Розов Александрович - Чужая в чужом море

Ахети Уи, перевернувшись на спину, ритмично заработала руками, как медленными гребными колесами древнего пароходика, и объявила в порядке предисловия. 

- Ну, типа, я историк техники, а не экоисторик, так что мне эти фишки с социально-экономическими формациями слегка пофиг, но Туманность Андромеды это про все. 

- Вообще про все? – удивилась Фрис, комфортно буксируемая Олафом.

- Там все баги футурологии, - уточнила Ахети, - Но если это лекция, то рулим от пирса. «Туманность Андромеды» это футуро-роман советского геолога, биолога и историка Ивана Ефремова. Более ста лет назад он ходил по северу нашего океана в сайберской акватории. В конце W-War-II он написал новеллу про наш атолл Факаофо-Токелау, а «Туманность Андромеды» - на 10 лет позже, за 14 лет до первого лунного десанта.

- Роман про космос? – спросил Керк.

- Роман про будущее, - снова уточнила она, - Примерно в 40-м веке. За 2 тысячи лет от начала космической эры люди освоили «кротовые норы» в пространстве, добрались до звезд и, между делом, построили на Земле всеобщий коммунизм.

- Только на Земле? – перебила Фрис, - Можно было бы и еще где-то что-то построить.

- По ходу, там как-то непонятно, - ответила техноисторик, - Описана куча внеземных цивилизаций, все похожи на человеческую на разных исторических фазах, но чтобы земляне занимали ничейные планеты и что-то там строили… Короче это выпало.

- Странно, - заметил Керк, - Какой тогда табаш от всех этих звездолетов?

- Культурный обмен с соседями - пояснила она, - а так, чисто спортивный интерес. В практическом аспекте, футуро-люди больше занимаются тем, что хабитируют нашу планету до консистенции «фруктовое пюре с кремом под толстым слоем шоколада».

Пума отцепилась от плеча Рона и подплыла поближе:

- Как они там поместятся? Если все шоколадное, то много детей, так? А где жить?

- Детей мало, - ответила Ахети, - Они планируют, чтобы не было перенаселения.

- Пфф, - возмутилась африканка, - Глупо, да! Вокруг столько планет пропадает зря!      

- Ага, - согласилась Ахети, - но я объясняю, как у Ефремова. У него есть роман «Час быка», продолжение «Туманности Андромеды», про планету Торманс около другой звезды. Планету колонизировали люди, улетевшие с Землю из несогласия с земным коммунизмом. Колонисты все засрали, устроили диктатуру, колбасят друг друга по-черному. Потом земляне всех спасают, но смысл в том, что нефиг колонизировать.

- А что из себя представляет этот земной коммунизмом? – спросил Олаф.   

Теперь про коммунизм. Рулит «Совет Экономики». При нем несколько групп консультантов. Типа, ученые…   

- А как формируется этот Совет? Как у вас, или как у нас? Конкурс или выборы?

- Там непонятно. По ходу, глобальные вопросы ставятся на интернет-референдум.

- А кто определяет, какие вопросы глобальные?

Ахети вздохнула, взяла тайм-аут, сделав ленивый переворот под водой, и ответила: 

- Te i reira, te oere hamani. Там дело темное. Откуда берутся эти умники в Совете и по каким принципам они управляют... В романе считается, что они хорошо управляют.   

- Хорошо для кого? – поинтересовался Керк, - И, кстати, кто воспитывает детей?

- Два пинка, оба нокаутирующие, - оценила Ахети, - В романе считается, что есть такие принципы этики, которые все решают наилучшим образом. Если их внушить каждому хабитанту с детства, то все будет классно. Отсюда - приоритет педагогики. Как только ребенка отнимают от груди, так сразу отдают в учебные лагеря, где он воспитывается и учится под контролем педагогов до 17 лет, потом он еще 3 года выполняет спецзадания педагогов, и освобождается только в 20 лет, если педагоги поставят ему зачет.

- А кто не получил зачет, того убивают, - добавила Пума.

- Откуда такой вывод? - поинтересовалась Ахети.

- Знаю, - ответила африканка, - Когда я была маленькая и жила на Замбези там рядом были лесные племена, совсем дикие. У них так. Кто сдал зачет, тому педагоги режут каменным ножом узор на лице и мажут золой. Это он взрослый, может строить дом и брать себе женщин, а до зачета он служит педагогу. А потом, кто не сдал зачет, тому режут горло и съедают. Если ты не хочешь сдавать зачет, то бьешься с педагогом на копьях. Если убьешь его, то сам будешь педагог, а если педагог убьет тебя, то тебе не повезло. Если кто-то старый, сильно раненный или больной, то ему режут горло, для экономии, чтобы не кормить. Лесные люди сильные, здоровые, но очень глупые, да!

- А откуда у них берутся педагоги? – спросила Фрис.

- Педагоги берутся оттуда, что они убили старых педагогов. Я же понятно сказала.

- Ну да, - согласилась шведка, - А почему ты называешь их педагогами?

- Это не я, это Ахети их так назвала. Они рулят, пока их не убьет тот, кто сильнее.

Развеселившийся Рон подплыл и слегка хлопнул Пуму по попе.

- Хей, черная кошка, а экономический совет у лесных людей есть? 

- Типа того, - ответила она, снова уцепляясь за его плечо, - Есть такие старики, которые падают, дергают ногами и у них пена идет изо рта. Совсем ебнутые. Им не режут горло, потому что боятся: дух мбембе, который у них в голове, выскочит и будет плохо. А так, педагоги говорят другим лесным людям: У! Это мбембе дает нам совет через ебнутого старика! Он советует то-то и то-то. Делайте так! И лесные люди слушаются, да!

- Ничего такая демократия, - оценил Олаф, - только немного готичная, да Ахети?

- Угу. Но ты не путай, где Ефремов, а где люди из леса на Замбези рядом с fare Пумы.   

- Я не путаю. Просто, если к Ефремову добавить Замбези, то появляется логика.

- Верно, - согласилась она, - Это футуро-общество 40-го века подозрительно похоже на застывшую ритуально-кастовую систему городов-государств эпохи ранней бронзы. Но Ефремов совершенно не имел это в виду. Он описывал замечательный, благополучный мир с энергичными, красивыми, открытыми людьми вроде Ромара. В этом и проблема.   

- Ромар классный, - согласилась Пума, - только он… Хрупкий. Как все элаусестерцы.

- Хрупкий? – удивилась Фрис, - А, по-моему, он здоровый, как черт.

- Пума верно сказала, - вмешался Керк, - Они очень креативные и коммуникабельные ребята, поэтому с ними надо обращаться бережно. А вообще, им цены нет. 

- Значит, - заключил Олаф, - на Элаусестере люди похожи на тех, про которых писал Ефремов, а вот их коммунизм совершенно другой… Кстати, как у них с сексом?

Ахети остановилась и разлеглась на воде, выражая мечтательность всем своим телом.

- Обалденно! Правда, я сужу по одному случаю с одним представителем, но…

- Wow! - сказал швед, - Рад за тебя. Но я спросил про секс в «Туманности Андромеды».