Виталий Абанов - Город Эйч

– Да, конечно. Нет проблем. – "граф" быстро расписался на своей фотографии и протянул ее Сашеньке: – бери.

– А вы и вправду убили Кинг-Конга? – спросила Сашенька, получив фотографию.

– Нет, конечно. – улыбнулся тот и Виктор увидел клыки в рту. Еще не разгримировался, подумал он, почти полчаса прошло, а он еще не снял свои пластиковые клыки...

– А вы правда пьете кровь?

– Ну, только по праздникам. – "граф" подмигнул Виктору.

– А это что? – Сашенька указала на стол. Стакан с красной жидкостью.

– Сегодня – томатный сок. Но обещаю, что в следующий раз я буду пить кровь. Прошу меня извинить, но я жутко занят...

– Спасибо за фото. До свидания. – серьезно сказала Саша и они вышли из фургончика.

– Слушай, доча. – сказал Виктор, едва они подъехали к дому: – мне нужно отлучится и...

– Ты же говорил, что сегодня у тебя выходной!

– Да, но есть одно дело. Я скоро вернусь. Передай маме, что я на работе, ладно?

– Ладно. – Сашенька дунула вверх, отбрасывая в сторону непослушный локон: – только не давай себя пристрелить, ладно, папка?

– Обещаю. – он проследил, как она вбежала в дом, развернул машину и вдавил газ.

Через двадцать минут он уже стоял возле фургончика. Он достал из кармана служебное удостоверение и свой старый "Смит-энд-Вессон". "Граф" явно что-то скрывал. Так вздрагивают только преступники. Только те, кто боится возмездия. Или...

Он толкнул дверь и вошел. Никого не было. На столе стоял пустой стакан. Виктор быстро обыскал все вокруг. Ничего необычного, вот только в мусорном пакете лежала пустая полиэтиленовая колба с маркировкой "Городская больница номер два. Кровь для переливания, группа АБ". Он взял стакан и понюхал его. Это был не томатный сок. Виктор хорошо знал этот запах. Слишком хорошо. Запах свежей, запекающейся крови.

– Так-так. – раздался голос сзади. Виктор обернулся.

– Полиция. – сказал он: – ваши документы.

– Что? Ах документы... – "граф" пожал плечами: – документы я потерял. Лет двести-триста назад. И боюсь, что они были бы недействительны, ведь того государства, что выдало мне их давно не существует.

– Что вы прячете здесь? – спросил Виктор, облизнув губы. Что-то было не так. Не так до такой степени, что у него даже волоски на шее встали дыбом, словно у Фила.

– Ничего не прячу.

– А это? – Виктор кивнул на полиэтиленовую бутылку из-под крови.

– А это... мне нужно как-то питаться, молодой человек. Вот вы принадлежите к стражам правосудия в этом городе и неужели вы бы предпочли, чтобы перегрызал глотки вашим гражданам? Уверен что нет. А так это просто бизнес. Я покупаю их в больнице, больница платит донорам. Все довольны.

– Но ты... ты не можешь быть... – Виктор заглянул в глаза графа и осекся. Именно сейчас ему нужно было надавить на курок пистолета, но он не мог пошевелить и пальцем. Эти глаза...

– Да... пожалуй ты можешь быть. – сказал он, опустив пистолет. Что-то говорило ему, что пистолет бесполезен.

– Но почему здесь? Почему- цирк? – спросил он, чувствуя приближение своей смерти.

– Где умный человек прячет лист? В лесу. Где умный человек прячет камень? На морском берегу. А где умный человек спрятал бы монстра? – спросил граф, приближаясь.

– В цирке... – прошептал Виктор Честный детектив третьего класса, чувствуя, как у него холодеют губы: – в парке аттракционов, среди других монстров...

– Теперь ты знаешь это. – сказал граф, остановившись: – так почему бы тебе не оставить меня в покое?

– Ты отпускаешь меня? Но я...

– Что? Ты выдашь меня властям? – усмехнулся граф. Они помолчали.

– Да. Это будет выглядеть глупо. – признал Виктор. Он представил, как врывается в кабинет к Комову и уверяет того, что в цирке выступает вампир. Чудовище. Людоед. И восемь тысяч инопланетных захватчиков с бластерами. Его даже слушать не станут.

– Но ты уверен, что ты никогда не...

– Нет. Я не убиваю никого. Вот уже лет пятьдесят. Или восемьдесят. Я пью кровь из пластиковых бутылок. В конце концов так проще.

– Хм... да. Ну тогда я пошел. – Виктор спрятал пистолет и удостоверение и весь как-то сгорбился: – и можете не беспокоится... граф. Я не выдам вас. Это все равно, что сказать, что у тебя была встреча с марсианами.

– Как? – улыбнулся граф: – ты их не разу не видел? Могу познакомить. Они в соседнем павильоне.

Когда он пришел домой Сашенька уже лежала в постели. Но не спала. И Виктор стал читать ей сказку на ночь. В книжке были и сказочные принцессы и злые колдунью и страшные драконы и доблестные герои. В общем в книжке было все.

– А скажи, пап. – спросилаСашенька, после того, как книжка была прочтена и отложена в сторону а Виктор наклонился поцеловать дочку в лобик перед сном: – скажи, это все неправда?

– Да кто его знает доченька, – честно ответил детектив третьего класса Виктор Честный: – кто ж его теперь разберет.

Микки стоял на углу Пятой и Портовой.

У него в кармане было пять тысяч кредиток, а на скуле пламенел свежий синяк. Его костюм был выглажен и отутюжен, а в начищенные ботинки можно было легко глядеться как в зеркало, на безымянном пальце сияли десять каратов, но на душе скребли здоровенные кошки. Напротив, через улицу, наклейщик афиш сдирал с тумбы большой плакат с его портретом, превращая его в бумажные лоскуты.

Микки плюнул себе под ноги и потащился в кабак.

– Эй, да это же Микки! – сказал кто-то ему вслед.

– Здорово ты облажался, парень. – добавили сзади. Микки только зубами скрипнул.

– Какого черта. – сказал он, когда в его бокале плескалось виски на четыре пальца, а рядом уже сидела какая-то смазливая девица: – стоит тебе один раз проиграть и все сразу запоминают только это. – он выпил и налил снова. Девица смеялась, а потом пришел еще кто-то и Микки выпил за его приход. Этот кто-то сказал, что Микки просто лег, там, на ринге, и что он, на него ни цента не поставит, и Микки провел ему кросс правой в челюсть, а потом долго пинал ногами. Их разняли и опять налили. И снова он выпил. А много позже он потерял счет тому, сколько ему налили и сколько он выпил. А очнулся, когда прижался лбом к холодной поверхности зеркала в туалетной комнате.

– Вы думаете, что я упал. – сказал Микки своему отражению: – но вы ошибаетесь. Я встану. У меня связи. И вы... – в зеркале отразилась чья-то сутулая фигура и Микки обернулся.

– Пако недоволен. – сказала сутулая фигура: – ты не вернул деньги.

– А, это ты. – буркнул Микки: – да верну я их. Потом.

– Сейчас. – в руке у сутулого появилась короткая дубинка и Микки успел бы уйти под удар, а потом снизу в челюсть, и в печень, в солнечной сплетение и снова в челюсть, но дьявольская сила виски замедлила его движения и он увидел только стремительно приближающийся узор, выложенный кафельной плиткой на полу.