Розов Александрович - Чужая в чужом море

- Ia orana, chef-lady, let joder te per culo too.

- Я спросонья всегда такая, - доверительно сообщила ему Брют, подмигнула, хлопнула по плечу и спросила, - мне глаза врут, или это спейс-скутер? 

- Он самый, - подтвердил бригадир, - Здешний мэр, или президент, интересуется, сложно ли собирать такие штуки. А его консультант по флайкам говорит, что нехрен делать. По-моему, тоже нехрен делать, но эта «Fronda» какая-то стремная, если смотреть с позиции трезвого, в смысле не совсем отмороженного, канака. Но этот парень и его девчонка, они отмороженные на обе свои головы. Они собрались лететь прямо отсюда. Приспичило же людям. Только тебя ждут. Типа, сказать «so long» и все такое.

Space-scooter, как и положено машинам этого класса, напоминал cab-bike или mono-tracer (т.е., попросту, мощный мотоцикл с закрытой кабиной аэродинамичной формы). Отличие состояло в том, что в стороны от кабины торчали два сильно выгнутых вверх 3-метровых крыла, придававшие этому дикому пасынку космонавтики окончательно гротескный вид.

- Ia orana po-i, - сказала Брют, вклиниваясь между Роном и Пумой, - Говорят, вы решили стать первыми космонавтами Шонаока.

- По ходу, мы просто летим домой, - ответила Пума, - А ползти 6000 миль на обычной флайке, как-то лениво. Вот Рон и включил в контракт аренду этой хрени на рейс.

- В какой контракт? – спросила Брют.

- На твою охрану. Мы же, типа, этим занимались. А эта хрень не запредельно-дорогая.

- Я знаю. Но мне как-то всегда было жалко свой любимый организм.

- Точно, гло, - поддержал ее лейтенант, - По службе это еще куда ни шло. По службе на всяком летали. На «Bolide» летали - по сути, такая же чума, как эта. По службе, вообще, чего только не бывает. Но в отпуске… Joder! И какой псих придумал эту звездюлину?

- Джеймс Бонд, - авторитетно заявила Пума.

- Гонишь, - ответил лейтенант, - Джеймс-Бонда самого придумал Флеминг.

- Как ни странно, - вмешался Штаубе, вы оба в чем-то правы. Исторически было так…

Исторически было так. В 1970 продюсер Джон Глен задумал экранизацию «Octopusy», одного из романов Флеминга о супер-шпионе Джеймсе Бонде. Эта шпионская сказочка, как и прочие из бонд-сериала, была насыщена инженерным абсурдом, выдаваемым за последний писк НТР. Так, в «Octopusy» присутствовал сверх-скоростной реактивный самолет размером с байк. Консультанты предлагали Глену сделать сцену с этим авиа-уродцем методом комбинированной съемки, но продюсер уперся и захотел натуры. Он пригласил конструктора Джима Беде, специалиста по аэро-крикетам (любительским самолетам с габаритами до 5x4 метра), и предложил поставить на подобную игрушку реактивный двигатель. Так в 1971 родился «BD-5J», и скоро миллионы потребителей кино-лапши увидели его на экранах. «BD-5J» не был сверх-скоростным, но 270 узлов выжимал, а этого достаточно, чтобы авиалюбитель за час полета вдоволь наглотался собственного адреналина. За год было продано 4000 KIT-наборов для изготовления «бондо-флаера» у себя в гараже. Почти пол-века реактивные аэро-крикеты оставались просто дорогой игрушкой - до эры любительского космоса, когда кое-кому пришла в голову идея скрестить реактивный «BD-5J» с его винтовым близнецом «BD-5В». В итоге получилась эпатажная аэро-байкерская  машинка, которая медленно карабкается на пропеллере до высоты 15000 метров, а потом, как снаряд из пращи, вылетает в космос, разгоняясь на реактивной тяге до 7 километров в секунду. Космическая фаза ее полета длится всего полчаса, но это означает дистанцию 6000 миль.

- Разумеется, - добавил Штаубе, в порядке эпилога, - Это не самый комфортный способ передвижения. Все-таки, более, чем трехкратная перегрузка при разгоне. Современные спейс-планы выполняют разгон гораздо мягче. Но, к сожалению, это уже стоит гораздо дороже. Хотя, по мере развития технологии, они тоже станут доступны в цене.

- По ходу, станут, - согласилась Пума, устраиваясь на заднем сидении скутера, - Но нам домой надо сейчас, прикинь? А на завтрашней флайке сегодня не полетишь.         

- Главное, - добавил Рон, - эта штука в сто раз надежнее, чем авиа-лайнер. Это так, для информации отдельным руководителям авиа-министерств.   

- Ты авиа-расист, - сказал Штаубе, - Ты считаешь авиа-лайнеры унтерменшами неба.

- Унтерфлюгами, - поправила Брют, гордясь, что помнит школьный lingva-germany.

- Ну да, разумеется.

- Ладно, - сказал Рон, - Потом про это поболтаем. So long, foa. 

- Parahi oe! – отазвался лейтенант рейнджеров, подняв ладонь в старинном магическом жесте – пожелании правильного ветра в паруса.

- Parahi oe!

Обтекаемый узкий фонарь кабины бесшумно закрылся. Тихо загудел вспомогательный движок. Скутер по-черепашьи медленно сполз с берега в воду, затем, набирая скорость, пробежал по поверхности озера и, поднявшись в воздух, заложил широкую дугу над берегом, покачиваясь вправо-влево. Помахал крыльями. Традиция…

…

Банде президента здесь было больше нечего делать, так что два «Хаммера» двинулись в обратный путь через полчаса после старта Батчеров. Расставались по-дружески, весело.

- Вы уж тут хорошо охраняйте своего геолога. Красивая женщина, умная, да!

- Да уж мы будем охранять. А не пиво с джином пьянствовать как некоторые.

- Так уж и не будете?

- Не будем. У нас ром для этого дела. Чисто в медицинских целях.

- У-у…

Когда озеро Удеди исчезло за кормой, Ндунти закурил сигару, выпустил в салон джипа небольшую тучу дыма (хорошо, что кондиционер был включен на полную мощность), и задумчиво произнес одно слово:

- Журналисты.

- Где? – спросила Ромсо Энгвае.

- В Лумбези. Мне позвонили. Из Европы, мать ее греб. Мне надо для них говорить. Надо говорить так, чтобы они захотели дать нам деньги.

- Кто? – удивился Дуайт, - Журналисты.

- Нет, болван! Европейцы. Жирные богатые европейцы.

- Знаешь, Чоро, после твоей речи про то, как наши бомберы раздолбают Женеву и Гаагу, европейские деньги нам точно не светят.

- Это была неофициальная речь, - проворчал генерал-президент.

- Официальная – не официальная, - Дуайт пожал плечами, -  В интернет висит, однако.

- Мне кажется, - вмешался Штаубе, - Возможность еще не потеряна. Некоторые люди в Европе будут в восторге от того, что сказал Чоро.

- Ты не опохмелился? – заботливо спросила Ромсо.

- Я вообще очень мало пил, в отличие от… Гм… В общем, тут надо понимать историю европейской политики. Это довольно длинная тема…

- Тогда зачем ты тратишь время на предисловия? – перебил Ндунти, - сразу говори про тему, чтобы мы успели.