Предатель. Оклеветанная жена. Книга 1 - Алиса Лаврова

— Я давно не видел у нас в гостях твою подругу, — с деланным участием говорил он. — Тебе стоит встретиться с ней, развеяться, погулять. Связи очень важны, девочка. Она сильный адепт и в будущем займёт важное место, учитывая её родословную.

Девочка… Он всегда называл меня девочкой, как будто у меня нет имени. Его всегда интересовала только власть, я-то знала об этом лучше других, как бы он ни притворялся. Он заставил меня подружиться с ней в самом начале курса, говоря, что Валенс — это великий, хоть и угасший род, и этот род хранит навыки и знания, которые сыграют важную роль. А если учесть, что Лейла последняя в роду, с ней лучше дружить.

Мне хотелось тогда крикнуть ему в лицо: «Да пусть она провалится, эта проклятая заучка, пусть сдохнет, пусть исчезнет. Пусть её не будет, а Дарий будет моим». Но я смолчала и кивнула.

Я понимала, что думать так ужасно, понимала, что Лейла всегда была мне хорошей подругой и всегда поддерживала меня, но всё равно чувствовала только ненависть. Как будто чем больше любви к Дарию было в моём сердце, тем больше я ненавидела ту, что он выбрал.

Но вместо того чтобы крикнуть отцу то, что мне хотелось, я, как всегда, кивнула и сказала:

— Спасибо за совет, отец. Лейла вышла замуж, сейчас у неё медовый месяц. Когда она вернётся, я обязательно приглашу её.

— Замуж? — отец удивлённо поднял бровь. — Надо же…

— Да, за Дария Ранвейра. Может быть, ты слышал о нём.

Отец нахмурился и рассеянно покачал головой.

— Этот момент я упустил, — пробормотал он и что-то шепнул на ухо своему помощнику, адепту Гариусу, низкорослому мужчине лет тридцати с тонкими усиками.

Гариус, который всегда избегал смотреть мне в глаза, мазнул меня взглядом и снова потупился, потом часто закивал.

Он всегда был рядом с отцом, готовый выполнить любое его поручение. Как верный пёс или, возможно, сын, о котором отец мечтал, разочарованно глядя на меня. Гариус, благодаря своему положению приближённого, имел в обществе изрядный вес, но никак этим не пользовался, оставаясь лишь тенью моего отца. Жалкий маленький человек. Я догадывалась, что Гариус был влюблен в меня, и эти его робкие взгляды вызывали во мне сперва смех, а после уже раздражение.

А что, если бы на его месте был кто-то другой? Эта мысль, словно острое копьё, пронзила мой рассудок и застряла там намертво.

В голове у меня всё завертелось, и мне даже показалось, что я едва не упала в обморок. Моё измученное болью сознание словно против моей воли начало стремительно выстраивать в голове безумный план.

Отец всегда учил меня видеть в любом препятствии возможности, а в любых возможностях — ступени на пути к цели.

А хотела я только одного и грезила только одним.

Сперва я отбрасывала странные мысли, но образы были такими яркими, что я просто не могла противиться красоте решения.

Я тут же накинулась на завтрак и смела его весь без остатка, всё ещё страшась собственных фантазий, но зная где-то в глубине души, что я способна ради Дария на многое. Даже на такое.

— Я вижу, ты стала повеселее, — отметил отец, когда мы обедали с ним спустя несколько дней.

— Да. Лейла вернулась, и мы с ней отлично провели время. И знаешь, муж Лейлы, адепт Дарий Ранвейр, очень сильный маг, я говорила тебе о нём. Не знаю, знаком ли ты с ним, но он закончил академию с отличием, и у него есть серебряная медаль короны. Я слышала, с твоим помощником случился несчастный случай, и ты ищешь ему замену.

Я говорила непринуждённо и легко, именно так, как нужно. Но сердце моё в этот момент колотилось как бешеное. У меня был только один шанс. Отец принимал решения быстро и никогда их не менял.

— Меня радует твоя осведомлённость, — отец посмотрел на меня удивлённо, как будто впервые в жизни увидел по-настоящему. — Без Гариуса действительно непросто, я привык к его помощи.

— Отец, — начала я, — ты всегда учил меня смотреть на всё окружающее, оценивая его с точки зрения эффективности. Твои уроки не прошли даром. С тех пор как пропал Гариус, ты словно потерял опору. Тебе нужен хороший, надёжный человек рядом.

Он кивнул.

— Ладно, девочка, пригласи их в гости, я посмотрю на этого Дария, — сказал отец и задержал на мне взгляд.

Я заглянула тогда в его серые глаза и подумала, что бы он сделал со мной, если бы узнал, что я натворила, чтобы этот разговор мог состояться? Мне было смертельно страшно. Но куда больше в моём сердце было ликования. Дарий стал на шаг ближе ко мне.

14

— В присутствии участника высшего совета я объявляю о решении изменить первоначальное наказание Лейлы Валенс.

Теперь решётки моей камеры в зале суда, кандалы на руках и безразличные лица моих судей как будто потускнели для меня, перестав иметь прежнее, ввергающее в ужас значение.

Я слышу твёрдый голос судьи как будто сквозь сон. Не знаю, сколько прошло времени с тех пор, как Дарий изъял книгу, но чувствую, что не меньше нескольких дней. Я то ныряла в забытье, то приходила в сознание в тёмной камере. Ко мне приходили какие-то люди, меня кормили и давали какие-то лекарства. Несколько раз я чувствовала на своей голове чьи-то руки, что делились со мной целительной магией.

А в один из дней я просто проснулась. Сразу же схватилась за живот, боясь, что исполнится сон, который повторялся раз за разом, сон, в котором я теряла ребёнка.

Но нет. Всё было в порядке. Настолько, насколько что-то может быть в порядке, когда ждёшь последнего приговора суда. Руна на груди исчезла, и рана, которая осталась после неё, уже почти полностью зажила, оставив только едва заметный шрам. Даже лучшие лекари не могут залечивать раны быстрее, чем за несколько дней, а это значит, что я посчитала время правильно.

— Не возражает ли уважаемый представитель совета? — спрашивает судья.

Представитель поджимает губы. На этот раз они прислали какого-то другого: тучная фигура, два подбородка, а третий, видимо, прячется где-то в складках мантии.

— Насколько мне сообщили, изначальным наказанием была