Сломанные судьбы - Эля Эн

— Поцеловал, — отвечает Дамир и убирает руки с моей талии, будто невзначай скользнув пальцами по ягодицам.

— А меня поцелуешь? — капризно надувает губки Даша и ручки к нему тянет.

Он склоняется к ней и берет на руки, а потом целует ее в щеку.

— Ма! Меня папа тозе поцеловал! — визжит задорно дочка, я киваю в ответ, а на глаза наворачиваются слезы.

— Ну надо же! Прямо как настоящая семья! — подходит к нам Костя.

Я смотрю на него волком, с трудом сдерживая просившуюся на язык грубость. Дамир не реагирует на комментарий. Говорит только:

— Вас Игорь домой отвезет.

— Хорошо, иди к маме, принцесса, — я протягиваю руки к дочери, готовясь забрать ее у Дамира, а она к отцу прижимается.

— Не-а! Я с папой хочу!

— У меня дела, — отвечает ей Дамир. — Потом встретимся. Он передает мне девочку, а та начинает плакать и за него цепляться.

— Я к папе хочу!

— Дашуль, послушай меня… У папы сейчас много работы. Но он, как освободится, обязательно к нам придет, хорошо?

— Не плидет! — начинает реветь взахлеб и тереть глазки.

— Даш, — обращается к ней Дамир. — Я приеду, даю слово, договорились? — она кивает и снова тянется к нему.

Дамир целует ее в макушку.

— Идите, — смотрит на меня.

Я киваю и выхожу на улицу, где нас встречаетИгорь.

— Можем ехать? — спрашивает.

— Да, домой.

* * *

Укладываю Дашу спать. Сама иду в душ, быстро смываю с себя этот тяжелый день — каждую его минуту, каждое мгновение. Стою под теплыми струями, а в голове прокручиваю наш поцелуй с Дамиром. Касаюсь пальцами губ и судорожно вздыхаю. После той ночи я к себе вообще не подпускала мужчин. Многие предлагали начать отношения, но я отказывала.

Ночью проснулась от сильной грозы. Пошла закрывать окно, и услышала, как кто-то вошел в квартиру. Я замерла.

В полумраке увидела крупную, как будто не вполне твердо держащуюся на ногах фигуру. Тень покачнулась раз, другой… И перед моими глазами всплыл тот день. Тот страшный день, когда он меня взял.

Я впечатываюсь в стену между окнами и стараюсь не дышать, что, собственно, легко мне удается, потому что у меня снова начинается приступ.

Дамир останавливается напротив моей двери в комнату и долго смотрит на нее.

У меня не получается удержать рот на замке — от страха я громко всхлипываю. Он оборачивается в тот момент, когда за окном сверкает молния, озаряя его лицо.

Дамир молча делает шаг ко мне, а я сползаю по стене, растирая грудную клетку ладонью.

— Не надо, пожалуйста… — обнимаю себя за плечи и продолжаю всхлипывать.

Он останавливается напротив, а я съеживаюсь, сворачиваюсь клубочкам на полу.

Чувствую, как он приседает рядом. Касается моего плеча, и меня начинает колотить от страха.

— Нет, пожалуйста, нет… Не трогай меня, умоляю, — скулю.

Он подхватывает меня на руки, а меня парализует. Я боюсь пошевелиться в его сильных руках. От него пахнет алкоголем и веет той страшной ночью. Дамир идет к дивану, присаживается на него, а меня усаживает на свои колени. Воздуха не хватает.

— Тс-с… Тихо, Полина. Постарайся дышать, — говорит у моего уха и гладит по спине. Я пытаюсь, но ничего не получается.

— Не могу… — с трудом выдавливаю я из себя.

— Можешь. Постарайся. Ты должна успокоиться.

Снова этого его голос возле моего уха!

Он укладывает меня на свою грудь, и я отчетливо слышу стук его сердца.

Дамир

В ноздри ударяет запах ее страха. Она вся дрожит в моих руках, а я испытываю… наслаждение. Я наслаждаюсь своей властью над этой девчонкой. Мой личный наркотик.

Присаживаюсь на диван, продолжая держать ее на руках.

Чертова Полина засела у меня в голове и никак не хочет покидать мое сознание. Все особенно обострилось после того вечера, того поцелуя. Я словно жить заново начал.

Она потихоньку начинает растапливать мое ледяное сердце. Но умом я понимаю, что это именно она не дала мне возможности стать отцом ребенка от любимой женщины. Из-за этого я готов разорвать ее.

Глажу ее по волосам, а у самого член колом встал. Хочу ее трахнуть. Хочу ее приручить, подчинить.

На вечере несколько мужиков ко мне подходили и интересовались, кто она такая. Даже бабки за ночь с ней предлагали — настолько она была хороша. Красивая, изящная… моя девочка. Только моя! Только я буду ее мучить и держать в руках. Костян всю плешь проел, все зудел: раз я ее не трахаю, то почему бы ему не воспользоваться. Сучонок! Хуй ему!

Полину потряхивает — я чувствую это. Как и слышу ее тяжелое дыхание, которое однозначно говорит о ее состоянии: она в любой момент может отключиться.

— Тс-с… Тихо, Полина. Постарайся дышать, — шепчу ей на ушко, а сам пьянею от нее.

— Не могу… — тихо говорит.

— Можешь. Постарайся. Ты должна успокоиться.

Я прижимаю ее голову к груди. Она, кажется, вообще не шевелится. Неужели она настолько сильно меня боится?

— Дамир, лекарство.

Она обмякает в моих руках, а я сижу. Жду. Чего? Не знаю. Хочу, чтобы она умерла? Возможно! А как же ее дочка? Даша. Милая девочка, которая прониклась ко мне с первого дня. Опускаю взгляд и понимаю, что Полина не дышит. Не дышит!

— Блять! — ругаюсь.

Лезу в свой пиджак, достаю баллончик — он теперь всегда со мной! — и делаю несколько нажатий.

— Полина! — трясу ее.

Ничего.

— Поля! — кричу и вижу, как ее грудь начинает вздыматься.

Блять, чуть не просрал ее!

— Ты как? — глажу ее по лицу. У нее слезы по щекам текут. — Нормально?

Кивает. Пытается подняться. Я удерживаю ее, сильней к себе притягиваю. Испуг в ее глазах заводит [1] меня еще сильней. Опускаю взгляд на ее грудь, где через тонкую шелковую ткань проглядывают сосочки. Рукой веду по ее обнаженному бедру. Скольжу ладонью, подбираясь к межножью. Она моментально сводит ноги. Громко всхлипывает.

— Прошу… — тянет.

— Тише… Тише, Полина….

Слышу детский плач. Полина моментально слетает с моих колен и несется в комнату, хлопает дверью, и я слышу щелчок замка.

— Блять! — откидываю голову на спинку дивана.

Тру переносицу, бреду в свою комнату. Достаю ключ из кармана отпираю дверь. Она всегда закрыта — тут Полине нечего делать. Вообще, эта квартира долго пустовала. Купил ее, когда с Женей в браке был. В итоге переехали в дом — она настояла.