Второй шанс начать все с начала - София Дубовцева

Довольно кивнув моим действиям и подойдя к кровати, Василий, вытерев ладони об штаны, приложил свои шершавые от рабочего труда руки на мой лоб.

— Замечательно, — улыбнувшись, он нежно провел ладонью по моей голове. — Жар почти спал. Да и каша скоро поспеет. Я принесу тебе ее. Хотя… — сведя брови, мужчина задумчиво посмотрел в окно. — Мама твоя сейчас подавала бы тебе толокно на кислом козьем молоке. Будешь?

— Толокно? — прошептала я, вспоминая, что и сама в детстве такое ела. — Можно.

Кивнув мужчине, я прикрыла глаза, вспоминая этот вязкий вкус напитка из перемолотого овса,

— Он вкусный, — прошептав это, я даже не задумалась об уточняющем слове «прокисшее».

Снова дождавшись, как мужчина выйдет из комнатки, я снова быстро села на кровати.

—Вот же девчонка упрямая, — прошептал где-то в комнате тихий мужской голос. —Атай* же тебе что сказал? Укрывшись лежать да ждать толокно. А ты? Атай просто так в куале Инмара просил за твое здоровье? Неблагодарная!

Атай* — отец (по удм.)

— Свят меня, свят! — в испуге прошептала я, оглядывая все углы комнаты, осеняя себя при этом крестным знамением.

—А что тогда еще и Чура не кличешь?— спокойно произнес в ответ мужской голос, даже не обращая внимания на мой испуг. —Хотя… Знай, что охранным духом рода у нас воршудом* кличут, девочка…

Зажмурив от страха глаза и накрывшись одеялом с головой, я про себя шептала:«Это просто отголоски горячки. Вот и все… нет никого в этой комнате».

Я уговаривала себя, что все это лишь фантазия, в то время как мужской голос продолжал что-то бубнить.

— …Чур — он у русских. Эй⁈

— А! — заверещала я, почувствовав, что что-то прикоснулось к моей ноге поверх одеяла. И отбросив его в сторону, побежала в одной рубахе в ту сторону, куда скрылся мужчина — на кухню.

—Вот же,— нахмурившись, произнес невысокий пожилой мужчина, выбираясь из накинутого на него одеяла. —И отчего ее в нашу семью-то притянуло? Предки совсем не думая что ли, призвали первую попавшуюся душу?

—Зря ты, Герей, начал знакомство с ней именно так,— произнес появившийся рядом с ним на полу полупрозрачный медвежонок. —Нам же велено было Инмаром, да и предками из куалы присмотреть да позаботиться о ней. А ты…

—А я что?— перебив медвежонка, Герей взлохматил свои и без того взлохмаченные и тронутые сединой волосы. —Я просто ей замечание сделал, что ей нужно после горячки под одеялом лежать. И вообще, —строго посмотрев в сторону медвежонка, он еще и руки на груди скрестил.— А ты вообще зачем здесь появился, Гондыр? У тебя в погребе разве мыши не совсем храбрыми стали, раз припасы, какие остались, портят?

— Да ты!.. —взревел было дух медвежонка, но тут же исчез, стоило послышаться тяжелым шагам Василия в их сторону.

— Воно оно как, — произнес с ухмылкой Герей, услышав ворчание хозяина дома. — Отцом решила прикрыться? Не выйдет, девочка.

И на этих словах он растворился в воздухе, оставив после себя только скомкано лежащее на полу одеяло.

— … Атай, не стоит сюда заходить! — в это время, в тщетной попытке остановить отца зайти в эту страшную комнату, Надя тянула за рукав отца. — Мышь была или крыса, не разглядела я… да убежала она уже, надеюсь. Ты только капкан поставь и не один, и все… Ну, может, стоит еще и святой водицей углы сбрызнуть. Вдруг поможет?

Последние фразы она произнесла в сторону и тихо, больше для себя.

Чуть ранее, в испуге вбежав на кухню, Надя влетела в объятия мужчины и, прижавшись к нему, еще и лицо на его груди спрятала.

В полном изумлении Василий прижал к себе дочь, чувствуя, как ее тело бьет дрожь. И, пригладив ее по голове, постарался нежно уточнить у нее, что случилось. А как услышал из ее обрывочных объяснений, что она увидела большую крысу, тут же сам поспешил увидеть это создание.

* * *

*Воршуд— это дух-покровитель рода и семьи у удмуртов, хранитель счастья и благополучия членов рода. Слово происходит от удмуртских слов «вордыны» («родить, растить; хранить, оберегать») и «шуд» («счастье») — «хранитель счастья, благополучия».

После того как отец осмотрел все углы и даже приложил ухо к дощатому полу, в поисках шума от предполагаемого серого комка шерсти, он успокоился. И велев мне снова лечь в кровать, вернулся к готовке.

Но с таким предложением я была не согласна.

Едва затихли его шаги, как я, смотря с опаской во все четыре угла комнаты, быстро накинула на себя поверх ночнушки рубаху и длинную юбку, лежащие тут же сложенными на скамье, возле окна. Да подвязалась фартуком

Бросив взгляд на скамью, где сиротливо лежал платок, поморщилась, но все же взяв его, надела, подвязав платок узлом на затылке. Четко понимая, что до середины двадцатого века было негоже ходить без покрытой головы.

— Наденька, — удивленно произнес отец, увидев меня снова на пороге кухни. — А что ты?..

— Я лучше здесь посижу, — быстро произнесла я, садясь на табуретку, стоящую возле стола. — Кто его знает, эту мышь. Еще выскочит, когда не ждешь.

Кивнув с легкой улыбкой моим словам, мужчина приступил к приготовлению пищи.

Через некоторое время передо мной уже стояла тарелка с тушеной капустой и небольшим кусочком мяса в ней.

— Спасибо, — тихо произнесла я, и взяв ложку, стала не спеша есть.

Василий, наблюдая за мной, довольно кивал.

— Пичи нылы*, — произнес он, и не выдержав, нежно пригладив мои волосы. — Я так рад, что ты идешь на поправку, и сейчас ешь вместе со мной за этим столом, а не лежишь и не…

Василий не смог продолжить. На его глазах навернулись слезы, и было понятно, что ком встал в его горле.

Поймав его за ладонь, я нежно прижала ее к своей щеке, неотрывно смотря на этого мужчину. Да, я не знала его, но в груди разлилось тепло, словно он был моим настоящим отцом.

— Не нужно, атай, — произнесла я тихо. — Все хорошо, я рядом.

У мужчины скатилась по зеке одинокая слеза, и, быстро вытер ее. Не отнимая своей ладони от моей щеки, он откашлялся и выглянул через окно во двор.