длиннее, и Гея схватила их