Розов Александрович - Чужая в чужом море
- Пума, ты понимаешь, что ты грубо изнасиловала того парня?
- Я изнасиловала? – возмутилась младший инструктор, - Это ты мне говоришь, да?
- Тут другое дело, - пояснила геолог, - Я проводила психологический эксперимент.
- И нарушила VI международную биомедицинскую конвенцию, - вставил Рон.
- Ты-то откуда знаешь про эту конвенцию? – поинтересовалась она.
- Мы про нее учили в сержантской школе, а у меня хорошая память.
- На кой черт, если верховный суд даже запретил за нее агитировать?
- Потому и учили, - пояснил экс-коммандос, - Поиск и задержание агитаторов.
- А… Ну, да. Логично. А что я нарушила?
- Ты оскорбила интимные чувства и причинила неоправданные психические страдания. Дословно по тексту VI конвенции. Оцени, какая память! А по протоколу UN мы сейчас находимся на территории Конго, которое присоединилось к этой конвенции. Прикинь?
- Ого! – игриво воскликнула Брют, - Власти Конго имеют право меня арестовать?
- Пусть они придут и попробуют, - флегматично отозвалась Пума, разбирая механизм ультракомпактного пулеметика, - пуля в лоб и мясо в воду.
- Ты с ума сошла! Нам в этом озере еще неделю работать!
- ОК. Не учла. Оставим на берегу. И еще. Ты, Брют, просто баловалась, а я для дела.
- Ты про что?
- Про Штаубе, конечно.
Брют понимающе-выразительно кивнула головой.
- Ах, про Штаубе. И для какого дела ты запихнула его в групповую семью?
- Ты меня сама просила найти такое объявление. Не зря же я искала.
- В смысле, все, что выловлено, должно быть сожрано, невзирая на вкус?
- Мы друзья и партнеры, да? – уточнила Пума и нарисовала пальцем в воздухе кружочек, перечеркнутый сверху вниз вертикальной линией – знак пиратской клятвы молчания.
- Без сомнений, - подтвердила геолог и нарисовала «небо и море»: прямую линию сверху и волнистую - снизу (думая, как странно обернулась детская игра в пиратов Дрейка).
Тут же, Пума молча что-то нажала на клавиатуре ноутбука и развернула экран к ней. На экране был эскизный чертеж несколько необычной авиетки длиной 4,5 метра с размахом крыльев 5, и H-образным хвостом, похожим на чуть укороченную вторую пару крыльев. Бросались в глаза предельно-простые геометрические формы и то, что крылья сдвинуты вплотную к тупому носу, как бы обрубленного, цилиндрического фюзеляжа. Надпись гласила: «Concept-flyka «Vitiare» designed by «Retiair» fare-fabric. Basic configuration». После базовой конфигурации, были представлены еще несколько эскизов. На одном из них, к обрубленному носу флайки был приделан контейнер обтекаемой формы, метра полтора в длину. Надпись сообщала, что это «reserve fuel tank1000 litres, or cargo-module 1200 kg». В этой конфигурации флайка «Vitiare» гротескно напоминала торпеду.
- Смешная штука, - высказала Брют свое мнение, - Такие широкохвостки называются «тандем», их использовали для шоу по аэробатике в конце того – начале этого века. А резервная бочка горючего, видимо, для дальней перегонки. И сколько это будет стоить?
- Смотря кому, - лаконично ответил Рон.
- Герхард верно сказал, - добавила Пума, - За столько лет все забыли. Не догадаются.
- Я не поняла, в чем прикол, - сердито проворчала Брют.
- Глянь в интернет учебник экоистории для 7-го класса, - посоветовал экс-коммандос.
- Ты что, совсем меня за дуру держишь? – возмутилась она.
- Нет. Там интересные картинки. Посмотри. Честное слово, не пожалеешь.
- ОК. Но если ты меня напарил, я тебе устрою, - сказала она и углубилась в интернет и школьные воспоминания.
Последний класс базовой школы, перед годичным дипломным классом. Первый парень. Подружки гуляли с мальчишками на три-четыре года старше, а она почему-то выбрала одноклассника. Его звали Тараи, и с ним она первый раз make-love. Он с ней - тоже. В пособии «Практическая биология» говорилось, что такой обоюдный дебют не считается оптимальным, но добавлялось, что при внимательном отношении друг к другу, доверии, открытости и взаимном желании… В общем, все получилось хотя и не идеально, но так, что чувство общего удачного эксперимента и нескольких общих маленьких, но важных тайн, более, чем компенсировали кое-какие ляпы… Через какое-то время, они с Тараи разбежались – так происходит почти всегда, это они знали заранее. Но, вопреки общей закономерности, разбежались не совсем. Когда что-то в этой жизни идет не так, Брют садится за штурвал флайки (непременно сама – никаких аэро-шаттлов, никаких авиа-рикш), и летит в Порт-Вила на Вануату, где живет веселый дядька, техник монтажной бригады по имени Тараи. И на пару дней все идет на фиг. А потом, как по волшебству, оказывается, что в жизни ничего страшного не произошло. Так, мелкие неприятности, легкая депрессия, но не переживать же из-за такой ерунды. И она возвращается домой.
Но сейчас вернемся туда, в 7-й класс, к пособию «Экоистория». Краткая хроника фигни, сделанной человеком с тех пор, как он взял в руки камень и треснул им кого-то по башке (как шутил по этому поводу Тараи). Экоистория не интересуется именами правителей и полководцев. Ее предмет – история технологий. Всех, в т.ч и социальных. Если идти от палеолита к постиндастриалу, то начиная с империй Древнего Востока, натыкаешься на все более отвратительные приемы социального регулирования. Сначала они редки, но к средневековью сливаются в одно огромное, непрерывное свинство, которое известно, как расцвет системы всевластия оффи. Агония этой системы, начавшаяся в конце XVIII века, длится до сих пор. Кланы оффи ведут себя, как огромные голодные крысы, загнанные в угол. Даже подыхая с переломанным хребтом и распоротым брюхом, они еще опасны.
Имперская Япония XX века приводилась в пособии, как один из самых ярких примеров того, в чем состоит социальная технология оффи. Можно ли привести людей к такому дегенеративному состоянию, в котором они, массово, добровольно и радостно отдают жизнь за оффи, обосравших им жизнь с самого рождения, опустивших их в физическую и психическую неполноценность, бесправие, нищету, рабство и ежедневный страх за свою жизнь и жизнь своих близких? Оказывается, можно. Феномен камикадзе разбирался в пособии подробно, с примерами и фотографиями. Было там фото мальчишки-пилота рядом с «Ohka», выпускавшейся в конце войны пилотируемой планирующей бомбой, планером для самоубийства во славу оффи. Симпатичный мальчишка улыбался, стоя рядом с орудием собственной смерти, за штурвалом которого ему предстояло пике на американский крейсер. Пике во славу кучки подонков. Это пике и его результат были на следующих фото. Здравый смысл не хотел верить в то, что это - не кадры из какого-то идиотского триллера. Но тот же здравый смысл говорил: эти фото - документальные...