Русалочка с Черешневой улицы - Катришка Трям (Кейт Андерсенн)

- О нашем с тобой знакомстве.

- Я не говорил о знакомстве. Просто сказал, что видел тебя раньше.

- Но… кто ты такой?..

Эрик печально усмехнулся и промолчал. Даша смотрела, как ловко он накладывает повязки и подумала - перевязку ему делать не впервой.

Затянул последний узелок.

Липким мороком навалилось сладостное чувство, засосало в сказку, в которой Эрик - правда принц, что пришел за ней, и больше уже не нужно драться с реальностью за свою жизнь. Даже если это - ненадолго, она уже влипла, как муха в мед, уже слишком поздно...

Стук костылей прозвучал гулко, как удары сердца.

- Здравствуйте, - весело поздоровался сосед Эрика, отставляя костыли и осторожно забираясь на кровать.

У него тоже была вся нога в гипсе. Только левая. И седые жесткие волосы торчком вокруг лысины.

- Добрый день, - отвечал Эрик вежливо.

- Здравствуйте, - откликнулась Решка.

Не сводила глаз с парня - ждала. Даже губы приоткрылись невольно.

У Эрика защемило в груди. Решка теперь - не девчонка из реки времени: вот она, живая, настоящая, теплая… Так и тянет дотронуться ее плеча и попросить спеть песню про черный пруд.

Но может ли он? Как перечеркнуть те бессчетные годы в садах Вечности?..

- Что-то болит? - вытаращила она глаза с тревогой. - Что у тебя с лицом?

- Решка… - пробормотал он. - Можешь… пока не спрашивать?.. Кто я такой. Не хочу думать об этом, хочу ещё немного пожить в сказке...

Сосед покосился на ребят со своей койки. Даша почувствовала его взгляд, покраснела и встала.

- Я… приду потом ещё. Да… это было у тебя в кармане… Я не нашла подходящей зарядки, чтоб его зарядить, но батарейка еще держит…

- Спасибо, - устало прикрыл ресницы Эрик, - её хватает на трое суток. Обещай, что отдохнешь сегодня.

- Хорошо… И ты… береги себя.

Не ответил. Что за невежа… Сказочным принцам так не положено, между прочим.

* * *

Соседа Эрика по палате звали дядя Вася. Он любил больничные обеды, судоку и мудрствовать лукаво.

Дядя Вася умел приседать на одной ноге, держа гипс на весу и принимать душ, не проливая ни капли на оный.

- Пока гипс снимут, ласточкой стану, - пошутил он, с кряхтением заползая на койку.

Эрик не был уверен, что так сможет, но очень хотел бы попробовать.

- Дядя Вася, - спросил он ночью в темноте. - Если бы вы могли выбирать: по-настоящему или навечно, что бы вы выбрали?

- Я? - дядя Вася не думал ни секундой больше. - Конечно же, по-настоящему и навечно!

В полночь Эрик попробовал вызвать Терезию I.

“Набранный вами номер не существует” - прохрипел помехами динамик; экран дрогнул и умер.

Не существует. В душе Эрика пронеслась метель. Для него теперь Вечности не существует. А для Вечности - он теперь всего картинка в заводи.

Вот и она - свобода. Только в ней теперь придется считать года - раньше ему это и в голову не приходило.

Эрик сел на койке. За окном в свете луны блестела все та же ветка, посеребренная снегом. Держась за поручень, кривобоко допрыгал до подоконника, стараясь не разбудить сладко храпящего дядю Васю.

- По-настоящему и навечно?.. - пробормотал Эрик. - А почему бы и нет, в конце концов?.. Открыли же этот переход в четырехмерное пространство, должна быть возможность...

“И будешь хилячком”, - ехидно проговорило сознание голосом принцессы Клермоны. "Королева оставила меня при дворе именно чтобы я был твоим телохранителем в Терре Инкогнита" - а он так наивно верил в бескорыстную дружбу Дерека..! Материнские неоправдывающиеся раз за разом ожидания - "позже поговорим, мой маленький". Им не о чем разговаривать. Решено: ему некуда возвращаться.

"Ты слишком похож на отца". Это... не потому, что он похож на отца. Он честно исполнял свой долг и, вероятно, даже бы отправился в эту проклятую Терру Инкогнита, глотая слёзы и комья растоптанной мечты, но теперь... сама судьба или тот бог, о котором говорила Клермона, дали ему шанс жить так, как он хотел. Только идиот не ухватился бы за него.

- А вопрос с вечностью мы как-нибудь решим позже. Терра Инкогнита... бывают разные, мама.

И принцу Третьей Вечности даже захотелось потереть ладошки от счастливого предвкушения. Теперь они ничего не смогут ему сделать. Матери не нужен хилый претендент на трон. Пусть возьмет Дерека - он только о том и мечтает, и, к тому же, влюбился в Клермону. А той главное - выйти замуж за того, кто отправится в Терру Инкогнита.

А у Эрика Лучезарного теперь в жизни другая Инкогнита и другие звезды. Решка, например.

Вспомнились её глаза, и на душе сделалось неожиданно легко. На темном дворе в уютном окошке света двинулась тень - это Самсон Данилович на дежурстве заполняет истории болезни.

Мир Заречья полон возможностей, и здесь он никому ничего не должен. Кроме денег и сердца - Решке Стрельцовой. Как в этом мире зарабатывают на жизнь?..

* * *

- Страна, подъем! - забарабанила Нюрка по двери.

Дашка натянула одеяло на голову. Выходной. Оставьте в покое. В кровати - тепло и хорошо, солнышко лучом скользит по подушке, хочется свернуться клубочком и думать только о нем, и ни о чем из того, что за пределами комнаты.

- К принцу пора! - прокричала Анька настырно в дверную щель.

Проходу не даст теперь. Принц… в душе сделалось до мороза тепло. Страшное чувство - безопаснее от него сбежать, никогда не видеть, никогда не потерять, никогда не найти. Одиночество даёт заветную силу, которую годы по сусекам соскребают в более или менее внятный колобок.

- Я не пойду… - простонала Даша из-под одеяла.

Ручка щёлкнула, дверь отворилась. Одеяло с сони безжалостно сдернули: в качестве защиты остались только выставленные наружу ладони и зажмурившиеся веки.

- Не пойду, - повторила Дашка жалобно.

- Ну вот, приехали! - всплеснула Анька руками. - Какое "не пойду"? Вчера между вами только слепой искорки бы не заметил! Мадемуазель будет отрицать?

- Ну... сегодня хотя бы не пойду ..- Решка спрятала лицо в подушку.

Как такое отрицать, а? От одной такой искры сгореть можно. А она еще жить хочет!

- Завтра схожу, не пропадет, не сахарный. Сегодня буду есть конфеты из коробки и читать Агату Кристи, вот!

Дашка натянула одеяло обратно, отгораживаясь от разговора.