Последний дракон Запределья (Академия Познаний - 6) - Настя О

Ожидаемо, у троллей опять оказался раненый из каменоломни. В последнее время они активно сотрудничали с демонами, которые взялись нести добро и справедливость по всем Пределам. Дед был счастлив и горд: у дяди Ноя родился наследник мужского пола. И дед все пытался намекнуть бабушке, что неплохо бы завести еще одного ребенка.

Кто не знал мою бабушку Гаянэ, еще мог бы засомневаться, выстоит ли драконья крепость. Те, кто знал, были уверены: Алейван Благородный, бессменный правитель демонов, находится под острым каблуком жены. Впрочем, применяя объективный взгляд, я могла утверждать, что дед нисколько не испытывал затруднений оттого, что все его мысли и чувства занимала строптивая женщина. Он любил бабулю и позволял ей творить маленькие шалости. И он был уверен, что она искренне любит в ответ. Иначе не было бы ни моего необычного папы, ни моего юморного дяди Инойвана.

Демоны, наблюдая счастливого правителя, и сами стали перевоспитываться и заводить полезные связи на всех материках Пределов. Так и появился договор о каменоломнях: демоны помогали с тролльими деревнями, а тролли помогали искать в каменоломнях драгоценности. Ну а уж драгоценностям демоны всегда могли найти применение!

К сожалению, не обходилось и без жертв. Слава Аурону, все увечья вовремя лечили в Академии Познаний. Ифиэль заслуженно считала практику в троллью деревню полезной. Даже такому уникуму, как мне, там находилась работа. Я осознала, что могу разговаривать даже с частями тела.

Вот и сегодня на диагностику первой отправили меня. А основную работу целители должны были поделить между собой. Тролль оказался из слабых. Во всяком случае, помимо видимых поражений, у него оказались еще и скрытые внутренние. Мозг тролля отчетливо дал мне понять, что получил очень хорошее сотрясение, и я предупредила Ифиэль, что парню потребуется несколько дней постельного режима.

И вроде бы все прошло неплохо. Но после занятия меня все-таки перехватил Рин. И сделал он это, как назло, в одном из темных коридоров между корпусами. Как раз там, где ходило мало народа.

— Что еще? — нахмурившись, спросила я.

Как жаль, что Ксандра уже ушла. Она бы точно помогла мне отвадить навязчивого дракона.

— Надо поговорить.

— О чем?

— О том, что произошло вчера.

— Ты можешь говорить об этом, с кем угодно, Эдриниан. Я вчера услышала все, что хотела. Мне хватило, и больше я эту тему развивать не намерена. Тебя, кстати, наверняка ждут.

— Кто? — не понял пернатый.

— Твоя грудастая эльфийка. Как ее там зовут?

— Фамиэль.

— Отлично. Вот с ней и обсудишь.

— Айна, ты можешь хоть немного помолчать?

— Ты теперь мне и рот закрывать станешь? — возмутилась я.

Он не ответил. Положил свою пятерню мне не грудь и мягко оттолкнул к стене, двинувшись следом. Когда лопатки почувствовали каменную кладку, Рин склонился надо мной и опять засверкал своими невозможными глазами:

— Ревнуешь?

— Я? К кому? К грудастой эльфийке?

— Значит, все-таки ревнуешь… — выдохнул Рин. — Айна, то, что ты вчера сказала про метку, — это правда?

— Правда. Уже успел осознать?

— Прости меня, Айна, я не хотел…

— Чего ты не хотел, ненормальный ты дракон?!

Стоило мне только произнести эти слова, как глаза Рина оказались на уровне моих. Его лицо стало приближаться к моему, а затем губы оставили на моих губах легкий, почти невесомый поцелуй. Мне было мало этого — я хотела больше! Но я сжала руки в кулаки и запустила в кожу ногти, чтобы не проговориться.

— Я пытался уберечь тебя от этого, — оторвавшись от меня, прошептал Рин. — Даже стал твоим защитником. Но, похоже, это сыграло со мной злую шутку, Айна. Теперь я хочу тебя себе…

— Ненормальный! — фыркнула в ответ я, а сама слушала его всеми фибрами души.

— Это ты ненормальная, — улыбнулся Эдриниан краешком губ, все еще находясь рядом со мной. — Ты что-то сделала с моим блоком, и я вспомнил все свои эмоции, которые испытывал в детстве.

— Ничего я не делала! Просто послала ему пару мыслей о тебе.

— И поэтому я теперь не могу ни о ком, кроме тебя, думать, да, Айна?

— Да иди ты! — попыталась отпихнуть его я, совершенно забыв о том, что могу сделать это ментально.

Ну не могла я рядом с ним думать головой!

Конечно, ничего у меня не получилось. Когда мог, Рин вполне себе проявлял физическую силу, становясь совершенно непохожим на обычного пернатого.

— А-а-а-айна… — протяжно позвал он меня, продолжая смотреть в глаза. — Я сам себя переиграл. Влюбился в девчонку, которую не должен был любить. Но я не хочу, чтобы тебе было плохо. А все, кого я люблю, рано или поздно умирают. Все, кто любит меня, рано или поздно умирают. Я был на пепелище собственного мира, Айна. И все мои родные обратились пеплом. Я не хочу, чтобы ты тоже стала им.

После этих слов Рин снова поцеловал меня. На этот раз — горячо и страстно. Хорошо, когда у тебя есть много опыта в отношениях! Я таким похвастаться не могла, я же всю жизнь любила только этого пернатого. Но я отвечала со всей накопившейся страстью и нежностью.

Потом буду его ненавидеть! Сейчас совсем нет на это сил.

И если он думал, что я пропустила мимо ушей его замечание, то очень сильно ошибался. Когда Рин выпустил мои губы из плена, я зло прошептала, глядя ему в глаза:

— Ты никогда не пытался хотя бы намекнуть близким людям на свои страхи? Еще скажи, что маму с папой тоже не любишь!

— Люблю, — моргнул растерянно Эдриниан.

— А меня, значит, любить нельзя? — всплеснула я руками, чтобы затем закинуть их на шею дракона.

— Нельзя, — подтвердил Риэн, наслаждаясь моими объятиями, — но очень хочется, Айна.

— Если нельзя, но хочется, значит, можно, но ты сам боишься себе в этом признаться, — выдохнула я перед тем, как снова оказаться во власти его поцелуя. — Я не беспомощная девочка, о которой нужно постоянно заботиться, Рин. Я тоже обладаю силой и тоже могу помочь тебе.

— Ты уже помогла, — хрипло отозвался мой самый любимый пернатый чудак. — Да так, что я начинаю сходить с ума, когда думаю, где ты и что с тобой.

— Тогда что тебя останавливает, Рин?..

Я не могла удержаться от ласки — потерлась своим носом о кончик его носа и тут же получила еще один легкий поцелуй.

— Я боюсь надеяться, Айна. Если ты сможешь вытерпеть мои причуды, мы обязательно попробуем. Но я не хочу терять тебя так, как это произошло с моей семьей.