КотоФей и дачница - Тали Аксандрова

За чаем сытый кот разболтался и добавил еще немного про магов. Он, прищурившись, посмотрел в окно, где через мутность было видно дикие заросли, и сказал:

— А у них в городах все выверено, каждый камень лежит на своем месте, каждый кирпич в стене дома посчитан. Но их магия слабеет.

— Разве магия может слабеть? — Лера сделала глоток чая.

— Она больше не требует усилий. Неважно, какой ты маг, у тебя всегда льется из крана магия. Молодые маги знают только готовые формулы и ничего больше. Они могут их воспроизвести, сделать точь-в-точь, как в учебнике, но не создают ничего нового.

— Все мы сначала учимся по учебникам, — заметила она. — Правда, потом начинается взрослая жизнь.

— Ты умеешь удивляться? — неожиданно спросил Рыжий.

Лера приподняла бровь и покосилась в окно. Ну да, эта жизнь ее определенно удивляла.

— А они потеряли эту способность, — сказал кот. — Их мир подчиняется правилам, и те, кто эти правила устанавливает, становятся самыми могущественными. У них это маги-аристократы, законодатели. Они решают, какие формулы считать правильными, какие ингредиенты допустимы, а какие -нет. У нас в лесу не так, от происхождения мало что зависит, сила либо есть, либо нет. Если нет, то корень дерева просто утащит тебя вниз, если друзья не помогут.

— Может, у магов не так все и плохо, — задумчиво сказала Лера и сделала новый глоток чая.

Рыжий посмотрел на нее и вздохнул. Потом помог убрать со стола, и они вновь сели за работу.

Наметав платье, Лера собралась примерить его. Рыжий вышел за дверь и слышно было, как он перетаптывается на крыльце. Смотрел, должно быть, на дикие сорняки, и нервничал. А Лера, как назло, застряла в рукаве. Но справилась и окликнула кота.

Платье сидело неплохо, если это было оно. Немного напоминало мешковину, разве что с симпатичными рукавами и воротом. Подол ушел почти в пол.

Зато уши кота зашевелились, и несколько раз раздалось довольное мурлыканье, пока он обходил и осматривал Леру.

— Очень хорошо, — Рыжий вынес вердикт.

— Здесь так ходят? — спросила она.

— Простолюдины, — кивнул кот. — Можно еще пояс добавить, я сплету.

Ему снова пришлось выйти на крыльцо и смотреть на дикие сорняки, пока она скидывала платье и снова переодевалась в пижаму. Потом села на лавку и принялась сшивать ткань уже крепко. Сама ткань ей нравилась, зеленовато-серебристая, хоть и грубоватая, а вот покрой совсем нет. Вернувшийся кот намурлыкивал себе под нос и плел обувь.

Через два дня все было готово. Лера переоделась. Платье сидело хорошо. Не идеально, но хорошо. Рукава были ровными, подол оказался почти прямым, только чуть морщился у края. Кот протянул ей обувь, держа за ремешки. Она села на лавку и надела. Сандалии сели точно по ноге и даже как будто приняли форму стопы. Ремешки перекрещивались на подъеме, обматывали щиколотку и завязывались. Платье она перехватила плетеным поясом, и покрутилась. Было удобно, хоть и очень непривычно.

— Нужно еще мешок заплечный, — почесал себя за ухом кот. — И еды подготовить.

— Разве идти далеко? — спросила Лера.

— Не то чтобы, — он бросил задумчивый взгляд на окно, — но идти быстро не выйдет.

Вторую часть тыквы они доели накануне, и Лера испекла новый пирог. Удивительно, но изба не перегревалась, хотя они топили печь каждый день, а на улице было тепло. Кот объяснял это магией.

Вместо мешков, которые надо было снова шить, а пальцы Леру уже не слушались, они сошлись на узлах из ткани. Рыжий нарезал кусков полотна. Она завернула остатки свежего тыквенного пирога в листья от лопуха и положила их в центр, а кот аккуратно связал узлы. Подготовив все для завтрашнего дня, ушел он уже на закате.

— Скоро я вернусь домой, — улыбнулась Лера, устраиваясь на лавке.

Лера проснулась рано. В доме было сумрачно, но стоило открыть глаза и потянуться, как грибная мелочь в углу засветилась. Свет был тускловат, но умываться и одеваться с ним было приятнее. Вода в чугунке на печке была уже чуть теплой, поэтому выпить кружку горячего чая не вышло. Она прибрала за собой на столе, заправила лавку и вышла из дома.

Над полем висел туман, густой и молочный. И из этого тумана на опушке леса выглядывала огненно-рыжая макушка с треугольниками ушей.

Под ногами было сыро, подол быстро напитался влагой и прилипал к ногам, еще какие-то водянистые грибы встречались. Но сандалии не пропустили ни росинки и нигде не натирали. И растения, словно еще дремали, почему-то не цеплялись к Лере.

Дом, из которого она ушла, стоял среди поля с сорняками. Поле было большим, и с нескольких сторон его окружал странный лес.

— Маги живут там, — показал Рыжий вперед.

— Пойдем, — сказала Лера.

Кошачьи уши как-то виновато прижались, желтые глаза забегали.

— Что-то не так? — насторожилась она.

— Я через лес пойду, — признался он.

Рыжий идти через сорняки не собирался. Это ей предстояло пробираться через растения-монстры, причем в этой стороне от избы она еще ни разу не бывала. Здесь выглядывали новые, незнакомые ей стебли, свисали какие-то лианы и синели мелкие цветы.

— Мне тоже не хочется снова воевать с ними, — сказала Лера. — Я пойду с тобой через лес.

Глаза кота округлились.

— Ничего не выйдет! В лесу древняя магия, он не примет тебя, как эти растения, — Рыжий кивнул на поле, — не принимают меня.

— Но мне ведь все равно придется пройти через него, — сказала она, показав в том же направлении, куда кот до этого указывал на магов.

— Совсем немного, — согласился он. И тут же добавил: — Там есть тропа, ее маги-аристократы проложили.

— Я хочу увидеть твой лес, — заупрямилась Лера, снова бросив взгляд на огромные сорняки.

Рыжий вздохнул и согласился. Чем ближе к лесу они подходили, тем осторожнее он передвигался и постоянно оглядывался на нее. Вблизи деревья казались еще более странными, а дымка между ними, казалось, была полна шорохов и шепота.

— Дальше нет ничего твердого под ногами, — предупредил он, останавливаясь у самой кромки леса. — Мы живем на деревьях.

Никаких троп в лесу не