Розов Александрович - Чужая в чужом море

- Да сэр!

- Вот и хорошо. Как чувствуют себя ваши парни в здешнем госпитале?

- Нормально, сэр. У здешнего короля неплохая медицина, плюс наши врачи.

- Ну, что ж… Передавайте им привет от меня. Неофициально, разумеется. А вообще - отличная работа, лейтенант. 

- Спасибо сэр! – с явным облегчением, ответил Эрроусмит. Традиционная армейская клизма была обычной емкости, т.е., начальство считает, что он все сделал правильно.

- Теперь так, -  продолжал командующий, - Пока всякие сраные политики и законники рисуют каракули про то, почему здесь должна быть наша база, необходимо выбрать то место, в котором она окажется наиболее выгодно расположена. То, что предложил этот король – ни к черту не годится. Пусть покажет, что у него есть еще. Вам лейтенант, я поручаю выбрать место и начать предварительную разметку. Надеюсь, вы знаете, какие требования предъявляются к хорошей военной базе? 

- Да, сэр! Две линии под ВПП, водоисточник, основные и резервные подъездные пути, защищенные позиции для складских и жилых модулей, высота для размещения РЛС…

- Достаточно, лейтенант. Это ваша задача. От вас зависит, как будут потом чувствовать себя наши парни на этой базе. Займитесь этим завтра же. Неофициально, разумеется.

- Извините, мисс Ронеро, могу я ненадолго вас отвлечь? – спросил Джентано.

Жанна отодвинула ноутбук в сторону и кивнула.

- Нет проблем, мистер Монтегю. Эти видео-файлы я могу посмотреть и дома..

- Благодарю, - сказал он, - Видите ли, такой человек как вы... Я имею в виду, что ваши особые отношения с королевской семьей Ка Амабо… Вы понимаете?

- Пока не очень, - призналась она, - Если вы говорите про банкет в Тейжери, то принц просто пригласил меня выпить в хорошей кампании и поболтать о том, о сем. 

Второй советник улыбнулся и кивнул.

- Я именно об этом. Меня, например, он не пригласил бы просто выпить и поболтать. Значит, вы гораздо лучше меня понимаете африканцев. Их психологию, если угодно. Центральная Африка – это особый мир, не так ли? 

Жанна отрицательно покачала головой.

- Вот это и есть ваша проблема. Вы видите в Африке какой-то особый мир, а африканцы, соответственно, видят в вас чужака. Инопланетянина на трех ногах и с одним глазом.

- Вы действительно не видите там особенностей, мисс Ронеро? Я хочу сказать: между нами и африканцами лежит, фигурально выражаясь, пропасть шириной в десятки веков. Они, в каком то смысле, наше далекое прошлое.   

Эстер Блэйз, мечтательно смотревшая в иллюминатор, повернулась к ним и с грустной  иронией заметила.

- В нашем прошлом, мистер Монтегю, не было противопехотных мин, автоматических винтовок и героина. И ООН, кстати, в нашем прошлом тоже не было.

- Гм, - произнес Второй советник, - Я имел в виду культурные различия. Но если вы так ставите вопрос, то я отвечу, что ООН как раз и призвана устранить этот анахронизм. Я имею в виду, что достижения цивилизации, попадая на неподготовленную почву…

- Замечательно приживаются, - перебила Эстер, - если только кто-нибудь со стороны не начинает предлагать африканцам пулеметы вместо велосипедов и героин вместо хлеба. Уж не знаю, как и откуда этот кто-то призван, но от него куча проблем.

- Оружие и наркотики это действительно огромная проблема, - согласился он, - она не в один день возникла, и за один день ее не решить, вы согласны?

- Согласна. Чтобы ее решить, нужно несколько месяцев.

- Месяцев? – переспросил Джентано, - Что вы, мисс Блэйз! Нужны десятилетия. 

- Не нужны, - отрезала она, - Я видела все своими глазами и знаю, о чем говорю.

Спецагент Гарри Босуорт отложил в сторону очередную папку с документами (перед ним на столике их лежало штук десять), и коротко сказал:

- Эстер права. Несколько месяцев достаточно. Вопрос только в цене.

- Возможно, если бы ООН не было так сильно ограничено по бюджету… - начал Второй советник, но Босуорт перебил его.

- Дело вовсе не в деньгах, Джентано. Цена вопроса в Центральной Африке измеряется военной силой и готовностью ее применить. Если кто-то, ради достижения своих целей, готов стрелять, сколько потребуется, и если симпатии населения на его стороне, то он решает вопросы очень быстро и сравнительно дешево в смысле денежного бюджета.

- Ну, знаете! Средства такого рода не оправдываются никакой целью. Жизнь человека - это приоритетная ценность и цивилизованный мир не может одобрять расстрелы, тем более – массовые, ради чего бы они не производились.

Спецагент отрицательно покачал головой.

- То, что вы говорите хорошо для Норвегии, или еще для какой-нибудь страны, где все живут замечательно и на миллион человек один киллер-разбойник, которого можно поймать и посадить навечно в комфортабельную тюрьму. А в Африке – совсем другое дело. Здесь киллер-разбойник – это массовое социальное явление, а для этого случая действует закон, известный на Диком Западе, как «Принцип третьего лишнего».

- Что за принцип? – поинтересовалась Жанна.

- Простейшая модель сильно криминализованного общества, - пояснил тот, - представим себе, что общество состоит из троих: фермера, полисмена и разбойника. Полисмен может застрелить разбойника - тогда и фермер и его имущество будут спасены. Полисмен может не стрелять – тогда разбойник убьет фермера, чтобы отнять мешок картошки. И в том, и в другом случае, один из трех будет убит. Полисмен может только выбирать, кто именно. Примем за аксиому, что жизнь фермера и жизнь разбойника имеют одинаковую ценность, а значит, их можно сократить по законам арифметики. В остатке – только картошка. Если мы пожертвуем фермером, то этот мешок картошки – последняя еда в нашем обществе. Следующего мешка не будет – некому вырастить и собрать урожай. Если мы пожертвуем разбойником – то картошка будет производиться и общество не подохнет от голода..

- Это очень примитивная модель, - заметил Монсегю, - в жизни все гораздо сложнее.

- В благополучной стране - сложнее, - ответила ему Эстер, - а в Африке, достаточно будет добавить четвертого человека, и получится реальное положение дел.

- Кого же? – спросил Второй советник.

- Вас, - ответила она, - Вы появляетесь, когда из-за истребления фермеров исчезла еда, и кормите разбойников и полицейских, которые в такой ситуации уже ничем друг от друга не отличаются. Просто жадные вооруженные дегенераты.