Аварийщик. Дом №0 - Алекс Андрович

— Когда?

— Семь минут назад по внешнему времени.

— Кто?

— Профиль скрыт. Центральный доступ, не территориальный.

Нестерова резко сказала:

— Какой уровень?

— Не определён. Маска старая.

— Что он взял?

— Защёлку не смог. Она не признаёт чужой профиль.

Сергей выдохнул.

— Уже праздник.

— Взял сервисный маркер буфера.

— Что это даёт?

Архивный Воронцов посмотрел на него.

— Возможность открыть другие нулевые хранилища без локального оператора.

— Праздник отменяется.

Петрович подошёл к двери и выглянул на площадку. Никаких следов незнакомца не было. Старушка из восемьдесят второй квартиры выглядывала из-за своей двери, несмотря на запрет и Сергей махнул ей, чтобы спряталась. Она демонстративно закрыла дверь только наполовину.

— Он куда ушёл? — спросил Сергей.

— Через внешний переход.

— Куда?

— Не знаю.

— Вы с Синицыным точно вместе работали. Манера отвечать одинаковая.

Воронцов усмехнулся.

— Если ты действительно следующий оператор участка, привыкнешь к тому, что сеть не обязана знать всё.

— А я не обязан это любить.

— Это тоже знакомо.

Сергей посмотрел внимательнее. Даже выражения лица иногда совпадали неприятно точно. Но сейчас не время заниматься генеалогией с призраком технического состояния.

— Защёлка где?

— В буфере.

— Это я уже понял. Конкретнее.

— Ты должен её найти.

— Конечно. Нормально дать в руки нельзя.

— Нельзя.

— Почему?

— Потому что если я могу указать место, любой, кто получит доступ к записи, сможет заставить меня указать место.

Сергей помолчал.

— Ладно. Умно.

— Воронцов был не совсем идиотом.

— Уже родственник.

Архивная фигура посмотрела на него с лёгким интересом.

— Ты тоже это заметил?

Сергей напрягся.

— Что именно?

— Сходство.

— Трудно не заметить.

— У меня нет данных о причине. Воронцов специально не оставил родственные архивы в буфере.

— Специально?

— Да.

— Значит, что-то знал.

— Вероятно.

— И опять «не знаю».

— Ты предпочёл бы ложь?

Сергей вздохнул.

— Нет. Это и бесит.

Комната за спиной архивного Воронцова дрогнула. Стена стала прозрачной, за ней проступил знакомый длинный коридор нулевого буфера. Только теперь Сергей видел его иначе. Не как бесконечную ловушку, а как склад состояний: двери, технические помещения, куски квартир, лестниц, щитовых. Всё, что когда-то провалилось сюда из дома и связанных узлов, лежало слоями.

— Буфер нестабилен, — сказал Воронцов. — Неавторизованный доступ нарушил индекс.

— По-человечески.

— Комнаты перемешиваются.

— Вот. Можешь же.

Система показала:

НУЛЕВОЙ БУФЕР 1847

ЦЕЛОСТНОСТЬ: 46%

ТЕРРИТОРИАЛЬНАЯ ЗАЩЁЛКА: ПРИСУТСТВУЕТ

ТОЧНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ: НЕ ОПРЕДЕЛЕНО

— Отлично, — сказал Сергей. — Ищем иголку в квартире, которой нет.

Петрович поднял монтировку.

— Я с тобой.

Нестерова тоже сделала шаг.

Воронцов посмотрел на неё.

— Центральный профиль будет менять буфер сильнее.

— Почему?

— Он воспринимает вас как внешнее управление.

Сергей кивнул.

— Оставайся у двери. Если кто-то вернётся — сообщишь.

— Я не люблю оставаться снаружи.

— Поздравляю. Я тоже много чего не люблю.

Она хотела возразить, потом согласилась. Петрович пошёл с Сергеем. Архивный Воронцов не двигался, но его голос следовал по коридору, будто звучал из стен.

— Защёлка связана с исходным состоянием участка. Ищи не предмет.

— А что?

— Связь.

— Очень помог.

Коридор менялся каждые несколько метров. Справа была кухня из восьмидесятых, где на столе стояла кастрюля и ещё шёл пар. Слева — пустой лифтовый холл, которого в доме никогда не было. Дальше — кусок подвала с кирпичной стеной. Сергей включил Диагностику II и перестал смотреть на декорации. Между всеми состояниями тянулись тонкие линии. Большинство обрывались. Одна уходила глубже и светилась тускло-зелёным.

— Нашёл направление.

— Вот поэтому ты здесь, — сказал голос Воронцова.

— Не начинай загадочно. Я нервный.

Петрович шагал рядом, время от времени касаясь стен рукояткой монтировки. В одной комнате они увидели ту самую девочку Лену из 1989 года, только это было не живое существо, а застывший фрагмент: девочка сидела на полу и рисовала. Сергей остановился.

— Это она?

— Состояние до первого перехода, — ответил Воронцов. — Буфер хранит остатки.

— Можно удалить?

— Можно. Не сейчас.

— Потом, значит.

— Да.

— Ненавижу вас всех.

Они прошли дальше. В другой комнате стоял собственный Сергей из той первой сцены — тот, который говорил из-за двери «не открывай, я уже открыл». Теперь стало понятно, что голос не был живым двойником. Буфер просто вытянул возможное состояние Сергея, где тот сделал другой выбор и использовал его как предупреждение или приманку. Фигура сидела у стены с обожжённой рукой и смотрела в пол.

Петрович остановился.

— Вот откуда.

— Ага.

— Ты там помер?

Система показала состояние:

ВАРИАНТ: ОПЕРАТОР ВОШЁЛ ДО СТАБИЛИЗАЦИИ

ИСХОД: НЕСОВМЕСТИМ С ТЕКУЩИМ

Сергей усмехнулся.

— Похоже, смену не сдал.

Он не стал смотреть дольше. Не хотелось знать подробности собственной неправильной смерти.

Зелёная линия привела в старую щитовую. На стене висело семь одинаковых металлических коробок размером с ладонь. Все серые, без надписей. Диагностика на каждой показывала одно и то же:

ОБЪЕКТ НЕ ОПРЕДЕЛЁН

— Очень смешно, — сказал Сергей.

Голос Воронцова ответил:

— Я предупреждал: защёлка не предмет.

— Тогда зачем семь коробок?

— Чтобы чужой взял неправильную.

— А неправильная что делает?

— По-разному.

Петрович отступил на шаг.

— Хороший мужик был.

— Очень.

Сергей смотрел не на коробки, а на зелёную линию. Она подходила к стене и разделялась на семь одинаковых ветвей. Обман был сделан даже на уровне связи. Но одна ветвь шла не от коробки к ТЭЦ, а наоборот — от всего участка к коробке. Разница почти незаметная.

— Вот ты где.

Он протянул руку к пятой.

Воронцов сказал:

— Уверен?

— Нет.

— Тогда зачем берёшь?

— В моей работе уверенность появляется после ремонта. До него только опыт и мат.

Сергей снял коробку.

Шесть остальных мгновенно рассыпались серой пылью.

В руках осталась тяжёлая пластина из керамики и металла. На одной стороне знак треугольника в круге, на другой — выемка под ладонь.

ТЕРРИТОРИАЛЬНАЯ ЗАЩЁЛКА ЦП-4

ПРОФИЛЬ: УЧАСТОК 0

СОСТОЯНИЕ: ИСПРАВНО

— Есть.

Буфер сразу начал трястись. Стены поплыли, двери захлопнулись. Целостность сорок процентов, тридцать восемь.