Розов Александрович - Чужая в чужом море

- Пошел ты…

- Неинформативно, - сказал Тино и повернулся к мпулуанскому унтеру, - Рупта, возьми этого урода и отведи к нашему доброму доктору, чтобы тот сделал его сговорчивым.

- Ты за это ответишь, - процедил сквозь зубы другой сарджаец, - у нас длинные руки.

- Этого тоже, - добавил суб-лейтенант, дождался пока обоих утащат и переключился на австрийца, - Значит, тебя послали в клинику трансплантологии, в Сарджа, а ты зачем-то полетел в Шонаока. Как это получилось?   

- Офицер, я могу объяснить более доходчиво, - вмешался еще один задержанный. Как и Людвиг, это был европеец, но несколько постарше.

- Гм, - снова произнес Тино, - А почему это ты считаешь, что твое объяснение лучше?

- Потому, - ответил тот, - что я - Маркус Рогеман из штаба Международной Федерации Обществ Красного Креста и Красного Полумесяца в Женеве.

- О-ля-ля… Это становится интересным. Пожалуй, я хочу получить обе версии... Нгели, займись, пожалуйста, честным парнем Людвигом. Дай ему ручку, бумагу. Пусть пишет подробно, все, что знает. А я поговорю с Маркусом из красного креста с полумесяцем. Оттащите его вон к тому дереву, в тень. Бить пока не надо.

Суб-лейтенант подошел к упомянутому дереву через пять минут, держа в одной руке кружку с горячим какао, а в другой – дымящуюся сигару.

- Ну, Маркус, я тебя внимательно слушаю.    

- Мне сложно разговаривать со связанными руками, - ответил тот.

- Это твои проблемы. Я жду объяснений 10 секунд, а потом – сам понимаешь.

- В самолете, - сказал Маркус, - скоропортящийся груз на 50 миллионов долларов. Если мы договоримся, то 25 миллионов – твои. Это хорошие деньги, офицер.

- Почему не все пятьдесят? – насмешливо поинтересовался Тино Кабреро.

- Я не шучу, - заметил представитель Красного Креста.

- Я тоже, - ответил Тино, - один «Фалькон» стоит под 40 миллионов. Еще 50, по твоим словам, стоит груз, но я думаю: ты занизил цену раза в три. 40 плюс 150, выходит 190. Округлим эту сумму до 200 миллионов. Вот цена вопроса, от которой можно плясать. 

Маркус нервно облизнул губы.

- Это слишком большая сумма, офицер.

- Смотря для кого, - заметил суб-лейтенант, - Старые развалины, которым ты вез этот ливер, очень дорого ценят свои вонючие жизни, не так ли?

Представитель Красного Креста задумался, а потом кивнул.

- Если самолет вылетит в течение часа, то ты сможешь получить двести.   

- И деньги доставят за час? - поинтересовался Тино, отхлебывая какао из своей кружки. 

- Тебе дадут достаточные гарантии.

- Не смеши меня, ладно? – Тино затянулся сигарой и выпустил дым в лицо собеседнику, так что тот закашлялся, - Такие вещи не делаются в кредит, ты понял?

- Дай мне телефон, и я попробую договориться, - предложил Маркус.

- Телефон, - повторил суб-лейтенант, - и кому ты собираешься звонить?

- Осману Хакиму, министру экономики эмирата Сарджа, Карлу Рутуотеру, директору Африканского отдела Фонда Красного Креста и доверенному банкиру в Цюрих. Он объяснит тебе, как ты получишь свои 200 миллионов.

Тино покачал головой.

- Не мне. Я работаю на серьезных людей, и они решают, чему быть, а чему не быть. Я спрошу, будут ли они слуштать твою песню. Если они найдут для тебя время, и ты их убедишь, то тебе повезло. А пока, ты, твои приятели и твой груз – это просто сраное говно, прилипшее к хорошему самолету, который легко можно продать за наличные.

Мичман поставил на столик поднос с большим чайником и чашками, встал по стойке  «смирно», дождался кивка кавторанга Таоче, козырнул, четко развернулся через левое плечо и вышел, тихо прикрыв за собой дверь гостевой каюты. Собственно, это была не одна каюта, а маленькие аппартаменты (спальня на 4 персоны, санблок и гостиная).

- Я знаю, что в Меганезии предпочитают этот напиток, - сообщил Таоче, аккуратно разливая какао по чашкам, - Именно поэтому я предлагал нам поужинать отдельно от экипажа. У нас, как вы видите, в ходу больше чай. И, конечно, кофе для вахтенных.

- Нельзя отдельно, уважаемый Таоче, - ответил Керк, - Я вам объяснял, Paruu-i-hoe говорит: «На корабле все едят из одного котла, кроме тех, кто болен или ранен».

- Я думал, что этот древний обычай в ходу только у аборигенов Океании, - заметил лейтенант Линси, замполит роты спецназа, - Среди вас, вроде бы, нет аборигенов.

- Мы не утафоа, но мы канаки, - пояснил ему Рон, - принципы Tiki общие для всех.

- А мы соблюдаем за кампанию, - добавила Фрис, - Кстати, на шведском флоте тоже считается неправильным кормить кого-то отдельно. Неэтично, понимаете? 

- Гм, - сказал Хуо, комиссар авиаотряда, - а я думал, у вас классовая дискриминация. 

- Швеция это почти социалистическая страна, - поправил его Таоче.

- А-а, - значительно произнес китайский летчик, - Тогда извините. Я просто не знал.

- Как вам понравилась экскурсия по крейсеру? – спросил кавторанг, тактично меняя предмет разговора.

Керк улыбнулся и изобразил руками мощный гребок в стиле брасс.

- Exellenter! Nehenehe! Очень интересный warvessel. По-моему, это самая крупная летающая машина в истории. Я имею в виду, если не считать дирижабли.

- Совершенно верно, товарищ Керк, - с удовольствием согласился Таоче, - разумеется, движение на динамической воздушной подушке на высоте нескольких метров не есть полет в полном смысле слова, но… А какие вы видите минусы?    

- Цена, - коротко ответил Рон, - Это единственный критический дефект «Наутилуса».

- Около 800 миллионов долларов, если я не ошибаюсь, - добавил Олаф.

- Ваши небольшие корветы класса «Visby-Polar» тоже не дешевы, - заметил Линси.

- Примерно по 150 миллионов, - ответил швед, - Это хорошие корабли, но все равно, я считаю их строительство ошибкой. Этим деньгам можно найти лучшее применение. 

- Вы имеете в виду, социальное развитие? – уточнил Таоче.

- Да. Социальное, научное, техническое…

- А как бы вы это защищали? – осведомился Хуо, - Кто не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую. Так, кажется, говорил Клаузевиц.

- Меганезийцы кормят чужую армию? – ехидно спросила Фрис.

Кавторанг Таоче неожиданно-игриво подмигнул ей, и повернулся к Керку.

- Вы здесь единственный военный меганезиец, остальные – гражданские, так?

- По ходу так, - подтвердил спецназовский военфельдшер.

- Значит, вы двое, гражданские? – спросил Таоче, поворачиваясь к Рону и Пуме.