Нил Шустерман - Беглецы

Тем не менее, придя утром в школьный са­молет, она обнаруживает там Коннора. Открыв люк и увидев его, девочка замирает в удивле­нии. Мальчик так поглощен лежащей перед ним книгой, что даже не слышал, как она во­шла. Риса пользуется моментом, чтобы рассмотреть его как следует. Вид у Коннора усталый — таким она его не видела, даже когда они вместе прятались. И все же смотреть на него одно удовольствие. Последнее время они оба были так заняты, что проводить время вместе почти не удавалось.

— Привет, Коннор, — наконец говорит Риса.

Мальчик вздрагивает и захлопывает лежа­щую перед ним книгу.

Поняв, кто его окликнул, Коннор заметно успокаивается.

— Привет, Риса, — говорит он.

Когда она садится, он уже не кажется уста­лым и встречает ее широкой улыбкой. Рисе приятно, что он так преобразился, увидев ее.

— Ты рано встал, — замечает она.

— Я еще не ложился, — поправляет ее Кон­нор. — Не мог уснуть, вот и пришел сюда. А что, уже утро? — спрашивает он, пытаясь разглядеть что-нибудь через ближайший ил­люминатор.

— Солнце только встало. А что ты читаешь?

Коннор пытается спрятать лежащую перед ним книгу, но это уже невозможно. На самом деле на столе перед ним две книги. Судя по ко­решку, та, что лежит внизу, — учебник по инже­нерному искусству. В этом нет ничего удиви­тельного, учитывая то, как много времени Кон­нор уделял ремонту всевозможных механиз­мов. Внимание Рисы привлекает книга, лежа­щая наверху, именно ее читал Коннор, когда она вошла. Увидев название, она едва удержи­вается от смеха.

— «Криминология для чайников»?

— Ну, да, у всех есть хобби.

Риса смотрит на него, но Коннор отводит глаза.

— Что-то случилось, верно? — спрашивает она. — Мне не нужно читать книжку «Коннор для чайников», чтобы понять, что у тебя не­приятности.

Коннор упорно избегает ее взгляда.

— Я бы не сказал, что это неприятности, — го­ворит он. — По крайней мере, не для меня. Хо­тя, может, и для меня, я не знаю.

— Ты не хочешь мне рассказать?

— Нет, — отвечает Коннор с глубоким вздо­хом, — не хочу. Да ты не волнуйся, все будет в порядке.

— Что-то по твоему голосу этого не скажешь.

Коннор наконец решается взглянуть ей в глаза. Потом оглядывается на люк, чтобы убе­диться, что, кроме них, в салоне больше нико­го нет.

— Видишь ли, — говорит он тихо, наклоняясь к самому уху Рисы, — теперь, когда Дживса, Ме­гафона и прочих нет... на месте, Адмирал за­нялся поиском новых помощников. В связи с этим я бы хотел попросить тебя об одолжении. Если он обратится к тебе, прошу тебя, не согла­шайся.

— Да Адмирал даже не знает о моем сущест­вовании. Как же он будет меня о чем-то про­сить?

— Меня же он попросил, — возражает Коннор громким шепотом. — И Гундоса, кажется, тоже.

— Гундоса?

— Я бы не хотел, чтобы ты превратилась в ми­шень!

— Мишень для чего? Для кого?

— Тсс! Говори тише!

Риса смотрит на него, затем на лежащую пе­ред ним книгу и пытается как-то сопоставить наблюдения с тем, что только что сказал Кон­нор. У нее ничего не получается, потому что информации явно недостаточно. Риса придви­гается к Коннору и буквально силой заставляет его смотреть себе в глаза.

— Послушай, — говорит она, — я что-то волну­юсь. Можно, я тебе все-таки помогу?

Коннор пытается отвести глаза, смотрит то в одну сторону, то в другую, но избежать внима­тельного взгляда девушки не удается. Неожи­данно лицо Коннора оказывается возле ее ли­ца, и мальчик целует ее. Риса этого совершен­но не ожидала, и, когда поцелуй окончен, по выражению лица Коннора она понимает, что и он поражен не меньше.

— Ты зачем это сделал?

Мальчик, очевидно, не сразу начинает со­ображать, потому что ответа ждать приходит­ся довольно долго.

— Я это сделал, — говорит он наконец, — на случай, если что-нибудь случится и я тебя боль­ше не увижу.

— Ладно, — говорит Риса, притягивая его к се­бе для нового поцелуя. В этот раз он длится дольше, чем в первый. — А это, — говорит Риса, когда их губы наконец разъединяются, — на слу­чай, если что-то случится со мной.

Коннор уходит, спотыкаясь от неловкости. Спускаясь по трапу, он чуть не падает на землю.

Риса шокирована тем, что произошло меж­ду ними, но на душе ее так хорошо, что удержаться от улыбки решительно невозможно. Поразительно, как такая простая, в сущности, вещь, как поцелуй, способна повлиять на состояние души, даже если она переполнена са­мыми тяжелыми опасениями.

У Льва тоже неприятности, но другого ро­да. Риса с удивлением понимает, что начала его побаиваться. В то же утро он приходит в лаза­рет за помощью — он здорово обгорел на солн­це. Лев занимался спортом и умеет быстро бе­гать, поэтому выполняет на Кладбище работу курьера. Большую часть дня ему приходится курсировать между самолетами, передавая за­писки и устные сообщения. Одно из правил, придуманных для курьеров Адмиралом, пред­писывает использование защитного крема от загара, но Лев, похоже, с некоторых пор не склонен уважать правила.

Рисе удается перекинуться с ним парой слов, но беседа не клеится, и она решает за­няться ожогами.

— У тебя теперь длинные волосы, — с удовле­творением констатирует она, — поэтому, по крайней мере, лоб и шея не обгорели. Сними-ка рубашку.

— Да под ней все нормально, — возражает Лев. — Я без нее не ходил.

— Нет уж, давай посмотрим, — говорит Риса, и Лев неохотно снимает рубашку.

Ожоги есть и под ней, но не такие страш­ные, как на лице и руках. Осматривая спину, Риса замечает синяк, отдаленно похожий очер­таниями на человеческую руку.

— Кто это сделал? — спрашивает она, проводя пальцами по спине Льва.

— Никто, — отвечает он, отнимая у нее рубаш­ку и быстро надевая ее. — Так, один парень.

— У тебя не сложились отношения в отряде?

— Я же сказал, все нормально. Тебе-то какая разница? Ты что, моя мама?

— Нет, не мама, — говорит Риса. — Если бы я была твоей мамой, отправила бы тебя на раз­борку за такой тон.

Риса пошутила, но, видимо, неудачно, пото­му что Лев не смеется.

— Дай мне что-нибудь от ожогов, и я пошел, — говорит он.

Что-то в его тоне Рисе действительно не нравится. Подойдя к шкафу, она находит тю­бик с кремом, в состав которого входит экс­тракт алоэ, но отдает его мальчику не сразу.

— Мне не хватает Льва, которого я знала рань­ше, — говорит Риса.

Лев пристально смотрит на нее.

— Без обид, но ты же меня тогда почти не знала.

— Ты прав, но тогда я хотела узнать тебя по­ближе.

— А сейчас уже не хочешь?

— Не знаю, — признается Риса. — Парень, ко­торого я вижу сейчас перед собой, меня пугает.