Последний дракон Запределья (Академия Познаний - 6) - Настя О
Рин тихо засмеялся, прижимая мою голову к своей груди:
— Ты будешь сильно возмущена, если я скажу, что Фамиэль попросила с ней позаниматься?
— Конечно, нет. Я просто скажу твоей ненаглядной Фамиэль, что тем, чем она планировала заниматься с тобой, буду заниматься я.
Его грудь затряслась от беззвучного смеха.
— Точно демоненок. Только еще маленький. Но уже очень ершистый.
А мне в тот момент было совершенно все равно, что он обо мне подумает. Лишь бы оставался таким же открытым и дальше.
ГЛАВА 5
Северный Срединный Предел, Академия Познаний
С того момента между нами установились очень непонятные отношения. Мы вроде бы не превратились в пару, но, тем не менее, никому с домашними заданиями Рин помогать не стал (кроме меня, конечно!). А я, в свою очередь, вела себя примерно и даже где-то мило. При этом мы могли дойти вместе до аудитории, где проходило совместное занятие, и ни разу не поругаться. Думаю, не только для Рина это время стало новым опытом, но и для меня — тоже.
Не у него одного были страхи, взятые из детства. Я сама давно привыкла, что он отверг меня, и я ему совершенно неинтересна. Я училась с этим жить. Не без осечек, конечно, но кто из нас не без греха? А теперь выходило, что все мои настройки были неправильными, и нужно пытаться смириться с тем, что жизнь повернулась с совершенно другой стороны.
Если раньше я могла только догадываться, какие чувства Рин испытывает ко мне, то сейчас его расположение выбило меня из колеи. Это что же, я так долго выстраивала вокруг себя барьеры, чтобы что? Теперь ломать их и привыкать к тому, что я небезразлична дракону?
Это было очень сложно. Да, в темном коридоре мы разговаривали по душам, но потом-то наступило прозрение. И нужно было как-то с этим жить дальше. Ничего толком не придумав, я пошла к Ксандре. Поскольку Ксандра была явно более просвещенной в вопросах отношений мужчин и женщин!
— Что тут думать-то, — фыркнула она. — Вам нужно переспать.
— Что? — вытаращилась на нее я.
— Что-что? — передразнила она меня. — Пе-ре-спать! Оказаться в одной постели, предаться греховному чувству, увидеть небо с сияющим Ауроном…
— Я поняла, что ты хотела сказать! — воскликнула я. — Но можно было как-то поделикатнее, что ли?
— Моя любимая и единственная в этой Академии подруга, — вздохнула Ксандра, — если мы не будем называть вещи своими именами, мы так и помрем с тобой великовозрастными девицами, не знавшими мужской ласки. Тебе оно надо? Лично мне — совершенно нет. Я уж думала предложить тебе сходить куда-нибудь в таверну и там подыскать магов, которые помогли бы нам с нашими проблемами. Как только лишаешься невинности, говорят, исчезает вся робость! А еще — становится точно легче дышать.
— Я и так не из робкого десятка. Я же с Рином целовалась уже.
— Вот и надо завершить вашу общую инициацию! — подбодрила меня Ксандра.
Я представила себе сцену, где я подхожу к Рину и прошу его уединиться для «общей инициации», и расхохоталась. Нет, у нас с ним точно ничего и никогда не получится по плану. Если вообще получится, конечно.
— Не по плану — так не по плану, — живо согласилась со мной Ксандра, и я поняла, что последнее произнесла вслух. — Главное — чтобы получилось!
— А с чего вдруг тебя посетили такие мысли? — прищурилась я. — Ты решила добить нашего демоняку, и ничего не вышло?
— Ни-че-го, — подтвердила мои сомнения Ксандра. — Не попался он на крючок. Видимо, коротковолосые блондинки не в его вкусе. И интересуют его только те, кто похож на тебя.
— Инкубы не разбирают женщин по длине волос, — поморщилась я. — Для них есть только пища и что-то, что может стать немного интереснее еды.
— Фу, какая гадость! — Ксандра сделала вид, что ее передернуло от омерзения. — Тем более не хочу иметь с ним ничего общего.
Но мне отчего-то казалось, что подруга лукавила в этом.
Конечно, сильно наседать я не стала. Ксандра была из той категории людей, которые сначала обдумывали проблему, а потом целенаправленно шли к ее решению. И что-то мне подсказывало, что в случае с Валериусом именно так и будет. Я заранее не завидовала демоняке, но, конечно, вслух ничего говорить не стала. Сами разберутся. Особенно — если Ксандра действительно решит сделать его своим.
У меня все еще оставался свой интерес к Валериусу, совершенно не связанный с матримониальными планами. Точнее, у меня таких планов не было. Но мне нужно было узнать, не появилось ли каких-нибудь подобных мыслей у деда в голове. Поэтому я, хлопая ресницами, наивно поинтересовалась у мамы, не собирается ли к нам в гости Повелитель Дальнего Предела. Мама не могла ни в чем мне отказать, когда я применяла свое умение хлопать ресницами, поэтому с радостью сообщила, что дед планирует визит в следующие выходные. И я стала готовиться.
Конечно, дед приехал не один, а с бабушкой. И Гаянэ Прекрасная сразу же завладела общим вниманием, когда царственно переступила порог дома Дикурана Золотого. Моего прадеда уже не было в живых, но его жилище по праву рождения перешло к отцу, и теперь, когда дед по демонической линии изъявлял желание посетить нас с визитом, приемы мы устраивали именно в драконьем замке Дикурана.
Мама поступала так специально: у них с дедом сохранялось негласное соперничество на тему того, как стоило называть отпрысков. Говорят, дед с пеной у рта призывал дать моему старшему брату, Солейрану, имя по всем демоническим правилам. То есть так, чтобы последние три буквы имени совпадали с именем рода деда. Так, например, сделала бабушка с именем папы. Так мама сделала с именем Обивана, моего среднего брата. Но с Солем вышел веселый случай, о котором мама любила напоминать Благородному лорду. В том числе — когда приглашала его в драконий замок.
Три последние буквы имени Соля совпадали с именем драконьего деда, Дикурана Золотого. Таким образом, мама насолила Алейвану Благородному за то, что он изначально был против союза мамы и папы. Она даже в свой родной мир вернулась из-за этого, не зная, что носит под сердцем Соля. И имя ему подобрала, с одной стороны, по демоническим обычаям, но с другой — совершенно не усиливая его полным демоническим родом. Так что Солейран Надежный по-своему служил Владыке демонов напоминанием о том, какие ошибки он в свое время допустил. И вроде