Эра скорпиона. Том 3 - Егор Серебрянский

— Да пошли вы все! Просто именно она рассмотрела мой характер, оценила самообладание и ум. И какой бы она ни была, но всех под собой умела удержать, а только отпустила хватку — сразу стычки в банде и начались. И видно же было, что она иногда себя не контролировала. Я больного человека чисто по-человечески жалел! А вы придумаете тоже.

Мы не стали над ним подшучивать, да нас их отношения и не касались. Но новому приятелю я была рада, мы ведь и без того раньше к Вирнею приглядывались, а в тупиковой ситуации он себя проявил, от неожиданности выбрав сторону. Если и влюбился в Лоду, так нам же лучше — меньше вероятности, что предаст. Секрет с эфиром от своих не утаить, да и мой тлен в шахте иногда настолько необходим, что его не спрячешь. Поэтому чем крепче наши внутренние связи, тем лучше для всех.

Кей как раз рассуждал о расселении — дескать, жить тоже лучше по-отдельности мужчинам и женщинам, чтобы последним было комфортнее. Руперт, если желает, может и в женской спальне поселиться, никто в нем мужика все равно не видит. На возмущение не ответил и задумался, насколько это безопасно, пока шестиранговый безумец бродит по округе. Или Северт уже седьмой взял? Никто не удивился бы. И в этот момент нас со стороны окликнул Гельт:

— Дорны, сюда на пару слов! Остальные шагайте в столовую, нечего уши развешивать.

Мы подошли, и я сказала, опережая его претензии:

— Такого больше не повторится! Наверное. Ломать окно действительно было лишним, вину признаем.

— Да заткнись ты уже, — устало попросил капитан. — Не расскажете, что тогда произошло на самом деле?

— Так мы ведь рассказали, — удивился Кей. — Какие-то сомнения?

Хорек выглядел странно. Он заторможенно перевел взгляд с лица брата на мое, еще сильнее нахмурился, а затем задумчиво произнес:

— Убит студент. Некий Гарольд Аврей задушен во сне настолько тихо, что даже его сосед по комнате не проснулся. Расследователи сразу накопали, что именно он когда-то напал на Мину, а потом отказался драться с Кеем на дуэли. Вы были единственными подозреваемыми. Вас спасло то, что на момент преступления вы оба находились в карцере. И все же посмотрите мне в глаза и скажите честно — вы ведь не могли убить студента и младшего сына герцога? Вы ведь не такие выродки, как я сейчас думаю?

У меня от услышанного не получалось вдохнуть. Кей изумленно произнес:

— Я о нем уже и забыл. И вы ведь сами сказали — мы были в карцере. Как и все наши приятели, даже подговорить никого не получилось бы.

— Все так, если забыть, что вы в этот карцер чуть ли не с плясками спешили, как мне рапортовали, — закономерно отметил Гельт. — Сразу после очень шумной драки со своими же людьми, ну да. Я, по-твоему, идиот, если вижу в этой показухе идеальное алиби? Да, убить его вы не могли, но точно знали, когда это произойдет и кто это сделает, и поспешили прикрыть собственные задницы!

Кей прижал руку к груди и проникновенно произнес:

— Капитан, я клянусь, что с Гарольдом Как-его-там у нас с того дня не было ни единой ссоры. Мы даже ни разу с ним не разговаривали! И мы понятия не имеем, кто и за что его прикончил. Можно уже идти? А то после ваших карцерных деликатесов очень хочется навернуть нормальной каши.

— Ну, идите, — вынужден был ответить Хорек. — Но учти, Дорн, что я ни на секунду тебе не поверил и глаз с тебя не спущу.

— Как будто раньше было по-другому, — беспечно пожал плечами Кей. — Идем, сестренка.

Я на ватных ногах поспешила следом, пытаясь обуздать нервы. Гарольд умер! Мой жених, с которым я когда-то собиралась провести всю жизнь и которого знала с самого детства, умер… Нет, мне его не жаль, он был извращенцем и подонком. Однако зря Гельт не поверил Кею — тот говорил совершенно искреннее. Только я знаю правду. Лиам Северт оставил нас в покое, чтобы осуществить другую месть. Он твердо уверовал в слова Шеллы, что убийцу к ней подослали Авреи.

Он точно сошел с ума! Если еще недавно я пыталась понять ход его мыслей, то теперь конец — он переступил черту, за которой уже оправдания не сработают. Он больше сам себе не ищет оправданий, а с его силой это настоящая катастрофа.

Вот только я не могу на него заявить, даже шепотом поделиться с Кеем не получится, ибо в моем разуме прописано точно такое же ограничение, не позволяющее подвергнуть жизнь Лиама угрозе.

Ири от нетерпения подпрыгивала на месте. И заговорила раньше, чем мы подошли:

— Вы были в карцере? За что?! Мина, ты снова пропустила несколько лекций, но ничего — догонишь. Правда, на помощь Лиама пока не надеемся… А вы почему теперь все вместе ходите? Думаете, прогуляться до студенческой территории опасно для жизни? Глупости! Мы ведь Мину провожаем туда и обратно. Татья, я рада видеть тебя живой и невредимой… ну, почти невредимой. Как ты?

Обилие вопросов давало возможность не отвечать ни на один из них. Кей выбрал задать собственный вопрос:

— Вы, как вижу, тоже все вместе ходить начали — одного только не хватает. Не он ли причина?

Ири поникла. Рист кивнул и подтвердил:

— Да, с Лиамом сейчас сложно. Подождите, вам же он ничего не сделал?

Я удивленно уточнила:

— Он на вас напал? Быть не может!

— Не напал, — поправил принц. — Но мы сейчас вынуждены контролировать обстановку в академии, а утихомирить его получается только сообща. Кажется, рано или поздно наступит момент, когда придется доложить о ситуации ректору. Пока держимся, ведь считаем Лиама своим другом, но терпение на исходе. Мина, до лекции еще есть время, расскажи, что именно произошло во время вашей поездки — вдруг это поможет?

Я молчала, пытаясь подобрать слова. Тогда Ири поторопила:

— Мы тебя ни в чем не обвиняем! Нужна любая информация. Его мать погибла от рук личных охранников, которым было поручено ее защищать, это тяжелый удар, никто не спорит. Но все-таки не повод вести себя подобным образом!

— Ну, у нас с ним были разногласия по личным вопросам, — снова полуправдой ответила я. — Думаю, что одно