Аллер. Том 6 - Олег Сынков

— Тогда каждый сделает собственный выбор. Но ни один генерал не вправе запрещать солдатам служить Асворту там, где они действительно нужны.

Блориф опустил взгляд. На мгновение я решил, что он сейчас сорвётся, но он лишь крепче вцепился в спинку кресла.

— Вы хотите, чтобы мы признали поражение, — сказал он.

— Нет. Я хочу, чтобы вы признали реальность. Вы можете помочь армии измениться, а можете встать у неё на пути. В последнем случае ваши люди сами решат, за кем идти.

Мирист долго не отвечал, затем повернулся к Блорифу.

— Нам нужно поговорить с офицерами. Не со всеми, но хотя бы с теми, кто ещё готов нас выслушать.

— Поговорите, — сказал я. — Только не обещайте им, что всё вернётся на круги своя. Этого уже не случится.

— А что насчёт дезертиров? — снова спросил Блориф. — Вы так и не ответили.

— Мы не принимаем тех, кто бросает товарищей в разгар боя и уклоняется от ответственности. Но если солдат покинул часть из-за безрассудных приказов, голода, нехватки снабжения или угроз со стороны командования, мы сперва разберёмся в обстоятельствах. А потом решим, куда его направить. Я не стану возвращать людей в вашу часть лишь для того, чтобы уберечь чью-то гордость.

Блориф снова сел. Лицо его стало суровым, но прежняя уверенность в глазах заметно ослабла.

— Значит, вы всё равно будете вмешиваться в дела нашей армии.

— Я буду вмешиваться в дела армии Асворта, когда этого потребует защита человечества. И, кстати, наши бойцы сражаются рядом и воюют умело. Ваши тоже научатся.

Мирист кивнул, словно именно такого ответа и ожидал.

Несколько секунд все молчали. Блориф изучал край стола, будто среди царапин и потёртостей можно было отыскать довод, который заставил бы меня отступить. Мирист продолжал смотреть на меня. Он выглядел усталым, но теперь в его выражении появилось нечто новое: не согласие, а готовность дослушать.

— Умело, — повторил Блориф. — Удобное слово. Но умение не заменит дисциплину. Если каждый младший офицер начнёт решать за себя, армия превратится в сборище вооружённых отрядов.

— А если каждый младший офицер будет ждать приказа, пока его подразделение уничтожают, армия станет кладбищем, — возразил я. — Самостоятельность не означает, что каждый делает что вздумается. Она означает, что командир понимает задачу и границы своих полномочий, а также способен принять решение, если связь пропала или обстановка изменилась. Дисциплина — это не пассивное ожидание указаний. Это умение выполнить задачу, даже когда привычный порядок больше не работает.

Мирист слегка нахмурился.

— Для этого необходимы подготовка и доверие. Нельзя просто объявить, что отныне офицеры действуют самостоятельно, и надеяться, что всё наладится. Согласен. Не получится завтра выдать всем новые знаки различия и объявить проблему решённой. Потребуются общие учения, единые правила связи, ясная система снабжения и подготовка командиров всех уровней. Но начинать надо не с парадов и отчётов. Сначала нужно выяснить, какие подразделения действительно готовы к бою и в чём они нуждаются.

— Кто будет проводить проверку? — спросил Блориф.

— Смешанные группы: ваши офицеры, наши специалисты и люди, которым не придётся отчитываться перед вами за каждое неудобное заключение.

Блориф резко поднял голову.

— То есть вы заранее решили, что нам нельзя доверять?

— Я решил, что проверка, которую проводят исключительно те, чьи решения проверяются, ничего не стоит. Это не оскорбление, генерал, а элементарная предосторожность.

Мирист поднял руку, остановив Блорифа прежде, чем тот успел возразить.

— Допустим, мы согласимся. Что будет с теми, кто проверку не пройдёт? Их отправят в тыл, уволят или подчинят вашим офицерам?

— Сперва выясним, в чём причина. Не хватает подготовки — обучим. Нет оружия или транспорта — посмотрим, можно ли это исправить. Подразделение потеряло людей и нуждается в пополнении — усилим его, если это не ослабит другой участок. А если часть разваливается из-за неспособности командира принимать решения, его придётся заменить. Не из мести и не ради показательного наказания. Просто на войне за ошибки командования расплачиваются солдаты.

Блориф сцепил пальцы. Голос его стал тише, но мягче не сделался.

— Вы понимаете, что после этого многие решат, будто во всём случившемся виноваты мы?

— Понимаю. И не утверждаю, что вина целиком лежит на вас. Война не сводится к одному приказу или одной ошибке. Но если мы будем искать виноватых вместо того, чтобы менять то, что можно изменить, погибнут новые люди. Хотите сохранить авторитет офицеров? Пусть они докажут, что готовы отвечать за свои решения, а не только требовать повиновения.

— Нам понадобится время, — сказал Мирист.

— Времени почти нет.

— Я знаю. Но если мы объявим о реорганизации без объяснений, некоторые командиры воспримут её как чистку. Они могут начать сопротивляться.

— Тогда объясните им, что речь не о борьбе за власть, а о способности армии выполнять свою задачу. Мы не собираемся отнимать у вас Асворт. Мы хотим помешать Комби захватить его.

— Для этого придётся говорить с людьми откровенно, — заметил Мирист. — Признать, что некоторые решения были ошибочными.

— Именно, — ответил я. — И признать это нужно не только перед генералами, но и перед солдатами.

Блориф коротко и устало усмехнулся.

— Вы хотите, чтобы