История глупых совпадений… - Дара Бояринова
– Сизи, ты гений! Второй вариант. Однозначно. Смотри, комнаты с северной стороны оформить в тёплых тонах, а с южной стороны и в ванной подобрать холодные оттенки. Что скажешь?
– Согласен. Когда начнём?
– М–м–м… на выходных?
– Мы уже год живём на коробках, из мебели у нас кухонный гарнитур, диван, шкаф и твоя кровать, и то, это всё досталось нам от прежних жильцов. То, что ты оттягиваешь момент и не приводишь квартиру в должный вид, говорит о том, что ты подсознательно не считаешь этот дом своим.
– Сизи, завязывай пастись на психологических форумах. И ты, и я знаем, у меня просто нет времени…
– Время у тебя есть, ты просто боишься.
– Я не боюсь, – буркнула я. – Мне некогда.
– Отлично, раз не боишься, тогда поехали, вот адрес.
– И что там?
– Студия интерьера, которая разработала этот вариант дизайна, у них же там и магазин, и договор заключишь сразу.
– Си–и–зи–и–и… – простонала я.
– Ну что, Си–и–зи–и–и? – перекривлял меня фамильяр. – Что? Ты сама понимаешь, что так не должно дальше продолжаться! Ты живёшь прошлым, а надо жить настоящим! Вот это, – ткнул лапкой в монитор горностай, – твоя мечта, и ты можешь её исполнить, но ты трусишь! Боишься исполнения своей мечты!
– Я не боюсь! Слышишь, не боюсь! – рассердилась я. – И это не мечта! Это всего лишь квартира!
– В которой вы должны были жить вместе! – крикнул в ответ Сизи. – Но его нет! Слышишь! Нет! А ты есть! И Тим не захотел бы видеть всё это! – обвёл лапкой кучу коробок Сизи. – Тим купил эту квартиру для тебя!
– Именно! Для меня! А не для нас!!! Он врал! Всё время врал! Он не собирался жить со мной тут! Он бросил меня, как и собирался!..
Тим. Тимоти Брайт. Занудный, пакостный, прыщавый мальчишка, вечно дёргавший меня за косы. Тим был старше меня на четыре года, и когда они с отцом приезжали к нам, а это было очень часто, для меня вечер, день или утро, не важно, когда и где, превращались в нескончаемую войну с Тимом Брайтом. До четырнадцати лет я думала, что обязательно убью его, но потом он поступил учиться в закрытую Военную Академию, а мы с братом остались сиротами… авиакатастрофа… и нашим опекуном стал Шерридан Брайт, отец Тима, и наш с братом крёстный. Дядя Шерр любил нас безмерно, и мы платили ему тем же. То горе, что обрушилось на нас, мы пережили вместе…
Жизнь постепенно стала налаживаться, мы с братом закончили школу, выбрали профессии, и рванули грызть гранит науки с особым усердием. Академия Тима была настолько закрытая и секретная, что ни о каких увольнительных и речи не было. Хотя, на мой взгляд, его скорее всего не выпускали оттуда из–за постоянных залётов. Оставались лишь редкие сеансы связи, раз в два–три месяца. А через семь лет домой вернулся статный красавец в чине старшего лейтенанта. Поражая всех девушек в округе харизмой, обаянием, синими очами, белозубой улыбкой и обходительными манерами. Всех, кроме меня… я всё так же видела того прыщавого и пакостного мальчишку, и как можно более презрительно отзывалась о всех его недалёких пассиях. А потом он уехал на две недели, вернулся домой, побыл пару дней, и опять уехал, и опять вернулся… так продолжалось три года. В какой момент я с замиранием начала слушать новости, и каждый раз вздрагивать от его красивого голоса, когда он, входя в дом, кричал: – Всем салют, я дома! – я не знаю… Я фыркала на каждое его слово, старалась меньше задерживаться в гостиной, когда он с братом садился играть в шахматы, или в библиотеке, когда он заходил поболтать с дядей. Всё закончилось два года назад… Тихий и скромный Седрик ухаживал так же тихо и скромно. Редкие свидания, тихие прогулки, скромные букеты и робкие поцелуи. В один из таких вечеров нас у крыльца дома и застал Тим, окинув смущенного Седрика весьма скептическим взглядом, хмыкнул и вошёл в дом. Как же меня это взбесило, спешно простившись с Седриком, кинулась в дом. Ох, с каким удовольствием я высказала ему всё, что думаю о нём, о его безобразном поведении, о его отвратительном характере, обо всём! Яростно доказывая ему, что он не имеет никаких прав так общаться с моим женихом. Он слушал меня молча, а я злилась всё больше и больше… А потом… Потом он меня поцеловал…
Мы были счастливы, брат и дядя Шерр тоже были счастливы, влюблённым всегда кажется, что вместе с ними счастливы все. Скромная помолвка в перерывах между его заданиями и моей работой, подготовка к свадьбе и редкие, очень короткие, но такие радостные и трепетные встречи… В тот вечер мы были в опере… глупая и нелепая ссора, из–за подмигнувшего мне мужчины, абсолютно не знакомого мужчины. Тем же вечером, даже не попрощавшись, Тим уехал на очередное срочное задание. Двое суток он не звонил, не писал сообщений, а на третий день в дверь постучался представительный мужчина в военной форме… По одному его взгляду всё стало понятно… Я знала, о чем приходят поговорить такие мужчины… Он тихим голосом говорил о том, что соболезнует, что майор Брайт герой, что его подвиг родина не забудет…
В тот момент я всеми силами пыталась сдержать дикое желание убить этого соболезнующего, стереть с его лица эту лживую мину… похороны были пышными и торжественными. Не было дождя, или снега, или грустно падающих листьев… Солнце слепило глаза как никогда, птицы наперебой приветствовали раннюю и тёплую весну. Мир жил, мир дышал, а Тимоти Брайт в ворохе цветов тихо уезжал в жерло огромной печи. А дома нас ждал нотариус. Я стала единственной наследницей Тима, даже несмотря на то, что была всего лишь невестой, так я и узнала, что Тим купил отдельную огромную квартиру для нас. Мне она понравилась с первого взгляда, я переехала в неё через неделю после похорон. Брат остался с дядей, а я собрала вещи и