Мы – попаданцы, спасаем мир - Дмитрий Карпин
Несколько минут езды, и милицейский УАЗ остановился у ярко-желтой АЗС. Над магазинчиком в лучших традициях советской пропаганды сиял красочный рекламный плакат. Отчего-то перемазанный соляркой мужчина в рабочем комбинезоне с улыбкой заправлял новенькую сверкающую двадцать первую «Волгу», из автомобиля за процессом наблюдала семья: муж, жена, ребятишки, лица у всех счастливые. «Товарищ, мы напоим твоего железного коня», – большими буквами было написано сверху, а снизу маленькими: «Союз-Нефть – богатства народа в надежных руках».
«Почти что „Газпром – мечты сбываются”», – хмыкнул про себя Денис. Хотя нужно было отдать должное, бензин в этом мире стоил копейки в прямом и переносном смысле этого слова, если пересчитывать на литр.
Денис с Юлей зашли в магазинчик АЗС. Небольшой, несколько витрин и стеллажей, выбор товаров небогатый, это вам не торгово-капиталистическая реальность, но все необходимые автомобилисту в дороге атрибуты присутствовали: масла, незамерзайки, дворники и прочее, все под знаком ГОСТ, все «made in USSR», в общем, рыночной конкуренции никакой, зато качество отменное. Ближе к стойке продавца продукты: бутербродики с докторской колбасой в вакууме, гематогенки, сладкие петушки на палочке и отечественные прохладительные напитки, знакомые с детства: «Крем-сода», «Лимонад», «Тархун» и «Байкал». За самой стойкой с приветственной улыбкой продавец в желтом комбинезоне, на груди изображен бьющий из недр фонтан нефти и агитационная надпись: «Народные богатства».
– Здравствуйте, товарищи милиционеры, – поприветствовал слегка полноватый мужчина с блестящей лысиной повыше лба.
– День добрый, если его, конечно, можно так назвать, – произнес Денис. – Я капитан Громов, это младший лейтенант Гончарова.
– Очень рад, – вновь широко улыбнулся сотрудник АЗС. – Альберт Алтарев.
«Был бы я полицейским родного мира, то подумал бы, что ты обкурился, – хмыкнул про себя Денис. – Так лыбится перед ментами. Хм, никак к этому не привыкну».
– В пяти километрах отсюда на трассе произошло ограбление. Скажите, вы случайно ночью не работали? – с ходу начала Юля.
«И тут вперед батьки в пекло», – обиженно про себя простонал Денис.
– Почему же случайно? Я работал. У меня смена с ноль-ноль часов до двенадцати. Как раз через час сменяют. У нас с этим строго, переработки не допускаются.
– Тогда скажите…
– Товарищ младший лейтенант, вопросы здесь буду задавать я, как старший по званию, – перебил Денис.
Ёжик лишь закатила глаза, мол: «Ну, действуй, бравый капитан».
– Скажите, Альберт, ничего подозрительного этой ночью не заметили? Может, шум какой-то…
Юля фыркнула.
«Да, знаю, – задним умом подумал Денис. – Что в пяти километрах-то расслышишь…»
– Может посетители какие-нибудь подозрительные к вам ночью заглядывали?
– Нет, – покачал головой сотрудник АЗС. – Все как всегда, все посетители обычные. Да и было-то их человек пять за всю ночь. Петька, дальнобойщик, – начал загибать пальцы продавец, – я его знаю, он часто от Ленинграда до Москвы ночью мотается. Таксист был. Джигит с дамой, интересовались, где вино ночью купить можно, но сами понимаете, где ночью вино-то купишь, это ведь запрещено, только в строго определенные часы…
– Знаю, знаю, – махнул рукой Денис, хотя также и знал, что подпольных продавцов тоже хватает, от этого народ не отучишь.
– Девчонка-пионерка заходила, гематоген брала и два двойных бутерброда с котлетами. В общем-то и все.
Юля скрестила руки и с насмешкой взглянула на Дениса, что мол: «Бравый капитан, валим отсюда?»
Но Громова-младшего вдруг что-то насторожило, отец называл это милицейским чутьем и часто рассказывал о нем сыну, но вот у Дениса чуйка особо не проявлялась. Может, и в этот раз возникло всего лишь желание утереть нос нахальной ёжихе, но что-то его все же заставило проявить интерес:
– Постойте, вы сказали девочка-пионерка? Одна, ночью? В котором часу это было?
– Часа в четыре.
– И что, часто посреди трассы «Москва – Ленинград» к вам ночью заходят девочки-пионерки?
– Денис, ты же, в самом деле, не думаешь, что это девочка-пионерка обнесла броневик? – усмехнулась Юля.
– Постой! – Громов-младший приподнял палец, отчего девушка недовольно наморщила носик. – Альберт, расскажите подробней про эту ночную пионерку. Она была одна?
Продавец захлопал глазками, на секунду задумался.
– Да нет, наверное, – пожал он плечами. – Что она одна тут ночью-то делать будет? Наверное, с семьей была.
– То есть вы не уверены? Вы больше никого с ней не видели? А откуда она здесь взялась ночью посреди трассы? Когда до колхоза километров восемь в сторону Москвы, а до Ленинграда и того больше!
Продавец опять задумался, посмотрел в окно, почесал лысеющую макушку.
– Ах, точно, точно же, я еще мельком внимание обратил, возле трассы «Нива» красная стояла. Но кто за рулем был, я не видел, ночь ведь. Я еще подумал, а чего это она не заправляется. Сразу не вспомнил, не упомнишь ведь всего сразу.
– Да, – хмыкнул Денис. – Не упомнишь. А как она выглядела?
– «Нива»?
– Девушка.
– Дак знамо как, как пионерка. На вид лет шестнадцать–восемнадцать. Правда она из этих, видимо, была, которые музыку подпольную любят.
– Это какую?
– Ну, рок этот не нашенский. Я-то его не слушаю, ведь партия не велит! Говорят, он мозг разлагает, там, словно черви заводятся, и человеком ты аморальным становишься.
– Пропагандистский бред.
– Что, простите, товарищ милиционер? – не веря своим ушам, побледнел продавец.
– Да так, ничего, – отмахнулся Денис. – А с чего вы решили, что она из тех, которые рок любит?
– Ну, она одета-то как пионерка была: галстук красненький, рубашка белая, юбочка коротенькая, гольфы, на ногах, правда, кеды вьетнамские, а вместо пиджачка куртка кожаная, как они там ее называют… ах да, косуха, во! И в глазах у нее линзы были, поскольку глаза, как янтарь. А у них ведь, у азиатов, золотых глаз не бывает, только темные, как угольки.
– Что? – Денис даже поперхнулся. – То есть девчонка была азиатка с янтарными глазами?
В памяти сразу всплыла сцена из иной реальности, когда мир изменился в первый раз и они втроем: он, Юля и покойный друг Игорек («пусть земля тебе будет пухом, богатырь») угодили в Российскую империю двадцать первого века. Во тьме сознания, словно из ниоткуда, начертались стены комнаты для допросов в здании Главного штаба, император Николай Третий и его молчаливая телохранительница, совсем еще молодая японочка с удивительными янтарными глазами.
– Кицунэ, неужели это ты? – пробормотал Денис.
– Кики? – удивилась