Второй шанс начать все с начала - София Дубовцева

Подруга с улыбкой снова взяла свой телефон в руки и навела камеру на своего ребенка.

— Не шаньги, а перепечи, сын, — поправила она его. — Что же касается самой готовки… То вот смотри: приготовишь нам с папой по десять перепечей своими руками сделанные, тогда и свободен будешь. А то, видите ли, не устраивает его, как именно тебя мать кормит. Может, ты сейчас поймешь, что готовка — это тяжелая работа, хотя и творческая. А сейчас живее давай улыбайся и показывай на камеру, как ты профессионально защипываешь тесто. Бабушкам вышлю.

— Мама! Только не выкладывай, пожалуйста, в соцсети! — взмолился мальчик.

Примерно через час мастер-класс, наконец, был завершен, и мы дружною гурьбой вышли из моей небольшой пекарни. Пока они вдвоем подходили к припаркованной машине, я запирала двери.

— Надя? — окликнула меня Саша. — Ты с нами? Мы можем тебя подбросить, куда скажешь.

Немного задумавшись, я посмотрела на тихую улицу. На то, как легкий ветерок играл в листве, и как солнечные лучи пробивались сквозь эту зеленую ширму.

Вдохнув полной грудью теплый воздух, я так захотела пройтись по этой тихой улице в прекрасный летний день, что отказалась от предложения и, помахав им на прощание, неспешно пошла по тротуару.

Решив прогуляться в парке, я свернула на нужную улочку и, оказавшись в нужном месте, недолго постояла на месте. После чего, заложив руки за спину, вошла под кроны вековых деревьев этого парка.

Впереди меня шла небольшая группа приезжих с персональным экскурсоводом, пожилой женщиной. Она сейчас рассказывала им что-то про историю образования города. Но я точно знала, куда они все шли. Куда любили водить все туристические группы в последнее время.

И точно, голос экскурсовода донесся и до меня:

— … Глазов — старинный город, через который в прошлом пролегал Сибирский тракт — главная транспортная магистраль России XVIII-XIX веков, которая соединяла европейскую часть страны с Сибирью и далее с Китаем. Но по нему помимо торговли и конвоирование дальше арестантов. Например, в 1826 году в Сибирь через Глазов провезли участников восстания декабристов. Да и после, долгое время обозы со ссыльными проезжали через Глазов. Так, в 1879 году сюда был даже сослан В. Г. Короленко. Но после постройки по территории Глазовского уезда Транссибирской железнодорожной магистрали, роль тракта снизилась.

После непродолжительной паузы, в которую экскурсовод отпила воды из бутылки, я же сделала вид, что рассматриваю какой-то пейзаж, хотя сама вся обратилась вслух:

— Знаю, что порой даты могут утомлять. Так что давайте сейчас отвлечемся от них и посмотрим на то, для чего мы и шли сюда. Это точная реконструкция семейно-родового святилища удмуртов — куала. Ее нашли в одной из заброшенной деревне. Так вот, обратите внимание, что это небольшая постройка без окон и потолка. Святилище раньше стояло в центре двора. Внутри же такого святилища находился очаг, огонь в котором считался священным и поддерживался десятилетиями. Также в куале хранились реликвии рода, и здесь же проходили все важные семейные моления и жертвоприношения, посвященные предкам и божествам…

Она продолжала говорить, идя по тропке парка дальше, а я же осталась стоять на месте в полном одиночестве. Словно не было более никого на земле.

Вокруг меня шумели кроны деревьев, а я смотрела неотрывно на это строение. Вдруг мой слух уловил в шуме ветра отдаленный мужской шепот:

—Она молода и только начала жить. Ей замуж нужно, деток нарожать, а она… Услышь же меня, помоги ей. И вы, предки мои, помогите. Не позвольте ей оставить меня одного.

На последних словах ветер словно ударил меня в спину, и я сделала пару шагов к этому святилищу.

Неотрывно глядя на строение, я уже сама делала шаги в его сторону. А в ушах все отчетливей был слышен мужской голос:

— Милая. Не уходи, не оставляй папку одного. Ты все, что у меня осталось. Наденька, прошу тебя…

Сильный порыв ветра поднял с земли пыль с листвой, и бросил мне их в лицо, отчего я прикрыла рукой лицо. И сейчас же в голове зашумело, а ноги подкосились.

Я почувствовала, что падаю.

И ясно, почти над самым ухом услышала мужской крик:

— Нет! Нет! Инмар, где же ты!

Сделав глубокий вдох, я резко распахнула глаза и увидела склонившегося надо мной пожилого мужчину, который в неверии смотрел на меня.

— Наденька? — обхватил ладонями мое лицо и заглядывая в мои глаза он: — Наденька, ты… ты жива?

— Кто вы? И где это я? — тихо произнесла я хриплым голосом, с недоумением и испугом смотря то на мужчину, то на знахарку.

Мужчина на мгновение замер, а после сильнее прижал меня к себе и поглаживая по голове, он шептал:

— Наденька… Это все лихорадка. От нее ты даже и меня не помнишь, дочка.

«О чем он вообще говорит?»— пронеслось в моей голове.

— Василий, — женский окрик заставил мужчину, который держал меня на руках, отпустить меня на кровать. — Оставь несчастную. Дай ей отлежаться, да… сейчас я дам ей целебный настой. Я его на ромашке с медом держала.

Посмотрев на эту странную пожилую женщину, я удивленно моргнула.

Вот правда, словно оказалась в деревне-музее Лудорвай — там, где показывают старинный удмуртский быт.

Темно-синее платье, поверх которого был одет белый фартук с вышитыми на нем защитными узорами. А на голове был повязан платок, узел которого был не спереди, а сзади.

— Пичи*, — нежно проведя по моим волосам, эта женщина поднесла к моим губам кружку, видимо, с тем самым травяным настоем. — Давай, выпей его и потом полежи, поспи.

И что мне нужно было на это делать?

Верно, я покорно выпила сей напиток и откинувшись на подушки, просто молча смотрела на сидящего здесь же мужчину. Решив временно притвориться немой. Да и при всем желании говорить я все равно не могла — горло словно кошками поцарапали. Да и голова раскалывалась.

Ему лет, наверное, сорок, а может, и больше, кто знает. Голубые глаза и рыжая шевелюра с бородой.«Густоте этой бороды многие бородачи нашего времени позавидовали бы», — пронеслась мысль.

Но осмотревшись вокруг и увидев деревенский сруб и лучины вместо лампочек накаливания — всё это подразумевало одно…

«Прошлое?..— пронеслось в голове. —Да ладно, какое прошлое. Может это я такой сон вижу».

Но