Аварийщик. Дом №0 - Алекс Андрович

— То есть потому что полез чинить?

— Да.

— Вот ведь зараза.

Сергей посмотрел на собственные руки. Обычные руки электрика: мелкие порезы, мозоли, след от ночного ожога. Вчера он собирался закончить смену, поспать и в выходные сходить с дочерью в парк. Теперь неизвестная система предлагала ему принять участок из сорока семи сломанных кусков реальности.

Он мог отказаться.

Наверное.

А потом снова кто-нибудь решит, что один жилой дом — допустимая потеря.

Сергей вздохнул.

— Ладно. Принимаю.

— Подтвердите.

Перед глазами развернулось огромное окно.

ВНИМАНИЕ

ПРИНЯТИЕ ТЕРРИТОРИИ СОЗДАЁТ ВРЕМЕННУЮ СВЯЗЬ С УЗЛАМИ СЕКТОРА.

ОПЕРАТОР ПОЛУЧАЕТ ПРАВО ДИАГНОСТИКИ, ЛОКАЛЬНОГО ВМЕШАТЕЛЬСТВА И ПРИОРИТИЗАЦИИ АВАРИЙ В ПРЕДЕЛАХ ДОПУСКА.

ПРИНЯТЬ ОБСЛУЖИВАНИЕ ОБЪЕКТА?

ДА / НЕТ

Сергей выбрал «ДА».

На секунду погас свет.

Потом вся карта на стене вспыхнула.

Белая точка нулевого участка стала зелёной. По линиям между узлами побежал слабый свет. Сергей почувствовал не боль, а огромное давление — будто одновременно услышал тысячи далёких звуков: гул трансформаторов, воду в трубах, лифты, кабели, шаги по лестницам, скрип дверей. Город на мгновение стал одной машиной, слишком большой, чтобы человек мог охватить её сознанием.

Он схватился за стол.

ТЕРРИТОРИЯ ПРИНЯТА

СТАТУС: АВАРИЙНЫЙ ОПЕРАТОР

КОНТУР: СЕКТОР 0-17

ДОПУСК: ОГРАНИЧЕННЫЙ

ДИАГНОСТИКА СЕКТОРА ДОСТУПНА

ЗАЯВКИ СИНХРОНИЗИРУЮТСЯ…

Петрович поддержал его за плечо.

— Серёга?

— Живой.

— Уверен?

— Нет. Но пока ругаюсь, значит, шанс есть.

В трубке женский голос сказал:

— Территория принята. Поздравляем.

— Спасибо. Премия где?

— Формулировка не распознана.

— Я так и думал.

— Ваша смена началась.

Телефон отключился.

И сразу зазвонил снова.

Одновременно загорелся второй аппарат на соседнем столе.

Потом третий.

На карте одна красная точка начала мигать.

Вторая.

Третья.

Через несколько секунд мигали все тридцать четыре.

Перед глазами Сергея посыпались строки.

ЗАЯВКА № 001: УЗЕЛ 21. КРИТИЧЕСКАЯ СТАБИЛЬНОСТЬ.

ЗАЯВКА № 002: УЗЕЛ 8. НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ПЕРЕХОД.

ЗАЯВКА № 003: УЗЕЛ 14. ОБРАТНЫЙ ПОТОК.

ЗАЯВКА № 004…

— Выключи! — крикнул Сергей, но не понимал кому.

Система продолжала выдавать адреса.

На двадцатой заявке он перестал читать.

На тридцать четвёртой всё замерло.

АКТИВНЫХ АВАРИЙ: 34

КРИТИЧЕСКИХ: 7

НЕОТЛОЖНЫХ: 3

— Твою мать, — тихо сказал Сергей.

Рация ожила.

Голос Лены сверху был почти криком:

— Серёга! Приём! Серёга!

Он нажал кнопку.

— Слышу.

— Тут заявки посыпались!

— Вижу.

— Что значит «видишь»?! Компьютер с ума сошёл! Адреса сами появляются!

— Сколько?

На секунду в рации стало тихо.

Сергей и Петрович посмотрели друг на друга.

— Лен?

— Со всего города, — сказала она.

Сергей медленно выпрямился и посмотрел на карту из сорока семи огней.

Тридцать четыре горели красным.

На центральном столе сам собой открылся чистый журнал заявок. На первой странице появилась дата и одна строка:

СМЕНА: БЕЛЯЕВ С.В.

Ниже проступила вторая:

ЗАЯВКА ПРИНЯТА.

Тридцать четыре красных точки на карте выглядели не как заявки, а как диагноз. Сергей стоял перед стеной подземной диспетчерской, слушал одновременный звонок трёх телефонов и впервые в жизни хотел, чтобы кто-нибудь из начальства вошёл, забрал папку и уверенно сказал: «Дальше не твоя проблема». В обычной аварийке такое иногда случалось, хотя чаще наоборот — начальство приезжало к тому моменту, когда проблема уже была твоей и первым делом уточняло, почему ты неправильно оформил акт. Здесь начальства не было. Была мёртвая центральная диспетчерская, карта города и системная надпись, от которой хотелось материться не громко, а обстоятельно.

АКТИВНЫХ АВАРИЙ: 34

КРИТИЧЕСКИХ: 7

НЕОТЛОЖНЫХ: 3

— Ну, поздравляю, — сказал Петрович, разглядывая экран. — Повысили.

— Куда?

— В крайние.

— Я и без должности там давно работаю.

Сергей положил ладонь на стол. Под пальцами дерево было сухим и совершенно обычным. Вокруг стояли аппараты, которые не должны были работать, система разговаривала с ним без проводов, под городом неизвестно сколько лет существовала параллельная инфраструктура, а стол оставался нормальным. Хотелось хотя бы от него какой-нибудь подлости, чтобы окружающий мир выдерживал общий стиль.

Он нажал первую мигающую строку. Карта приблизилась, показала северную часть города и адрес девятиэтажного дома на улице Молодёжной.

ЗАЯВКА № 001

УЗЕЛ 8

ТИП: НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ПЕРЕХОД

СТАБИЛЬНОСТЬ: 41%

ПОТЕНЦИАЛЬНО ЗАТРОНУТО: 126 ЧЕЛОВЕК

— Сто двадцать шесть, — прочитал Петрович. — Это жильцы?

— Похоже.

— А «переход» чего?

— Сейчас позвоним и спросим у перехода паспортные данные.

Вторая срочная заявка оказалась на промышленной подстанции у северной объездной. Стабильность двадцать восемь процентов, потенциально затронуто двадцать три человека, в примечании — ПОТЕРЯ ИЗОЛЯЦИИ / НЕШТАТНАЯ ГЕНЕРАЦИЯ. Третья точка находилась на старой насосной станции. Там система показывала семь человек и непонятный ОБРАТНЫЙ ПОТОК, причём не уточняла, какой именно поток. Сергей мысленно расставил их так, как делал это сотни раз раньше: где люди, где вероятность развития, где можно временно локализовать, а куда надо ехать прямо сейчас.

Проблема была в одном. Обычно у него имелась диспетчерская, бригады и хотя бы приблизительное понимание, что означает текст заявки. Здесь он был одновременно диспетчером, мастером и идиотом, который вчера ещё не знал о существовании всей этой системы.

— Центральная, — сказал Сергей в пространство. — Приоритеты пересчитать по угрозе людям.

Ничего не произошло.

— А если вежливо? — предложил Петрович.

— Не порть мне отношения с техникой.

Он мысленно нажал на строку ПРИОРИТИЗАЦИЯ. Перед глазами развернулось меню с десятком параметров: стабильность, распространение, число затронутых, ценность узла, связность, возможность локализации. Последний пункт был отмечен серым: ТРЕБУЕТСЯ ОПЕРАТОРСКИЙ ДОПУСК II. Сергей выругался. Система будто специально показывала кнопки, которыми нельзя пользоваться, — старый и очень человеческий способ издевательства.

Рация снова ожила.

— Серёга, вы там живые? — спросила Лена.

— Условно.

— Тут начальник уже два раза звонил. Я сказала, что вы в подвале смотрите ввод.

— Хорошая ты женщина, Леночка.

— Не заговаривай зубы. Что происходит?

Сергей посмотрел на Петровича. Тот пожал плечами. Секретность после того, как Лена видела говорящий трансформатор и чёрные машины Миронова, стала немного формальной.

— У нас теперь есть карта заявок, — сказал Сергей. — Не наших.