Розов Александрович - Чужая в чужом море

- Тебя надо снимать в рекламе байков, - предположил Фрэдди, наливая ей виски. 

- Фигня, - авторитетно ответила она, - Там нужны девчонки покрепче, с мышцами. А я хорошо смотрюсь в рекламе мини-траулеров. Пару раз снималась – то, что надо. Типа, одна малолетняя фифа легко управляет 15-метровой калошей. Консюмер говорит: ага, значит, я не запарюсь ходить на этой штуке и работать тралом. Элементарная логика.

Фрэдди почесал макушку и выпучил глаза, изображая удивленного орангутана.

- Логика в рекламе? Офигеть! Меганезия – страна чудес… Ладно, я в шоке, но это не помешает мне рассказать про то, что сейчас будет на экране… Если вам интересно.

- Интересно! – подтвердила Жанна.

- Тогда объясняю. Один наш спутник серии «Loral» будет двигаться параллельно курсу Лобстера, только несколько севернее. Точнее, Лобстер будет двигаться параллельно. А спутник, обращаясь вокруг Земли с вдвое большей скоростью, догонит и обгонит его, и все это время сможет передавать видеоряд в эфир. Я опускаю технику ретрансляции...

- Короче, мы увидим полет спейс-скутера, как бы, сбоку и сверху? – уточнила Элеа.

- Да. А в начале и в конце маршрута, в атмосфере, трансляция пойдет с самолетов. Она, собственно, уже идет. Самый интересный момент – это когда включится бустер.   

- Фрэдди, а почему эта штука такой формы? Я имею в виду, пузырь, шляпа…

- Пузырь потому, что так дешевле делать. Его просто выдувают из пластика. А шляпа – потому, что «Hikomo» специализируется на крыльях именно такой формы. Эту шляпу придумали для human-power flyers (т.е. педальных самолетов). Чем больше крыло, тем меньше нужна мощность для взлета. А если надо улететь на большую высоту, то чем больше у нас крыло, тем меньшая плотность воздуха нам достаточна для…

- Бустер! – перебила Элеа.

Позади пузыря вспыхнул факел бледного почти бесцветного пламени, и машинка стала все быстрее карабкаться вверх. Всего через четверть минуты, она уже превратилась в мерцающую точку на фоне голубого неба, а затем исчезла… И почти тут же возникла в поле зрения камеры спутника. Казалось, пузырь всплывал из сероватой дымки верхних слоев атмосферы, как обычный пузырек воздуха – из слоя жидкости. 

- Насколько это опасно? – спросила Жанна.

- Менее опасно, чем гнать по шоссе 100 миль в час, или чем летать на аэробусах.   

…

За следующие 40 минут (пока Лобстер двигался по баллистической параболе), Фрэдди наговорил целую космическую энциклопедию. Он отлично умел разбавлять механико-математические подробности шутками, поэтому слушать его было ни капли не скучно. Жанне это нравилось. Потом, они так увлеклись наблюдая, как спейс-скутер входит в атмосферу (под синхронную лекцию Фрэдди о технике мягкого активного торможения сверхлегких космических аппаратов), что чуть было не лишились мяса. Хорошо, что у Элеа был хороший нюх, и она вовремя распознала запах горелой субстанции…   

К началу судебного заседания, стол в гостиной был сервирован в троглодитском стиле, иначе говоря – мясо и печеные овощи свалены на большое блюдо, а гостям была дана возможность самостоятельно найти приборы для еды - или пользоваться пальцами. Что касается Элеа, то она выбрала последний вариант, причем умудрялась одновременно жевать и комментировать происходящее на экране.

- По ходу, рабочая тройка: Макрин Ког, Тин Фан и Ашур Хареб председатель. Прикол: такой состав попросил прокурор, Курт Эйнфогел из Гааги. Остальные трое, видите ли, необъективны. Грендаль Влков - европофоб, Джелла Аргенти милитаристка, а Долфин Бонанза летает на флайке, купленной у Штаубе. Не будь прокурор дебилом, он бы все сделал наоборот, потому что худшую для него тройку даже вообразить невозможно. 

- Вот как? – удивилась Жанна, - А если подробнее.

- Типа, дебильная логика, - пояснила меганезийка, - Ашур этнический араб – значит, сочувствует исламистам. Макрин этнический юро - значит, сочувствует европейским оффи. Тин Фан – биомеханическая гуманистка, значит…

- Ух ты! – перебил ее Фрэдди, - Биомеханический гуманизм! Как у меня!

Жанна щелкнула пальцами.

- О! Надеюсь, теперь-то ты объяснишь мне, что это за спец-гуманизм? Я помню! Ты обещал еще по дороге на Аитутаки, когда я впервые об этом…

- Штаубе вызвали давать показания, - перебила Элеа.

***

Бывший министр ВВС Шонаока уверенно пересек холл-террасу отеля (которая была временно превращена в зал суда), и остановился на сине-зеленой циновке (место для выступлений свидетелей). Он был одет в простую полевую офицерскую форму армии шонао. На груди блестели два ордена: золотой гепард и лазурный орел.

- Сен Штаубе, - начал Ашур Хареб, пожилой худощавый араб, одетый в легкое белое кимоно, - Надеюсь, вы в курсе, что Гаагский трибунал просит передать вас органам международной юстиции, в связи с актом криминальной агрессии – бомбардировкой воздушного флота другого государства, выполненной по вашему прямому приказу.   

- Да, ваша честь, я в курсе.

- Замечательно. В таком случае, герр Эйнфогел, пройдите на красную циновку и аргументируйте требования вашей организации.

Международный прокурор говорил примерно четверть часа. Его не прерывали. Ашур листал журнал «Comercia y Nautica de Pacific». Макрин (представительный 40-летний дядька средне-европейского типа, в просторном спортивном костюме) курил толстую сигару. Тин Фан (молодая изящная вьетнамка, носившая открытый комбинезон типа «koala») рисовала на листе бумаги фантастических бабочек. Штаубе смотрел в сторону лагуны – над ней кувыркались в воздухе два оранжевых «Vitiare» (сотрудники фирмы беззастенчиво использовали скопление людей для рекламы своих машин). Как только прокурор завершил свою речь, экс-министр повернулся к судьям.

- Извините, я должен что-то ответить этому человеку?   

- Это было бы желательно, - подтвердил Ашур.

- Хорошо, - Штаубе кивнул, - Я буду краток. 3 года назад я, по зову сердца, вступил в Народную Армию Освобождения Шонао. Интересы этого народа я принял, как свои личные, и сражался за его свободу в подполье на территории врага, затем в небе над Африкой, а затем на посту министра ВВС. Я изучил авиацию врага, его тактические и стратегические приемы, его стиль действий в обороне и нападении. Это позволило мне сначала дать руководству страны рекомендации по уничтожению вражеских агентов в Шонаока, затем уничтожить в воздухе элитный экспедиционный корпус врага, а затем, перейти в наступление и уничтожить вражеского лидера. Это не агрессия, а напротив, защита от агрессии. Ни один солдат шонао не вторгался на территорию Сарджа. Это боевики эмира Аккана вторгались или тайно проникали на земли Шонао, устраивали исламские мятежи против законного правительства и геноцид мирного населения. Я исполнял долг солдата. Если это - преступление, то я – преступник. У меня – все.