Александр Розов - Чужая в чужом море

Бабахнула короткая очередь, ствол в руках Штаубе дернулся, пули ушли выше цели и выбили пыль и каменную крошку на склоне, метрах в ста за шеренгой жестянок.

— Классно! – заявила Пума, — У тебя все отлично получилось, Герхард.

— Но я, кажется, не попал, — заметил он.

— Ну и что? Подумаешь, какая херня. Сейчас мы вместе научимся попадать. Целься еще раз и стрельни так же, как до этого. Спокойно, нажал–отпустил. Давай.

Раздалась вторая короткая очередь – с тем же результатом.

— Просто блеск! Ты сам стрелял! Это то, что надо. Попробуй еще разок, но возьми прицел чуточку ниже, потому что у тебя ствол ведет вверх. Это такой эффект при отдаче.

Третья очередь. Пули щелкнули по камню метрах в трех от шеренги банок.

— Классно! – Пума азартно хлопнула в ладоши, — А теперь играем в Шварценеггера. Был такой хрен, изображал в кино робота–киллера. Янки его выбрали гувернером штата, не помню какого. Насрать. Он стрелял длинными очередями. Так было по сценарию, да! И мы будем в это играть. Сейчас я сменю обойму на полную. Смотри, как делается. Упс… Готово. В обойме 16 патронов и один остался в стволе. 17. Целься, как в прошлый раз и жми, не отпускай. В этом весь прикол! Гаси уродов! Fire!

Очередь грохотала полторы секунды. Летела каменная крошка, рикошетящие от камня пули, со свистом уходили в небо. Промахнуться по всем пяти жестянкам сразу тут было почти невозможно, но Штаубе это удалось. Пума была совершенно не обескуражена.

— Ya! – крикнула она, — Это было круто! Сейчас сменим обойму и сыграем еще раз!

Чудес не бывает. От второй полуторасекундной очереди две из пяти жестянок не сумели увернуться, и со звоном покатились по камням, демонстрируя дырки в боках.

— Iri! Ты их поимел, Герхард! — Пума картинно вскинула руки над головой как чемпион олимпийских игр, — Делаем перерыв, чтобы уши отдохнули, а потом пробуем стрелять одиночными. Это чуть сложнее, но у тебя это получилось и то получится. Aita pe–a!

Оптимист Дитер ткнул Колина в бок и подмигнул.

— Видал, пророк херов? Целых две жестянки! Как вернемся — с тебя бутылка.

— Я свидетель, – ввернула Ромсо.

— Да уж… — проворчал тот, — Откуда я знал, что он будет лепить такими очередями.

Ндунти и Дуайт не заключали пари, но внимательно следили за тренингом (по TV пока шли не интересные для них сюжеты: 101–я торговая война США и Китая, сепаратизм в Индонезии и выборы мэра Парижа). Когда наступила тишина, Ндунти спросил у Рона.

— Кто учил твою жену так учить?

— Я, — коротко ответил тот.

— Это обычай нези? У вас всех так учат?

— Да. На физкультуре, в последнем классе базовой школы.

— Ни хрена себе, — задумчиво проворчал Дуайт, выбивая сигарету из пачки.

— Это правильно, — сказал Ндунти, — Я учил стрелять старшего сына, и тоже говорил ему только хорошие слова. Тоже придумывал разные игры, чтобы ему было весело. Но я не знал, что так можно учить человека, который тебе никто. Нам надо учить солдат так же.

— Надо, — согласился капитан наемников, — Только где взять инструкторов вроде них?

— Поговорю дома с офицером, который от INDEMI, — сказал президент и прислушался.

Брют вышла на берег, чтобы сменить баллон и распихать по пакетам очередную порцию образцов со дна озера. Один из легионеров, жаривших барбекю в десяти шагах от берега, тут же завернул что–то фантастическое о своих сексуальных подвигах и спросил, как она на это смотрит. Меганезийка ответила: «Зависит от погоды, но сколько слона не корми, а у синего кита все равно больше». Легионеры живо заинтересовались размером китового достоинства. Брют, между делом, набрала что–то на своем ноутбуке, и из мини–принтера выполз лист распечатки. «Это вам, ребята. Тут раскрыта вся тема». Она снова ушла под воду, а «ребята», подобрав листок, стали знакомиться с фактами из книги секс–рекордов (самые впечатляющие абзацы восторженно зачитывались вслух по несколько раз)…

Президент цокнул языком и поинтересовался у Рона:

— Эта женщина–геолог, она тоже из вашей армии?

— Нет, она гражданский специалист. Не военный.

— У! Не военный. А ей не страшно, когда вокруг много чужих солдат и мало своих?

— Чего ей бояться, Чоро? – лениво ответил меганезиец, — Разве эти солдаты сошли с ума?

Ндунти знал, что его легионеры, хотя и не читали Хартию, но в курсе ее артикула №2.

«Каждый хобитант Меганезии находится под безусловной защитой правительства. Эта защита не зависит ни от какой политики, ни от какой дипломатии, и осуществляется любыми средствами без всякого исключения. Поскольку нарушение любого базисного права одного гражданина есть тотальное нарушение всех базисных прав всех граждан, полиция и армия применяют против нарушителя прямую вооруженную силу».

Как это выглядит практически — легионеры уже видели собственными глазами. У них не было ни малейшего желания попадать под колеса меганезийской военной машины.

Капитан Дуайт щелчком стряхнул пепел с сигареты и цинично выразил эту мысль:

— Легко быть смелым, когда тебя защищает авиация с атомными бомбами.

— Только если привык к этому с детства, как Брют или как Пума, — уточнил Финген.

— Думаешь, миз Батчер родилась в Меганезии? — спросил Ндунти, — Протри глаза, Хэм.

— Я вижу, что жена Рона – банту, ну и что? Рон, у вас там живет много банту, верно?

— Думаю, тысяч пятьдесят, не меньше, — ответил тот, — это не считая метисов..

— В Меганезии, как в Австралии, есть все, — поддержал Граф, — Даже алеуты, правда?

— Да. Они из нашего океана. От Алеутских островов до Маршалловых около 2,5 тысяч миль, ничего удивительного, что некоторые уезжают к нам. Около авиа–базы Сибил на самом северном атолле Бокатаонги, есть целый поселок алеутов, около сотни домов.

— Ясно, — Финген кивнул, — У вас теплее, чем между Аляской и Камчаткой. Чоро, я прав!

— Ты ни хрена не прав, — сказал президент, — Рон, твоя жена точно здешняя.

— По ходу, так. Она родом из района с верховьев Замбези, из Мунилунга.

— У! – Ндунти многозначительно поднял палец к небу, — Я знал. А ты болван, Хэм. Купи самые толстые очки и повесь себе на нос, или на хер, без разницы.

— Чего ты сразу не сказал? – обиженно спросил тот и толкнул меганезийца плечом.

— Ты не спрашивал, — равнодушно ответил Рон, толкнув его в ответ.

— Жулики вы все в этой Меганезии, вот что, — заключил Финген, потирая ушибленное плечо (более крепкий экс–коммандос немного не рассчитал силу).

— Заткнись, — бросил Ндунти и потыкал пальцем в меню телевизора, делая звук громче.