Нил Шустерман - Беглецы

Коннор лишь натянуто усмехается в ответ.

— Считаешь меня работорговцем? — продол­жает Адмирал. — Думаешь, я использую бегле­цов в целях наживы?

— Если вы знаете наперед, что я отвечу, зачем спрашиваете?

— Перестань отворачиваться.

Но Коннор решил во что бы то ни стало не смотреть в глаза этому странному человеку, вернее, не позволять ему смотреть в глаза себе.

— Я сказал, в глаза смотри!

Коннор неохотно поднимает взгляд и смот­рит Адмиралу в глаза.

— Вот, смотрю.

— Полагаю, ты парень неглупый. Я хочу, что­бы ты подумал. Думай! Я адмирал Военно-мор­ского флота США. Имею награды. Думаешь, у меня есть нужда торговать детьми, чтобы зара­ботать?

— Не знаю.

— Думай! Считаешь, я люблю деньги и рос­кошь? Я что, живу в особняке? Нет. Езжу отды­хать на острова? Нет. Я провожу время в этой чертовой пустыне и живу в старом вонючем са­молете круглый год. Как ты думаешь, зачем я это делаю?

— Я не знаю!

— А мне кажется, знаешь.

Коннор, не удержавшись, вскакивает, чувст­вуя, что, несмотря на грозный голос и жесткую манеру разговаривать, Адмирал пугает его все меньше и меньше. Глупо это или нет, осмотри­тельно или опрометчиво, но мальчик хочет вы­ложить ему все, что накопилось. В конце кон­цов, он сам напросился.

— Вы здесь потому, что любите власть. Вам правится осознавать, что сотни беспомощ­ных детей целиком и полностью зависят от вашей воли. А еще вам нравится решать, кто отправится на разборку и какие части доста­нутся вам.

Адмирал явно не ожидал такого. Неожидан­но он оказался в позиции защищающегося.

— Что ты сказал? — удивленно спрашивает он.

— Да это же ясно! Все эти шрамы. А зубы? Вы же не родились с этими зубами, верно? Так что же вам нужно от меня? Глаза? Или уши? Может, руки, которые так ловко умеют чинить вещи? Для этого я здесь? Да?

— Ты зашел слишком далеко, — рычит Адмирал.

— Нет, это вы зашли слишком далеко!

Адмирал похож на разъяренного зверя, и Коннору впору было бы испугаться, но, как уже было сказано, он похож на пушку, сорвавшуюся с лафета, и момент, когда можно было остано­виться, миновал.

— Мы попадаем сюда от отчаяния! То, что вы делаете с нами, это... это... бесстыдно!

— Значит, ты считаешь, что я — чудовище!

— Да!

— И мои зубы доказывают это?

— Да!

— Тогда можешь забрать их!

Сказав это, Адмирал делает нечто неверо­ятное. Он засовывает в рот руку, хватается пальцами за челюсть и вырывает зубы изо рта. Глядя на Коннора бешеными глазами, он броса­ет нечто, похожее на зажим из розовой пласт­массы на стол, где он от удара разваливается на две половинки.

Коннор кричит от ужаса. Перед ним на сто­ле лежат два ряда белоснежных зубов. Они вправлены в розовые десны. Но крови нет. По­чему нет крови? Во рту Адмирала ее тоже не видно. Зато лицо преобразилось — щеки ввали­лись, а рот стал похож на темную пещеру, об­рамленную безжизненными, обвисшими губа­ми. Коннор даже не может решить, что ужас­ней — лицо Адмирала или эти вырванные, но не кровоточащие челюсти.

— Это вставные челюсти, — говорит Адми­рал. — Раньше, когда не было разборок, ими часто пользовались. Но теперь они никому не нужны. Действительно, кто захочет носить во рту куски пластика, когда за ту же цену, даже за половину, можно приобрести полный набор зубов, принадлежавший раньше молодому, здоровому парню? Мне пришлось заказать че­люсти в Таиланде, здесь их просто больше не делают.

— Я... не понимаю... — признается Коннор, глядя на вставные челюсти. Вспомнив что-то важное, он резко оборачивается, чтобы взгля­нуть на фотографию улыбающегося мальчика, висящую на стене. Адмирал смотрит туда же.

— Это мой покойный сын, — говорит он. — У него была такая же улыбка, как у меня, и вставные челюсти сделали согласно отпечат­кам его зубов.

Безусловно, услышать такое объяснение ку­да приятней, чем найти подтверждение рос­сказням Роланда.

— Простите, сэр, — говорит Коннор.

Принимает Адмирал извинения или нет, неясно. Однако и не отвергает, что само по се­бе уже неплохо.

— На деньги, которые я получаю, отправляя людей на работу, мы кормим оставшихся здесь ребят. Кроме того, они идут на оплату убежищ и складов, где мы прячем тех, кого нашли на улице. На них я покупаю самолеты, чтобы при­везти ребят в багажном отделении. Кроме то­го, приходится давать взятки куче официаль­ных лиц, чтобы те, кому положено следить за нами, смотрели на происходящее сквозь паль­цы. Оставшиеся средства уходят тем, кто до­стигает совершеннолетия и отправляется в пу­тешествие по нашему жестокому миру, в кото­ром без денег никак. Так что, как видишь, я действительно работорговец, если тебе так нравится это определение, но не такое уж чудо­вище, как ты подумал.

Коннор снова смотрит на стол. Вставные челюсти все еще там — лежат, покрытые слюной, слегка поблескивая в лучах лампы. Он хо­чет взять их и подать Адмиралу в качестве жес­та доброй воли, но потом решает, что это слишком отвратительное занятие. Пусть уж Ад­мирал как-нибудь сам справится с этим делом.

— Ну что, веришь тому, что я тебе здесь рас­сказал? — спрашивает Адмирал.

Коннор пытается еще раз все как следует обдумать, но на него свалилась такая масса информации, что мозг просто отказывается обрабатывать ее. Стрелка внутреннего ком­паса вертится как бешеная. Правда и домыс­лы, факты и заблуждения — все смешалось в голове в какой-то чудовищный коктейль. От­личить одно от другого решительно невоз­можно.

— Ну, наверное, — говорит наконец Коннор.

— Можешь мне поверить, — говорит Адми­рал. — Впрочем, ты увидишь сегодня и более страшные вещи, чем старческие вставные че­люсти. Мне нужно убедиться в том, что дове­рие к тебе оправданно.

В полумиле от старого президентского лай­нера, в четырнадцатом ряду, на месте под номе­ром тридцать два, стоит списанный самолет с логотипом «FedЕх» на борту. Его поставили на стоянку больше месяца назад, и никто с тех пор его не двигал.

Адмирал попросил Коннора отвезти его к лайнеру на электромобиле, в котором он при­вык передвигаться, но сначала достал из стола пистолет. «Превентивные меры» — так охарак­теризовал свои действия Адмирал.

Под правым крылом самолета видны пять холмиков. В изголовье каждой могилы лежит крупный булыжник, чтобы впоследствии их можно было найти. Здесь похоронены пятеро ребят, задохнувшихся во время перелета, и при­сутствие могил целиком и полностью оправды­вает название владений Адмирала.

Люк багажного отделения открыт, и Адми­рал просит остановиться возле него.

— Заберись внутрь и найди клетку под номе­ром 2933, — говорит он Коннору. — Посмотри, что там, потом поговорим.