Мария Огнёва - Алиар

— А, — откликнулась девушка совершенно равнодушно.

В её взгляде царила абсолютная пустота, и пустоте этой было безразлично, кто он, откуда, зачем пришёл, который сейчас год, день и час, да и кто она сама… Тэрн повёл плечами.

— Тебе помочь?..

— По-мочь? — Лека снова моргнула. — Да… помоги.

Тэрн взял у неё корзинку, и они пошли к деревне. Девушка молчала, шагала вперёд, как живая кукла, и смотрела перед собой столь же отрешённым взглядом.

— А зачем тебе хворост?

— Топить печь.

— Но сейчас же тепло…

Они посмотрели друг на друга одинаково непонимающими взглядами.

— Сейчас осень, — наконец отозвалась Лека. — Осенью топят печь.

Тэрн обвёл взглядом зелёный лес, посмотрел на свою рубашку с коротким рукавом. Осень была лишь на календаре.

— Дай угадаю: если летом будет холодно, печь ты топить не будешь?

— Конечно. Это же лето.

Больше Тэрн разговор не завязывал. Лека так же монотонно шла вперёд, и он с трудом давил желание хлопнуть ладонями перед её лицом или крикнуть в ухо — как бы она себя повела?.. Что-то подсказывало: лишь моргнула бы.

— Вот, пожалуйста.

Тэрн поставил корзину у двери дома, на который указала девушка; был он весь покосившийся и стоял, казалось, на одном упрямстве.

— Слушай, а ты не знаешь, где я могу заработать немного денег? Продать что-нибудь? Помочь нарубить дров?.. Дом кому-нибудь починить… вам, например…

— По-чи-нить? — Лека моргнула, потом посмотрела на дом. Перевела взгляд на Тэрна. — Зачем?..

Они непонимающе смотрели друг на друга около минуты, а потом Лека снова моргнула.

— Молодой Терс покупает вещи. Но зачем тебе деньги?

Тэрн почесал в затылке.

— Странный вопрос… Поесть хоть купить! За ночлег заплатить, опять же…

Лека глубоко задумалась.

— Ты можешь поесть у нас, — видимо, вспомнила она, как надлежит отвечать. — Ты же мне по-мог. Мне ещё никто не помогал. Ты странный, — она помолчала. — Ещё не обед. Если ты сходишь к Молодому Терсу, то вернёшься как раз вовремя.

Лека указала на не менее потрёпанный дом у подножия холма. Тэрн вежливо поблагодарил её и пошёл туда, стараясь не оглядываться. У крыльца не выдержал. И вправду, Лека стояла на том же месте и смотрела ему вслед своим пугающим взглядом.

«Странная девушка!» — решил Тэрн, а потом вспомнил, что она о нём такого же мнения. Похоже, порядки в ордене сильно отличались от правил поведения в остальном мире, и он, сам того не заметив, нарушил какие-то из них.

Тэрн переступил порог указанного дома. Почему-то он ожидал, что внутри будет пыльно и грязно, но дом был чистым, хоть и очень старым. Вокруг были расставлены разнообразные товары, посередине комнаты шёл прилавок. Тэрн подошёл ближе: на столе с большой аккуратностью было разложено… самое невероятное барахло, что ему доводилось видеть. Здесь были ржавый меч и выцветшая от времени рубашка, бутыль святой воды и медальон с разорванной цепочкой, битая чашка и дырявое ведро…

— Молодой Терс? — неуверенно позвал Тэрн. — Я хотел бы продать кое-что.

Изнутри дома донёсся скрип, потом вздох, потом стон и ещё один скрип. Тэрн попятился: вряд ли живое существо могло передвигаться с таким звуком! Но он заставил себя собраться с духом и лишь положил ладонь на рукоять меча. Потом задумался: он же теперь не герой! он не обязан ни с кем сражаться, он имеет право убежать! Но деньги были необходимы, а сбежать, если что, он бы успел.

Полминуты ничего не происходило. Наконец, дверь распахнулась и за прилавком появился седой старик.

— Да… Молодой Терс давно ничего не покупал… очень давно… и так давно не видел новых людей… что ты… что ты хочешь продать мне, юноша?..

Тэрн почесал в затылке.

— Ага. Смешно. То есть, ты Молодой Терс? — старик кивнул. — И почему тебя так называют?

— В моём роду всех мужчин называют Терс… Мой дед был Старый Терс, мой отец — Взрослый Терс, мой сын — Малыш Терс… А я, стало быть, Молодой Терс…

— А твой внук?..

На лице старика впервые проскользнула тень чувства.

— У меня нет внука. Мой сын погиб раньше, чем стал Молодым Терсом.

Повисло молчание.

— Мне жаль…

Как у Леки, чувства на лице Терса мгновенно растворились, и выражение его стало столь же спокойным и сонным. Только сейчас Тэрн заметил, что, хотя волосы старика были совершенно седыми, на лбу его не было ни единой морщинки.

Тэрн встряхнулся и поискал, как бы сменить тему.

— Сколько стоит этот щит?

— Восемьдесят монет.

— Сколько?! Сдурел, что ли, дед? Да он на куски разваливается… а это что за дыра? Ты на него смотрел вообще?!

Старик пожевал губами.

— Я купил его за шестьдесят монет… значит, я должен продать его за восемьдесят.

Тэрн посмотрел на старика. Старик — точно так же, как Лека, уставился на него в ответ.

Прошла минута. Снова стало неуютно.

— Ладно, — Тэрн покачал головой, — Вот что я хотел бы продать.

У него было не так много своих вещей, но большинство из тех, что было, он с радостью бы сжёг. Но продать тоже было хорошим вариантом. Первые два тома толкований Пророчества, «Заповеди Дэйниэловы», «Наставление молодым героям», «Хронология Извечной войны» и другие материалы для растопки печи кипой расположились на прилавке. Торговаться Молодой старик Терс не стал, но, к счастью, и цену дал весьма неплохую.

Поигрывая наконец-то не пустым кошелём, Тэрн возвращался в дом Леки. Его не покидало чувство, что с этим местом что-то не так: словно заколдовали всю деревню, прямо как в сказке про Спящих Красавиц… Тэрн постоянно напоминал себе, что за годы, пока он не был вне ордена, мир должен был измениться, и странный теперь он сам, а не деревня. По крайней мере, в это очень хотелось верить.

Кроме Леки в её семье были отец, мать, прадедушка, дедушка и две бабушки. Пища была безвкусной, зато бесплатной, а это Тэрн считал главным.

— Ближайшие города ведь Кивиш и Айнер? Можете рассказать, как туда добраться?

Все разом обернулись на прадедушку. Тот задумчиво кивнул:

— Да… Айнер… когда я был молод, мы с моей Элтири часто ездили туда молиться… Да, мы тогда много куда ездили — когда я был молод… Тогда совсем другое время было… совсем другое…

Речь его прервал шелест дождя по крыше — и всё семейство вскочило из-за стола. Тэрн не успел опомниться, как Лека схватила большую миску и поставила её посередине комнаты, мать Леки плюхнула тазик на одну из кроватей, отец достал откуда-то ведро и поставил на стол. Через минуту сквозь дыры в крыше начала капать вода. Попала она ровно в ведро, таз и миску — и ещё с десяток ёмкостей, заранее расставленных по дому.

— Вы уверены, что вам не нужно починить крышу? — неловко переспросил Тэрн.