Аварийщик. Дом №0 - Алекс Андрович

— Когда ты первый раз этот знак видел? — спросил Сергей.

Петрович долго молчал.

— В восемьдесят шестом.

Сергей повернулся.

— Где?

— Не здесь. На подстанции у химзавода.

— Ты там работал?

— Водителем при монтажной бригаде. Молодой был.

— И что произошло?

Петрович вытер руки ветошью.

— Обратка.

— Что?

— Так называли. Не знаю почему. В щитовой свет пропал, хотя подстанция под напряжением была. Потом приборы начали показывать чушь. Один мастер полез проверять шину и…

Он замолчал.

— И?

— Исчез.

— В смысле?

— В прямом. Стоял человек. Вспышка. Потом пусто. Ни тела, ни одежды.

Сергей почувствовал, как внутри всё сжалось.

— И что официально?

— Несчастный случай. Якобы погиб, тело сильно повреждено. Семье закрытый гроб отдали.

— Ты видел гроб?

— Видел.

— А тело?

— Нет.

Петрович посмотрел на знак.

— Тогда приехали мужики в одинаковых серых куртках. Всех опросили. Один мне сказал: если когда-нибудь увижу треугольник в круге, не трогать и уходить.

— Сорок лет молчал?

— А что рассказывать? Что мужик в электричество провалился?

— После сегодняшней ночи можно было.

— После сегодняшней ночи я и рассказываю.

Сергей поднялся. История не давала ответов, зато подтверждала главное: система существовала давно и организация тоже. Возможно, те самые люди в серых куртках теперь ездили на «Волгах» без читаемых номеров.

— Архив где?

— В подвале.

— Идём.

Архив представлял собой комнату с металлическими стеллажами, папками и журналами, которые никто не выбрасывал только потому, что никто не хотел брать на себя ответственность за решение. Здесь хранились аварийные записи чуть ли не с момента постройки базы. Пыль лежала слоями, лампа под потолком мигала. Сергей включил Диагностику и увидел, что один стеллаж заметно «свежее» остальных — на ручках и корешках было меньше пыли.

— Сюда кто-то ходил недавно.

— Уборщица?

— Уборщица сюда не ходит с девяносто восьмого. Я её понимаю.

Он начал перебирать журналы. 1994, 1991, 1987. Наконец нашёл толстую книгу с надписью «1978». База официально появилась позже, но журнал был именно отсюда — адрес в шапке совпадал.

Страницы заполнялись от руки. Обычные аварии: короткое замыкание, повреждение кабеля, перегрев трансформатора. Потом начали попадаться странности.

«Самопроизвольное изменение этажности объекта. Локализовано».

«Повторная заявка от ликвидированного адреса. Без выезда».

«Обратный ток времени на узле 14. Оператор Синицын».

Сергей медленно листал дальше.

— Петрович.

— Чего?

— Это не наши журналы.

— Адрес наш.

— Я знаю.

В графе «бригада» вместо фамилий часто стояли номера операторов. В графе «материалы» встречались обычные вещи — кабель, предохранитель, трансформатор — и рядом непонятные слова: «контурная вставка», «якорь», «буферная секция». Чем дальше листал Сергей, тем сильнее ощущал странное узнавание. Эти люди тоже чинили невозможное обычным инструментом.

На одной странице был нарисован знакомый знак.

Рядом подпись:

«Локальный узел № 0. Центральная аварийная служба. Доступ только мастеру участка».

— Вот наша дыра, — сказал Сергей.

Петрович наклонился.

— Год?

— Семьдесят восьмой.

— Тут здания ещё не было.

— Уже не удивляет.

Сергей перелистнул страницу.

Следующая была вырвана.

Не старая потеря. Край бумаги светлый, свежий, волокна ещё не успели потемнеть. Кто-то вырвал её недавно.

Диагностика показала:

ПОВРЕЖДЕНИЕ: 3–7 ЧАСОВ

Сергей почувствовал, как по спине идёт холод.

— Сегодня ночью.

— Что?

— Страницу вырвали сегодня ночью.

— Пока мы были на Космонавтов?

— Похоже.

Они одновременно посмотрели на дверь архива.

Сергей закрыл журнал и вышел в коридор. Лена всё ещё сидела в диспетчерской, Коля и Андрей вернулись со склада, где-то наверху шумел Шурик. Семёныч на проходной утверждал, что ночью и утром никто чужой не входил. Камера наблюдения показывала то же самое.

— А свои? — спросил Сергей.

— Все по журналу, — сказал Семёныч. — Ты, Петрович, ребята. Начальник утром приезжал на полчаса.

— Во сколько?

— В пять сорок.

Сергей и Петрович переглянулись. В это время они ещё были на Космонавтов.

— Что делал?

— Не знаю. В кабинет поднялся.

— В подвал ходил?

— Не видел.

Сергей не хотел сразу подозревать начальника. Виктор Павлович был обычным коммунальным руководителем: любил отчёты, боялся проверок, иногда орал, иногда прикрывал людей перед управлением. Представить его тайным агентом странной организации было смешно. Но свежий разрыв страницы от этого не становился старше.

— Где он сейчас?

— В управлении.

Сергей позвонил. Телефон недоступен.

— Отлично.

Он вернулся в архив и ещё несколько минут листал журнал, пытаясь понять, что именно мог искать человек, вырвавший страницу. Записи перед пропуском становились всё тревожнее. В августе семьдесят восьмого бригады трижды выезжали на один и тот же адрес, хотя такого дома Сергей на современной карте не помнил. Первый раз там фиксировали «нарушение геометрии подъезда», второй — «появление лишнего жилого объёма», третий — короткую сухую фразу: «Объект выведен из эксплуатации. Жильцы переведены». Следующая запись начиналась уже после вырванной страницы и сообщала, что локальный узел № 0 принял аварийное управление городским сектором. Что именно произошло между этими двумя событиями, кто-то очень не хотел оставлять в архиве.

На полях Сергей заметил фамилию: Синицын А.Г. Та же стояла возле записи об «обратном токе времени». Рядом была нарисована маленькая схема, подозрительно похожая на их аварийную «Газель»: прямоугольник кузова, аккумулятор, две линии к странному знаку. Под рисунком рукой другого человека приписано: «Мобильный узел держится только при признанном операторе. Машину не менять без крайней необходимости». Сергей перечитал фразу дважды и вспомнил старый спор с начальством: почему основную «Газель» годами латали, хотя управление давно обещало новую. Тогда всё объясняли отсутствием денег. Теперь причина могла оказаться заметно неприятнее.

— Петрович, нашу машину когда на базу поставили?

— Эту? Девяносто восьмой или девяносто девятый. А что?

— А до неё?

— Тоже «Газель» была. Ржавая в смерть. Ещё раньше — УАЗ.

— Номера машин в журналах сохранились?

— Где-то должны.

Сергей не стал искать. Пока важнее было понять, кто сегодня лазил в архив. Они проверили камеру у лестницы. Запись с пяти двадцати до шести десяти оказалась повреждена: на экране шёл ровный серый шум, хотя остальные часы воспроизводились нормально. В системном журнале компьютер утверждал, что камера всё это