Александр Розов - Чужая в чужом море

— Ясно, — Финген кивнул, — У вас теплее, чем между Аляской и Камчаткой. Чоро, я прав!

— Ты ни хрена не прав, — сказал президент, — Рон, твоя жена точно здешняя.

— По ходу, так. Она родом из района с верховьев Замбези, из Мунилунга.

— У! – Ндунти многозначительно поднял палец к небу, — Я знал. А ты болван, Хэм. Купи самые толстые очки и повесь себе на нос, или на хер, без разницы.

— Чего ты сразу не сказал? – обиженно спросил тот и толкнул меганезийца плечом.

— Ты не спрашивал, — равнодушно ответил Рон, толкнув его в ответ.

— Жулики вы все в этой Меганезии, вот что, — заключил Финген, потирая ушибленное плечо (более крепкий экс–коммандос немного не рассчитал силу).

— Заткнись, — бросил Ндунти и потыкал пальцем в меню телевизора, делая звук громче.

*********************************

*********************************

«…Из шести островов в Индийском океане, лежащих в 200 милях к югу от Аравийского полуострова и в 150 милях от сомалийского Африканского рога. До объедниения в 1990, архипелаг Сокотра был частью Южного Йемена который придерживался про–китайской ориентации. По мнению Китая, юг незаконно аннексирован Северным Йеменом. В 1994 КНР поддерживала сепаратистов, восстановивших социалистический Южный Йемен – правда, всего на 70 дней. Затем сепаратисты были разгромлены войсками правительства. По заявлению Пекина, десант с крейсера «Наутилус» высажен на остров Алкури (самый западный, и второй по размеру в архипелаге) по просьбе народного собрания, взявшего власть и объявившего о реставрации Социалистического Йемена в границах 1970 года. Алкури уже полностью под контролем НОАК и сепаратистов. На главном, восточном острове Сокотра–Хадибо сепаратисты уничтожили военно–морские и военно–воздушные базы правительства на побережье. В центральных горах в десяти милях от северного и южного берегов возможно идут бои. Обстановка на четырех мелких островах остается неизвестной. Утром ВВС Йемена вступили в бой с авиацией сепаратистов, но не смогли прорваться к архипелагу, и вернулись на аравийские базы, потеряв 6 самолетов. Сейчас ВМФ Йемена готовится выйти из Аденского залива в сторону Сокотры, но это вызывает резкий протест Индии, Лакшадвипа, Мадагаскара, Мальдивов, Сейшел и Сомалийского Пунта. Экстренно созван Совет Безопасности ООН. Аналитики полагают, что мы имеем дело с развитием Конго–Самбайского конфликта, который перекинулся на Африканский Рог и Аравию из–за событий вокруг фальшивого рейса Сарджа–Кейптаун. Напомню, что пассажиры были задержаны в Сарджа, а вместо рейсового аэробуса в Африку вылетел военный транспорт с корпусом сарджайских десантников. В полете на высоте 12000 над Африкой, мастер–пилот Штаубе, оказавшийся диверсантом Народного Фронта Шонао, убил напарника, открыл люки, разгерметизировал салон, и 600 военнослужащих умерли от удушья. После посадки на одном из транзитных аэродромов в Южном Конго, Штаубе передал самолет военной комиссии непризнанных республик Мпулу и Шонаока. Сейчас он находится в столице Шонаока, Лумбези, где занял пост министра военной авиации. Пассажиры задержанного рейса сутки находились в плену у боевиков «Хизбафард», а утром были переданы офицерам ВВС ЮАР, прибывшим в аэропорт эмирата Сарджа, и отправлены в Кейптаун спецрейсом. Никто из них серьезно не пострадал. МИД эмирата намерен добиться выдачи Штаубе, как военного преступника, международному суду в Гааге. М–р Ндунти, президент Шонаока в телефонном разговоре с репортером, сказал (цитирую): «Наша страна ведет войну против агрессивного режима эмирата Сарджа, а эффективное истребление вражеских солдат на войне — это не преступление, а героизм. Действия капитана Штаубе — это пример, на котором наши бойцы учатся сражаться и побеждать» (конец цитаты). Шонаока — маленькая и бедная страна с населением меньше пол–миллиона человек, но поддержка некоторых тихоокеанских стран делает ее военные устремления весьма реалистичными. Вчера на президентском банкете в честь капитана Штаубе звучали милитаристские призывы к актам террора против стран ЕС и Аравии. Банкет проходил в бывшей мечети, опустевшей из–за массовых гонений на мусульман. Как сообщил канал Al–Jazeera, семья Штаубе, брошенная им в Сарджа (четыре жены с двумя малолетними детьми) совершила коллективный суицид. По словам эмира Аль–Аккана (цитирую): «Они не вынесли позора, которым покрыл их этот мерзкий шпион, служивший заклятым врагам ислама и нашей страны» (конец цитаты). Бывшие коллеги Штаубе по авиакомпании «Jet–Easy» и по экспертному комитету ICAO, говорят, что он тяжелый и скрытный человек, но его квалификация, как пилота и авиа–эксперта очень высока, а его коньком было исследование и моделирование катастроф. Один сотрудник ICAO (просивший не называть его имя) сообщил: (цитирую) «Я был обеспокоен, когда Штаубе уехал работать в исламскую страну: этот человек — находка для террористов, а теперь, когда он работает на военно–фашистскую диктатуру страны–изгоя, я опасаюсь самых ужасных последствий» (конец цитаты). Мы будем следить за развитием событий.

С вами был Энди Карриган, CNN, Нью–Йорк — Франкфурт — Джибути — Найроби».

*********************************

…

Ндунти откусил кончик сигары, смачно выплюнул кусочек табачного листа, тщательно прикурил от спички, выпустил изо рта и ноздрей целое облако сизого дыма, и произнес:

— Аккан, трусливый червяк, приказал их всех убить, а сказать это боится. Трус. Дрянь.

— Да, — согласился Граф, — Про суицид это фуфло.

— Этот эмир — мудак, — добавил Финген, — Легче поверить в суицид куклы из секс–шопа.

— Европейцы – еще большие мудаки, — возразил Дуайт, — они поверят. Рон, я прав?

— Как тебе сказать, — меганезиец почесал в затылке, — Внутри, не поверят, а снаружи, как бы, поверят. Это называется: двоемыслие, на этом держится вся их политэкономия.

— Ну, ты загнул. А можешь нормально объяснить?

— Нам на тренинге это вот как объясняли, — начал резерв–сержант, — слово «doublethink» придумал великий британский социолог Оруэлл, и дал определение, которое мы учили наизусть. Хоть в лепешку разгребись, а яснее тут не напишешь «Двоемыслие: привычка одновременно держаться двух противоречащих друг другу мнений, говорить заведомую ложь и одновременно в нее верить, забывать любой факт, который стал неудобным, но вспоминать его, если он стал нужен, отрицать существующую реальность, но учитывать эту реальность, которую отрицаешь».

— Пиздец… — тихо прошептал Граф, и все на несколько секунд замолчали, подавленные монументальной абсурдностью прозвучавшей цитаты.