Аварийщик. Дом №0 - Алекс Андрович

Незнакомец попрощался и пошёл к машине. Сергей смотрел ему вслед, чувствуя, как Диагностика сама собой включается. На «Волге» появились обычные параметры: температура двигателя, износ генератора, давление в системе. На водителе — ничего.

На незнакомце всплыла единственная строка.

ОБЪЕКТ НЕ ОБСЛУЖИВАЕТСЯ

Сергей нахмурился и попытался сосредоточиться сильнее.

ДОПУСК НЕДОСТАТОЧЕН

Мужчина на секунду остановился возле машины, будто почувствовал взгляд и повернул голову. Сергей тут же отключил Диагностику.

«Волга» выехала со двора.

— Номер запомнил? — спросил Сергей.

— А не было номера.

— Был.

— Где?

Сергей посмотрел вслед машине. Он точно помнил белую прямоугольную табличку спереди. Но ни одной цифры. Более того, мозг словно отказывался признать, что на ней вообще что-то написано.

— Хорошо, — пробормотал он. — Значит, мои галлюцинации ещё и с удостоверением ездят.

— Он про дверь знал.

— Знал.

— И про удар.

— Знал.

— И что будем делать?

Сергей сложил визитку пополам и убрал в карман.

— Для начала не звонить.

— А потом?

— А потом я восемь часов посплю и решу, насколько сильно хочу испортить себе жизнь.

Спать ему не дали.

На базе Сергей успел умыться, выпить кофе и десять минут посидеть в раздевалке с закрытыми глазами. Утренняя смена уже шумела в коридорах, кто-то ругался из-за потерянного ключа от подстанции, начальник требовал объяснительную по ночному отключению дома. Сергей написал две строчки: «В связи с угрозой поражения электрическим током произведено аварийное снятие напряжения. Последствия устранены». Про прошлое, девочку и инспектора снова не упомянул.

Телефон зазвонил, когда он собирался уходить домой.

На экране высветилось «Ирина».

Бывшая жена звонила редко и почти никогда утром. Сергей почувствовал неприятный укол.

— Да.

— Ты где?

— На работе. Что случилось?

— Мне срочно надо в суд, заседание перенесли. Аня у меня, в школу сегодня позже. Можешь забрать её часа на три?

Сергей посмотрел на часы. Дочь он видел четыре дня назад и собирался встретиться с ней только в выходные.

— Конечно.

— Ты после смены?

— Живой.

— Я не это спросила.

— А я отвечаю на более важное.

Ирина тяжело вздохнула, но спорить не стала. Через двадцать минут она привезла восьмилетнюю Аню к его дому. Девочка выскочила из машины с рюкзаком, обняла Сергея и сразу начала рассказывать, что мама не разрешила взять ролики, хотя на улице почти сухо. Сергей слушал её и чувствовал, как ночной кошмар отступает. Вот нормальная реальность: дочь, рюкзак, каша, спор про мультики. Здесь всё понятно.

Он поднялся с Аней в квартиру, поставил чайник и только тогда заметил, что Диагностика продолжает иногда показывать мелочи сама собой. Холодильник: ресурс компрессора семьдесят два процента. Чайник: накипь. Розетка у стола: ослаблен контакт. Сергей даже усмехнулся. Если уж сумасшествие решило остаться, пусть хотя бы помогает по хозяйству.

— Пап, ты чего на розетку смотришь? — спросила Аня.

— Думаю, что она плохо себя ведёт.

— Накажешь?

— Отключу мультики.

— Тогда это меня накажешь.

— Видишь, как всё сложно в энергетике.

Аня устроилась за столом с тетрадями, а Сергей ещё несколько минут ходил по квартире и намеренно проверял самые обычные вещи. Светильник в ванной оказался исправен, у стиральной машины Диагностика предупредила о начинающемся износе подшипника, у старого удлинителя — о повреждённой изоляции возле вилки. Всё это было до смешного приземлённым и почти успокаивало: сверхъестественный дар, если так вообще можно было назвать увиденное, пока работал как очень дорогой прибор, который почему-то встроили ему прямо в голову. Сергей поймал себя на мысли, что через неделю, если не случится ничего хуже, он начнёт брать деньги за диагностику бытовой техники и первым делом выставит счёт собственной судьбе.

Он разобрал розетку, подтянул контакт, собрал обратно. Аня между двумя задачами успела спросить, почему взрослые всегда чинят всё именно тогда, когда ребёнку хочется мультики и Сергей объяснил, что это древний заговор электриков против детского досуга. Никаких красных линий, чужих голосов или странных интерфейсов больше не появлялось. Постепенно напряжение отпустило настолько, что он лёг на диван, попросил Аню разбудить его через час и провалился в сон почти мгновенно.

Разбудил его телефон.

Нет — не телефон.

Домофон? Тоже нет.

Сначала Сергей не понял, откуда идёт звук. Мужской голос говорил тихо, монотонно, будто диктор на плохо настроенной радиостанции. Он перечислял числа.

— …шестьдесят три процента. Нулевой узел восстановлен. Оператор активен…

Сергей открыл глаза.

Аня стояла возле стены и смотрела на розетку.

Из розетки говорил человек.

— Пап, — шёпотом сказала дочь. — Там дядя тебя зовёт.

Сергей проснулся окончательно ещё до того, как сел. Сон исчез без остатка, будто кто-то выдернул вилку. Аня стояла в двух шагах от стены, босая, в домашней футболке и смотрела на белую розетку возле стола. Оттуда негромко шёл мужской голос — ровный, без эмоций, с едва заметным металлическим призвуком. Он повторял слова, которые Сергей видел ночью перед глазами и от этого становилось особенно мерзко: чужой собеседник не угадывал, он знал.

— Ань, ко мне, — сказал Сергей.

Дочь посмотрела на него.

— Но там дядя…

— Дядя подождёт. Он взрослый.

Она подошла. Сергей поставил её за спину и присел у розетки, не касаясь корпуса. Пока не знаешь, с чем имеешь дело — руками точно лучше лишний раз не шурудить. Диагностика включилась сразу.

РОЗЕТКА БЫТОВАЯ

СОСТОЯНИЕ: ИСПРАВНО

НАПРЯЖЕНИЕ: 229 В

ПОСТОРОННИЙ КАНАЛ: ОБНАРУЖЕН

Сергей сжал зубы. Вот оно. Никакой галлюцинации, никакого остаточного эффекта после травмы. Что-то пришло за ним домой.

— Ты меня слышишь? — спросил он.

Голос замолчал.

Потом ответил:

— Да.

— Отлично. Тогда начнём с простого. Пошёл на хрен.

Аня за его спиной тихо хихикнула. Сергей обернулся.

— Это взрослый технический термин. В школе не использовать.

— А если розетка заговорит?

— Тогда можно один раз.

Из стены донёсся тот же голос:

— Оператор Сергей Беляев. Нулевой узел восстановлен. Уровень допуска минимальный. Время ограничено.

— Моё терпение тоже. Кто ты?

— Посредник.

— Между кем и кем?

— Между тобой и последствиями.

— Уже не нравится. Обычно посредники берут процент.

Голос проигнорировал сарказм.

— Ты вмешался в работу объекта № 1847. Теперь