Рожден, чтобы любить тебя - Элоиза Джеймс

— Он твой, если он так тебе нужен. У меня оказались деньги для его покупки лишь потому, что ты их для меня заработал.

— Я заплачу справедливую цену.

— Так не пойдет. В семье не принято заставлять платить.

Парт, конечно, носил фамилию Стерлинг, но во всех остальных отношениях он был самым что ни на есть Уайльдом. Когда ему было пять лет, родители отправили его из Индии в Англию, на попечение герцога Линдоу, и герцог заменил ему отца. Гораций, Норт и Аларик — дети от первого брака герцога Линдоу — стали ему братьями. Да что там говорить, родными стали и младшие дети герцога — включая двухлетнюю Артемизию.

— Я положу деньги за коня на твой банковский счет, — сказал Парт. Будь он проклят, если примет коня бесплатно!

— Зря мы разрешили тебе открыть банк, — сказал Норт, перепрыгивая через ограду тренировочного круга и направляясь к открытой двери конюшни, задержавшись лишь для того, чтобы съязвить. — Собственная значимость ударила тебе в голову!

Но Парт не слушал. Пару лет назад его компании стали приносить такие огромные прибыли, что ему стоило немалого труда найти надежные предприятия, куда можно было бы вложить заработанное. Безопасность банка напрямую зависела от умелого руководства. А Парт ни за что не стал бы полагаться на мнения других в том, что касалось вложений.

Что может быть надежнее, чем собственный банк? Состояние Уайльдов, которым он управлял с тех пор, как ему исполнилось двадцать, быстро перекочевало в его банк.

После этого лондонский свет выстроился к нему в очередь, чтобы умолять взять их деньги в свой оборот. «Банк Стерлинга» не соперничал с Банком Англии, но был — по мнению Парта, — гораздо надежнее, потому что рисковал он меньше.

Конь с шумом втягивал воздух, его бока ходили ходуном. Он резко опустил голову, и Парт немедленно соскочил на землю. Взмахнув необычайно длинными ресницами, мерин вскинул голову, чтобы рассмотреть человека, которого ему не удалось выбросить из седла.

— Черт, как же ты хорош, — сказал Норт. Он уже вернулся с лошадиной попоной, переброшенной через руку, и теперь снова стоял, облокотившись о перила.

— Он отличный парень, — ответил Парт, гладя коня между ушами. — Так ты отправишь его в мой табун?

У Парта был особняк в нескольких милях вниз по дороге от замка, однако там он занимался большей частью экспериментами, а не лошадьми. Дома он держал только упряжных лошадей. Прочие лошади — для охоты, пара скаковых и купленный по случаю жеребенок — были размещены в Линдоу.

Норт кивнул и бросил ему попону. Парт поймал ее одной рукой и обернул вокруг шеи коня. Затем посмотрел в глаза коню, выразив взглядом все уважение, которое мог бы высказать самому беспощадному сопернику в банковском мире.

— Сайен.

Конь фыркнул, несколько неуверенно.

— Ты теперь мой, — сказал Парт. Он провел рукой по ноздрям лошади, и Сайен дохнул теплым воздухом ему в ладонь. — И больше никаких выходок. Так можно и зашибить кого-нибудь.

Действительно, Сайен уже сломал руку одному из конюхов.

Сайен издал сопящий звук. Парт погладил его под подбородком. Еще через пару минут конь, тяжело вздохнув, опустил голову на плечо Парту. Это была не капитуляция.

Это был компромисс, и они оба это знали.

Снова в Линдоу. Спальня мисс

Дианы Белгрэйв

— Я ужасно тебе сочувствую! — вскричала Диана, сидя рядом с Лавинией, которая забилась в угол дивана. — Я и подумать не могла, что Парт может быть таким грубым.

— Он мне не грубил, — мрачно ответила Лавиния. — Просто отказал, вот и все. Он пришел в ужас от моей идеи.

— Это такая шутка про «великого и ужасного»? — спросила кузина, целуя ее в щеку.

— Нет. Это фактическое описание выражения его лица. — Голос Лавинии дрогнул. — За всю жизнь мне не было так стыдно!

— Это я виновата, — сказала Диана. — Я обещала Норту, что буду хорошенько думать, прежде чем бросаться в очередную авантюру. Мне следовало придержать язык.

— Но ты же не заталкивала меня в его комнату силой, — возразила Лавиния. — Я тоже думала, что это хорошая мысль. Какая же я была дура. — Она сжала губы, стараясь сдержать слезы.

Диана обняла ее за плечи:

— Мне больше не нравится Парт. Наверное, мне надо зарезать его за чаем.

— Он же не виноват в том, что не хочет на мне жениться.

— Почему нет? Ты стала бы для него идеальной женой. И, честно говоря, мне казалось, что он слишком хорошо воспитан, чтобы отказаться, — добавила Диана.

— Люди редко оказываются теми, за кого себя выдают, — сказала Лавиния, икая от рыданий. — Кто бы мог подумать, что моя мать украдет ваши изумруды? Никто не считает леди Грей воровкой, но это так.

— Представь, что твоя мать — это Робин Гуд в юбке! — Успешно подвигаясь к свадьбе с будущим герцогом, Диана во всем старалась видеть хорошее. Ее нисколько не тронул тот факт, что родная тетка украла пару ее драгоценностей с изумрудами, продала в Париже ожерелье и диадему и с тех пор жила, пользуясь деньгами, которые выручила за ворованное.

— Ты должна была разозлиться, — устало сказала Лавиния. — Ты же не забыла, что твоя мать ругала тебя из-за потери драгоценностей. А ты сравниваешь мою мать с Робин Гудом, который забирал у богатых, чтобы отдать бедным.

Диана рассмеялась:

— Так вы и есть бедные. Я не злюсь; я люблю тебя, и ты ни в чем не виновата. Это же не ты воровка, а леди Грей. Как я могу винить тебя за ее проступок?

— Зато мама меня винит. Она говорит, что это я виновата в краже твоих изумрудов, потому что отвергла столько предложений руки и сердца. Что я не заслуживаю приданого. — Рыдание все-таки вырвалось из груди Лавинии. — Мама нисколечко не раскаивается!

Диана достала носовой платок и промокнула слезы со щеки Лавинии.

— Парт — не единственный богатый мужчина в королевстве. Было глупо делать ему предложение. Но будем откровенны — найдутся другие, желающие тебе помочь. И тебе не придется ставить себя в дурацкое положение, потому что они сами бросятся к твоим ногам.

Лавиния попыталась улыбнуться:

— Прости, что я разревелась. Просто… ты бы видела физиономию Парта!

— Выбрось его из головы, — приказала Диана. Она встала и потянула за собой кузину. — У нас час времени до чая. Я хочу, чтобы ты умылась и прилегла с холодным компрессом на глазах.

— Я не пойду с тобой. — Лавиния содрогнулась. — Как я встречусь с ним лицом к