История глупых совпадений… - Дара Бояринова

– Да при чём здесь ветеринар? – вскричал Иглс.

– Костас Жуст, ветеринар, лечивший пса моей мамы, – сказал Винс. – Он умер три года назад. И я как–то встретил Ширли Трено в ветклинике, до её преображения, красивая девушка.

– Как раз в вкусе Винса. Как и наша жертва, – хмыкнул Грон.

– Вы раскрыли убийство за три часа, опираясь на то, что Винс запал на красотку и знал имя ветеринара? Вы серьёзно? – зло спросил Иглс.

– А ещё капитан Грасс нашел в доме жертвы альбом, где на нескольких страницах были только фотографии Мелиссы Патер и её матери, на летнем отдыхе. А у этой семьи была традиция, летний отдых всегда проводить вместе. А это значит, глава семьи не отдыхал с семьёй, что указывает на размолвку супругов, то, что это из–за другой женщины, догадаться не трудно. Когда мужчина виноват, он разными способами может просить прощения, но богатые мужчины всегда мыслят стереотипно. Драгоценности. На следующих общих снимках, глава семьи опять появляется, а миссис Патер демонстрирует великолепные сапфиры – семья помирилась. Сопоставить не сложно. Что и сделал капитан Грасс. Он тоже об этом упомянул, когда мы осматривали дом. В нашей работе нужно обращать внимание на любые детали. И, да. Мы серьёзно, – ответила я.

– Капитан, я подготовлю отчёт, – сказал Винс.

– Хорошо, Винс, спасибо. На сегодня всё, – посмотрев на часы сказала я.

* * *

Глава 3

К дому подъехала в сумерках. Подняла голову, посмотрела на тёмные окна. Дом. Как много в этом слове для каждого из нас. Для каждого дом – это что–то свое. Для кого–то это дом, где он вырос, для кого–то место, где живет его семья. А ещё дом может быть местом силы. Где набираешься энергией, собираешь в кучу все свои мысли, чтобы идти дальше к своим победам. Дом – это где тебя поддержат и в горе, и в радости. Если что–то случилось, чаем напоят, выслушают, а если надо, и спать уложат, теплым покрывалом укроют. Дома, когда у тебя праздник, стол накроют, скатерть красивую расстелют и радуются вместе. В любом случае все мы хотим, чтобы было такое место, где нам хорошо и уютно…

– Ну, наконец–то, явилась! Ты на часы смотрела? – раздался ворчливый голос.

– Сизи, ну хоть ты не начинай, – простонала я, стаскивая ботинки.

– Что значит, не начинай?! Я что, по–твоему, волноваться за тебя не могу?! Даже не позвонила!

– Сизи, у меня куча работы…

– Конечно! Работа–работа–работа! У тебя одна работа на уме! А я? Как же я?! У нас были планы между прочим! Или ты забыла?

– Ну, прости меня, я постараюсь завтра прийти пораньше. Честно–честно, – сложила я руки в умоляющем жесте. – Иди, я тебя поцелую.

– Не надо меня целовать. Так, убери свои руки от меня! Убери, слышишь. Не трогай меня. Ты вообще не думаешь обо мне! У меня, между прочим, тоже есть чувства! И я хочу видеть тебя не только по утрам, когда ты сонного меня тискаешь, понятно.

– Понятно, – улыбнулась я. – Иди сюда, поцелую.

– Запомни раз и навсегда! Буквально пять минут назад было принято решение обратиться в фонд защиты фамильяров!

– Сизи, у нас нет такого фонда, – ответила я и подхватила на руки этого ворчуна. – А всё почему? А потому, что ты единственный и неповторимый! – не удержавшись, чмокнула Сизи в мордочку.

– Ну, конечно, я самый неповторимый фамильяр в мире, можно сказать, сокровище, а ты так ко мне относишься. Тебе не стыдно?

– Стыдно, очень стыдно, мой хороший, – потёрлась носом о мягкий мех. – Я тебе ещё не говорила, что ты у меня самый лучший во всех мирах?

Подняв взгляд, выхватила в отражение большую прихожую, заставленную коробками, и уставшую русоволосую девушку с красивым, невероятно милым и пушистым белоснежным горностаем, с такими же белоснежными крыльями.

– Не подлизывайся, – буркнуло моё белоснежное сокровище.

– Не буду… а я есть хочу…

– Тоже мне новость, – сморщил мордочку Сизи, – иди мой руки и на кухню.

– Кстати, ты уже выбрал что–нибудь? – прокричала из ванной.

– Да, мне понравилось два варианта.

– Показывай, – садясь за стол, скомандовала я. – Мм–м… салатик…

– Да, креветки, кстати закончились, я заказал ещё.

– Ты ж моя умница, – прошамкала, уплетая фирменный салат Сизи.

– Смотри, – в воздухе заискрился галоэкран. – Это первый вариант.

– М–м–м… очень красиво, это откуда?

– Я тут полистал несколько журналов, сейчас модно всякое такое, железяки и кирпич, а мне это не нравится. Для себя бы, я, конечно, выбрал вот такое.

На экране замелькали картинки, ну что ж, этого следовало ожидать… воплощение царской роскоши и изысканности с выражением могущества и величия. Тут было всё: своды, купола и арки, объёмные колонны, скульптуры богов, гладиаторов, воинов в полный рост, небольшие бюсты военачальников, львиные образы, малахитовые вазы, серебряные чаши, бронзовые подсвечники в виде мифических существ или деревьев, украшенные кувшины и кубки с фигурами, прославляющими Императоров, а также панно с древними мотивами, расписные подушки, ковры со строгим геометрическим орнаментом. Лепные элементы в обрамлении зеркал, в оформление цоколя, бордюра или карниза. Мебель выглядит дорого, что не удивительно, при инкрустации драгоценными металлами. Круглые столы и стулья с ножками звериных лап, декорированные резьбой, позолотой, накладками из панциря черепахи или слоновой кости.

– А второй вариант?

– Так и знал, что не понравится, – насупился Сизи.

– Сизи, у нас Император живёт скромнее. – подняла бровь я.

– Скучная ты.

– Давай второй вариант.

Сизи знает меня как никто, и замелькавшие картинки доказали это в очередной раз. Тонкое очарование экзотики и легкого шика. Гармония из узорной ковки, мозаики, перламутра, стрельчатых арок и дверных проемов и обилие атласных подушек. Штукатурка нейтрального оттенка, резное дерево, стеклянная мозаика, стенные ниши, в которых располагаются лампы и светильники, низкая мебель со сложной, обтекаемой формой, декорированная резьбой, перламутром и узорной ковкой. Ковры и покрывала, тяжелые шторы и портьеры, огромное количество подушек, что добавляет помещению удивительного уюта. Всё это разбавлено массивными вазами, предметами из чеканного серебра и бронзы, ажурными решетками и