Анатолий Радов - Нулевая область

– Да хоть дробью, мне всё равно – Пашка улыбнулся – Мне главное стрельбануть. А чё, вот так за один раз можно научиться?

– Ну, стрелять можно научиться, а вот попадать – дед пожал плечами – Хотя разное бывает. Бывает человек прирождён стрелять, а пока не стрельнул, и не знает об этом.

Макс слушал разговор Пашки с дедом краем уха. Он снова погрузился в себя, не так глубоко как там, глядя на пламя, но достаточно для того, чтобы мысли не отвлекались ни на что, торопливо сплетаясь между собой и порождая новые смутные опасения. Не слишком ли он самонадеян, решив вот так, плюнув на опасности, идти через лес? С одним ружьём, из которого он стрельнет вот сейчас пару раз и всё. Разве этого достаточно? Наверное, люди годами приходят к тому, чтобы стрелять почти без промахов. Или по крайней мере месяцами.

Макс увидел, что они дошли до конца улицы, и остановился. Обернувшись, он стал смотреть на неспешно приближающихся деда и Пашку. Те говорили между собой, и успели метров на сорок подотстать.

– Нифига себе я чухнул – подумал Макс, кисло улыбнувшись, и стал ждать.

Дед с Пашкой приблизились.

– Мы тут о стрельбе – улыбнулся дед – Вот Пашок тоже хочет выстрелить. Я вам три самодела с дробью выделю. Ты два раза выстрелишь, да Пашка раз.

– О, вон там, то озеро? – громко спросил Пашка, ткнув пальцем в сторону – Ну то, ключевое.

– Угу. Там, за лесополкой – ответил дед – Если б не оно, и не знаю, где б мы ещё воду брали.

Они свернули вправо, и пройдя вдоль заборов, вышли на свою улицу. Макс с какой-то жалостью рассматривал давно некрашеные доски. Он несколько раз провёл по ним пальцем, словно хотел почувствовать их, узнать – что они хранят в себе. Может они тоже стали другими в этом другом мире, и умеют высказать свои мысли. Но доски молчали. Они были обычными досками, и им было всё равно, ломаться ли под тяжестью брошенного на них тела, медленно ли сгнивать оставленными своими хозяевами.

Когда все погибнут, что будет с этой деревней? Макс не мог остановить свои мысли. Он понимал, что они все проистекают из одного истока, и этот исток появился недавно. Когда? Может в тот самый момент, когда он её увидел в зале дедовского дома? Или несколько минут назад, там возле костра?

Серая «двойка» вернула к реальности. Она вдруг напомнила ему о его жизни. Той жизни, которая была единственной ещё несколько дней назад. Скучной до тошноты, но единственной. С женой, работой и прочими своими атрибутами. Правильными ли, не правильными – какая в принципе разница, когда не с чем сравнивать. Когда у всех вот так, одинаково и нацелено в одном направлении. Нельзя сравнивать две закрытые системы, если находишься в одной из них – пришла в голову Макса фраза из какой-то научной книги, прочитанной пару месяцев назад. А ведь и вправду, понял он. Нельзя. И даже оценить одну систему нельзя, когда ты в ней. Для этого нужно смотреть извне.

– Макс – Пашкин голос звучал весело – Прикинь, щас как побахаем. Ты вообще когда-нибудь из чего-нибудь бахал?

– Я нет – Макс удивлённо посмотрел на друга – А ты разве не стрелял? Ты ж служил вроде.

Пашка хмыкнул.

– Я ж в стройбате служил, бля. Мы там калаш только собирали и разбирали, как придурки. А пострелять, хрен дали.

– У-у – промычал Макс – И нафига тогда всё это?

– А чёрт его знает – Пашка пожал плечами, весело улыбаясь – Штоб было.

Макс удивлённо огляделся. Он словно только сейчас заметил, какая вокруг красивая природа. По-настоящему красивая, насыщенная жизнью, совсем не такая как в городе, где бедные деревья какие-то чахлые и кривые, а о траве и вообще говорить нечего. Разве только искусственно высаженная на клумбах имеет настоящий, сочно-зелёный цвет.

– А красиво здесь – сказал он просто так, не обращаясь ни к кому конкретно. Сказал для себя, чтобы прочувствовать красоту не только взглядом, но и словом.

Дед уже подошёл к своей калитке, и открыв её, исчез во дворе. Когда Макс с Пашкой вошли вслед за ним, дед уже поднимался по ступенькам, держась правой рукой за бок.

– Подустал наш Егорыч – подумал Макс – Всё-таки как ни крути, а лет ему уже дофига.

– Слушай, интересно, а какое ружьё лучше, как у деда, или то, что ты принёс? – спросил Пашка, как и Макс, наблюдая за дедом.

– Не знаю – Макс пожал плечами – У Егорыча спроси.

Остановившись у порожек, они стали ждать. Заходить в дом Максу почему-то не хотелось. Он провёл ладонью по лбу, вытирая выступивший пот.

– Слушай, жара уже конкретная по-моему. Не замечаешь?

– Ага – согласился Пашка – И пить блин хочется.

Макс прислушался к своим ощущениям. Пить действительно хотелось, но странно, что до того, как об этом сказал Пашка, желания не было. Наверное, все эти события здорово отвлекают, подумал он. И курить как ни странно не тянет.

Дед вышел через минут пять. В одной руке он держал ружьё погибшего, с горизонтально расположенными стволами, а в другой чайник.

– И чайку заодно согреем – сказал он, спускаясь вниз.

– Воды бы простой – жалобно протянул Пашка – Сушняки уже, блин.

– Да запросто, Пашок. Сейчас попьёте ключевой.

Дед спустился по ступенькам, и устало заковылял по дорожке. Макс и Пашка последовали за ним. Сосредоточившись на мысли о воде, Макс быстро почувствовал настоящую жажду. По гортани, словно кто-то провёл наждаком, причем, не ленясь и надавливая изо всех сил. Поэтому когда они подошли к сараю, и дед вынес ковш холодной воды, Макс припал к нему с жадностью антилопы, отыскавшей во время засухи полуиссохшую реку. Он сначала сделал несколько больших глотков, чувствуя как остужается горло, и потом ещё секунд тридцать с наслаждением цедил глотками маленькими, поглядывая поверх края ковшика на деда. Дед рассматривал ружьё, точнее стволы, потом вскинув его, прицелился.

– Правый ствол чуть повело – задумчиво сказал он – Ну это ничего. Вообще стволы здесь качества наилучшего. Не скатаны, а высверлены. Таким и износу нет.

Макс протянул пустой ковш деду.

– Всё выпил – сказал он и с наслаждением вздохнул.

– Сейчас ещё принесу – дед протянул ружьё Максу – Подержи пока.

Макс взял ружьё и сразу же вместе с весом почувствовал то ощущение, которое уже однажды рождалось в нём. Это было дикое желание выстрелить. Прижать приклад к плечу, прицелиться и выстрелить. Чтобы как-то отвлечься от этого чувства, которое готово было хлынуть через край, Макс принялся рассматривать приклад. На прикладе было множество рисок, глубоких и широких и едва заметных. Он был испещрён ими в каком-то красивом беспорядке.

– Да, приклад можно было б и заменить – дед подал ковшик Пашке, который тут же стал жадно из него пить – Да на то мастера нужны, а у нас такой один был. Сергеич, земля ему пухом.