Рожден, чтобы любить тебя - Элоиза Джеймс

— Вы думаете, что я… чтобы я… — В горле у нее саднило так, что она не могла говорить. Лавиния знала, что Парт ее не любит. Но чтобы он счел ее распущенной или — еще хуже — расчетливой интриганкой! Такого она и вообразить не могла.

Обдумывая позже эту минуту, Лавиния решила, что проявила небывалую храбрость. Ведь она не закричала и не заплакала. Собрав в кулак последние остатки силы воли, она выпрямилась. И смогла даже учтиво улыбнуться.

— Я прошу прощения, Парт. То есть еще раз простите, мистер Стерлинг. Я ворвалась к вам в комнату и поставила в неловкое положение и вас, и себя, причем без уважительной на то причины.

Обойдя его по кругу, она выскочила в коридор, обнаружив в себе силы аккуратно притворить за собой дверь.

Конюшни замка Линдоу

Часом позже

— Элиза — итальянская графиня, — Парт крикнул Норту, то есть лорду Роланду Нортбриджу Уайльду, наследнику герцогства Линдоу и ближайшему своему другу детства. Парт сидел на гнедом мерине по кличке Сай-ен, шестнадцати ладоней в холке, вздорный норов которого доставлял Норту немало огорчений.

Норт отрывисто рассмеялся. Он стоял, облокотившись о перила ограды, окружающей один из тренировочных кругов, коих в конюшне было множество.

— Ты мне сто раз говорил, что не собираешься жениться. Тем более на леди. И после моей злосчастной помолвки заявил, что ни одной женщине не дашь ни единого шанса бросить тебя. И вот, пожалуйста — строишь планы женитьбы на знатной даме?

Парт пустил коня на новый круг:

— Элиза совсем не такая. Во-первых, она итальянка.

Уверенно сидя в седле и держа поводья крепкой рукой, Парт ловко правил огромным конем, испытывая терпение строптивого животного, раз за разом пуская его на новый круг вдоль ограды.

Именно такой тренировке он был обязан мускулами своих рук, которые приводили в отчаяние его портного и камердинера. Но на это Парту было наплевать. Ничто не доставляло ему такую радость, как возможность испытать свою силу против могучего коня. Такого, как Сайен.

— Как ты с ней познакомился? — спросил Норт.

Сайен дернул ушами, что предвещало очередную мятежную выходку. Однако Парт с самого детства ни разу не вылетал из седла. Не собирался он делать этого и сейчас.

— Мы с ее покойным супругом были добрыми друзьями во Флоренции. Он был графом, но от него, в отличие от наших джентльменов, была некоторая польза. Он умер больше года назад.

Сайен попытался вскинуть голову, дернув крупом вбок — признак норова, который помог ему сбросить немало всадников с тех пор, как его купил Норт.

— Вот уж не знал, что ты подыскиваешь себе жену, — воскликнул Норт. — Ты никогда не ходишь со мной по балам.

— Я не титулован и не так хорош собой, как ты. По крайней мере, каким ты когда-то был, — бросил Парт через плечо, потому что конь брыкался уже всерьез. То поднимался на дыбы, демонстрируя неудовольствие, то пускался бешеным галопом, будто хотел напугать всадника, чтобы тот бросил поводья.

— Война меняет человека, — пожав плечами, сказал Норт.

До того, как два года назад его нареченная Диана сбежала прямо с помолвки, Норт слыл первым модником во всей Англии, и его редко видели без идеального парика и вышитого камзола. Одевался он безупречно. Каблуки его туфель были красными, а чулки — шелковыми.

Теперь же на нем была простая белая рубашка, с торчащими нитками по низу манжет, где когда-то были нашиты кружева. Никакого парика на нем не наблюдалось, зато кожа сделалась смуглой от солнца. Он провел все утро, тренируя лошадей, и на щеке его было пятно грязи — там, где, бывало, красовались многочисленные мушки.

Его вид доставлял Парту немалое удовольствие. Они выросли вместе, и в детстве Норт отнюдь не отличался щегольством. В противоположность ему Гораций, покойный старший брат Норта, питал пристрастие к роскошным нарядам, какие пристали герцогу. Внешность его и манеры были безупречны — за исключением моментов, когда он был пьян. Как в ту ночь, когда он погиб.

— Я так понимаю, что графиню не интересует твое состояние, — заметил Норт. — Вот что важно.

Парт кивнул. Успех «Банка Стерлинга» привлек к нему внимание всего светского общества. Юные леди из самых знатных семейств жаждали выйти за человека, чье личное состояние было одним из крупнейших в стране.

Парт вдруг нахмурился. Он ломал себе голову, пытаясь догадаться, что толкнуло Лавинию в его объятия. Беременность исключена. Денежные трудности? Чепуха. Нашлось бы сколько угодно джентльменов, которые были бы счастливы взять эту девицу замуж, хоть с приданым, хоть без него.

Он не намеревался рассказывать Норту о появлении Лавинии в его спальне сегодня утром, не говоря уже о ее абсурдном предложении. Что за странная выходка, этот визит — но будь он проклят, если еще до наступления вечера не выяснит, что сподвигло ее на столь безумный поступок.

Эта глупая Лавиния в шикарных шляпках и с развязными манерами всегда его раздражала. Но теперь он почувствовал себя отчасти виноватым. Она настолько шокировала его своим предложением, что он не дал ей отпор так, как следовало бы.

— Берегись! — гаркнул Норт.

Парт не стал утруждаться ответом. Он уже почувствовал перемену в поведении коня: могучий круп напрягся, по лоснящейся шерсти пробежала дрожь.

Мерин вдруг выгнул спину и взлетел в воздух, оторвавшись от земли всеми четырьмя копытами, и приземлился только для того, чтобы повторить прыжок, изо всех сил стараясь сбросить наездника. Но Парт прилип к коню, точно колючка, наслаждаясь борьбой человека и животного. Неимоверные усилия, которые конь прилагал, чтобы избавиться от досадной помехи — человека в седле, — были достойны уважения.

Когда конь наконец успокоился, тяжело отфыркиваясь, с потемневшей от пота шкурой, Парт пригнулся и сказал ему на ухо:

— Это была отличная попытка, Сайен. Эту бы энергию — да в лучших целях.

Вытянув губы в трубочку, конь заржал, выражая возмущение этой идеей. Парт, изготовившись, вонзил колени в лошадиные бока, чтобы удержаться в седле, когда Сайен встал на дыбы, выкидывая акробатические номера, чтобы освободиться.

Когда они снова оказались на земле, Парт успокаивающе провел ладонью по могучей шее лошади.

Норт по-прежнему стоял у ограды, положив руки поверх перил:

— Я заплатил за него восемьдесят фунтов с лишним, но оно того стоило! Из него выйдет отличный конь для охоты.

Сайен опять принялся за свои трюки, стремясь к свободе, а Парт тем временем принял решение.

— Я заплачу тебе вдвойне, — крикнул он, перекрывая возмущенное ржание коня.

Норт ждал, пока