Дитя охоты - Кристофер Голден
— Внимание, други! — провозгласил Ксандр. — Платили ль мы за вход сюда? Ибо не подобает заставлять нас покупать сии старые и никчемные безделушки.
— Ксандр, не будь таким занудой! — сказала Корделия, у которой разгорелись глаза при виде такого обилия товаров. — Кажется, тут интересно! — Она явно спохватилась, потому что добавила: — И если ты кому-нибудь скажешь, что я это сказала, я тебя убью.
Она резко рванулась от него в сторону — не так-то просто в облегающих джинсах — и подошла к ближайшему шатру. Баффи и остальные пошли за ней.
— А что здесь? — спросила Ива, когда они подошли к входу.
— Вот именно, — поддержал Ксандр.
В шатре исполняли танец живота. На больших декоративных подушках сидели люди и смотрели, как три женщины в топах из стекляруса и шелковых юбках вертелись и извивались на сцене. По обеим ее сторонам находились двое мужчин в красных конических шляпах с плоским верхом, один играл на чем-то вроде флейты, другой бил в барабан.
Корделия вцепилась в руку Ксандра.
— О нет! — сказала она. — Нет, нет и нет!
— Можем встретиться потом, — взмолился Ксандр.
— Вперед, джентльмены! — бухнул чей-то голос.
Баффи подпрыгнула, повернулась и бросилась к
выходу, увлекая за собой Ангела.
Одетый в зеленую рубашку и леггинсы человек с перекинутым через плечо луком и колчаном на спине стоял рядом с другим, толстым и высоким, в длинном золотом одеянии. На плечи толстяка была накинута пурпурная мантия, отделанная белым мехом, и два мальчика в обтягивающих брюках и свободных рубашках держали ее конец. На длинных каштановых волосах покоилась тяжелая золотая корона.
— Склонитесь в присутствии Ричарда Львиное Сердце! — проревел зеленый.
Зрители зааплодировали, некоторые со смехом поклонились.
— Видите, — сказал Джайлс, — в точности то, о чем я вам говорил. Это Робин Гуд, а другой человек — король Ричард Львиное Сердце. На самом деле Ричард был королем Англии во время крестовых походов, то есть в двенадцатом столетии. Так что его присутствие здесь исторически неверно. А Робин Гуд, хотя обычно их и ставят рядом, также связан с...
— Ты оглох, простолюдин? — крикнул Робин Гуд. Протянув руку, он толкнул Джайлса в плечо. — На колени!
Захваченный врасплох Джайлс полусогнул колено — шляпа слетела у него с головы — и сердито сказал:
— Прошу прощения...
— Даровано! — громыхнул король. Подняв меч, он указал на Джайлса. — Но знайте вы все, что мы требуем почтения в нашем присутствии.
С этими словами его величество удалился, более надменный, чем Корделия в самом дурном расположении духа. Впереди шел Роби?! Гуд, выкрикивая:
— Дорогу королю!
Мальчики-близнецы заскользили сзади, держа мантию.
— Боже мой, это уже слишком! — Джайлс выпрямился, глядя вслед группе. Он вновь надел шляпу и разгладил свой твидовый костюм. — Он меня на самом деле толкнул!
— Можете подать на него в суд, — сказала Корделия.
— Нет, — медленно ответил Джайлс. — Мы, британцы, не такие сутяги, как вы, американцы.
— Потому-то вы и проиграли войну, — предположил Ксандр.
Джайлс посмотрел на него:
— Какую именно?
— Ну, ту... которую вы проиграли.
Джайлс очень огорчился.
— Идемте, мои заблудшие, — пробормотал OIL
— Мы не заблудшие, — возразил Ксандр и огляделся вокруг. — Просто попали не туда, куда надо.
От инцидента с Робин Гудом сияние Ярмарки чуть потускнело, но только чуть. Вскоре уже Баффи и Корделия мерили костюмы служанок с низким вырезом на блузках с оборками, с тугими жилетами и ярдами юбок, и Баффи видела восхищение в глазах Ангела, когда она вышла из примерочной и сделала ему книксен. Все еще больно было думать обо всем, что они вместе пережили, но она приспосабливалась. Кажется, Истребителю всегда придется приспосабливаться. А неплохо было бы по-настоящему жить в то время, носить красивые вещи и... что? Хлеб печь или еще что-нибудь?
— Это ты должна купить, — настаивал Ангел. — Синий — твой цвет. — Он улыбнулся: — И еще черный. И белый.
Она была одета в голубое. Корделия надела красное. В этом наряде, очень шедшем к ее темным волосам и глазам, она походила на театральную цыганку.
Корделия повернулась к Ксандру:
— Что ты думаешь?
— Я думаю то, что мне думать не следует, — хрипло произнес Ксандр. — Или хотя бы не следует признавать, что я это думаю.
— Ну, я это покупаю, — объявила Корделия, размахивая картой «Америкэн экспресс». — Никогда без нее из дому не выхожу.
— А я нет, — вздохнула Баффи и последний раз глянула на себя в зеркало. — Слишком дорого.
У Ивы был задумчивый вид. Она отказалась что-либо мерить — к легкому разочарованию Оза, как подумала Баффи, хотя про Оза никогда не знаешь. Он всегда такой спокойный. Конечно, это неплохо. Баффи не могла бы пожелать лучшего парня для своей лучшей подруги... разве что это был бы Ксандр. Но это, кажется, даже и не намечается.
Она на минуту остановилась, заметив парня примерно своего возраста, одетого в красно-синий лоскутный костюм шута, с его колпака свисали позванивающие бубенчики. Он смотрел на нее слишком пристально. Она нахмурилась и собралась его отшить, но он тут же исчез за занавесом.
Когда они с Корделией шли к импровизированным примерочным, она сказала:
— Задерни занавеску как следует, ладно?
— Ксандр не такой нахал, — тихо ответила Корделия и ухмыльнулась: — К сожалению.
Баффи не могла не рассмеяться.
Когда они переоделись и Корделия купила свой наряд, Ива, у которой был путеводитель, объявила, что через десять минут начинается турнир.
— Эй! Самое главное!
Ксандр показывал на табличку, где было написано:
СВИНЫЯ РЕБРЫШКИ.
НОЖКИ ИНДЕЙСКИХЪ ПЕТУХОВЪ.
Женщины с низким вырезом на блузках с оборками и в юбках колоколом быстро раскладывали по пластиковым тарелкам горы дымящейся еды.
— Хватит времени схватить подлинную ногу индейки эпохи Возрождения и поглазеть на подающих служанок.
— Думаю, ты не голоден, — тихо сказала Баффи Ангелу. И потянула через соломинку подлинную диет- колу из баночки.
Ангел улыбнулся и подошел к киоскам.
— Мои ноги к твоим услугам. — Он взял у нее банку и потянул диет-колу через соломинку. И проглотил. — Чего ты бы хотела?
Баффи в ответ