Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 11 - Семён Афанасьев
— Конечно, я этого и не скрываю. Однако у меня нет проблем с финансами, а кроме информации я лично от вас ничего не жду, — ещё одна половина пачки банкнот, второй по счёту, сменила хозяина. — Причём я также не претендую на ту информацию, которую вы не имеете права рассказывать! — это важно. — Исключительно ваши открытые регламенты, которые у меня просто физически нет времени изучать бесплатно, — он в последнюю секунду развеселился собственной формулировке.
Ну не говорить же, что ехал договариваться на одну тему — а сейчас на лице собеседника увидел ведомственный приказ, который из Токио не угадывался.
— Ваше судно, причаливающее в глуши, по-любому кто-то заметит, так устроена система.
— Можно подробности? Они не секретные?
— Боги с вами, какой может быть секрет из висящего над вашей головой вертолёта? Радар береговой охраны — раз. Дрон либо патрульный самолёт — два. Рыбаки, жители из деревни — три, — пожал плечами. — Вам знакомо понятие оперативной работы?
— Да. Не думал, что и в вашем ведомстве есть.
— А как иначе? — собеседник удивился. — Оперативно-розыскная, оперативно-техническая, если применительно к другим структурам. У нас называется иначе и свой ведомственный перекос — но функции-то те же.
В принципе логично. Японцы на то и японцы, что ведомству иммиграционного контроля нет нужды тратить деньги на негласный аппарат: любой нихондзин, увидав нарушающее закон судно, тут же подаст сигнал.
Это Япония. Возможно, этим мы здорово отличаемся от иных стран.
— Если ваше судно причалит, оно будет обнаружено, — припечатал хозяин кабинета. — Тут нет иных вариантов.
— Я уже понял, — якудза, в принципе, и изначально не сильно-то хотел протаскивать Ченя в страну незаконно — целью было лишь гарантированно подстраховать въезд.
С учётом опыта Вана в аэропорту Ханэда, во-первых; а теперь уже и с учётом пресловутой Небесной Сети — во-вторых.
— Беговая охрана после обнаружения несанкционированной швартовки направляет к вам катер и вертолёт, последний прилетит ещё до того, как ваш пассажир даже в самом гипотетическом сценарии ухитрится выбраться с борта на сушу.
— Хм.
— Вы оперируете понятиями подлётного времени и скорости высадки на берег? — чиновник честно отрабатывал свой гонорар, при этом старательно оставаясь в рамках закона.
— Да я не к тому. Спасибо большое. Что потом?
— Граждане-иностранцы незамедлительно задерживаются до выяснения — именно поэтому используется тандем катер-вертолёт. Второй контролирует обстановку, первый везёт к месту необходимый личный состав, включая представителей моей службы.
Их задача — каким-то образом не дать Ченю технически успеть податься на политическое убежище, понял борёкудан, наблюдая за оттенками эмоций собеседника.
Интересно, как? Если бумага подана — всё, Китаю человека уже никто не отдаст, кем бы тот ни был. Закон есть закон.
Среднее время рассмотрения заявления, включая последующие апелляции в судах в случае отказов — минимум от трех с половиной лет, это Миёси-старший знал от дочери-адвоката. В реальности можно потянуть и подольше, годиков до пяти, добавила Моэко.
За такое время или жизнь переменится (например, Чень женится в Японии), или к энергичному товарищу Си, даст бог, сердечный приступ подкрадётся — парень он немолодой, под семьдесят.
Или в Поднебесной очередной разрекламированный государственный курс сменится следующим по списку. И об опальном генерале закономерно забудут.
— Понял вас. Ещё раз огромное спасибо за лекцию. Наша граница на серьёзном замке, оказывается, — констатировал Мая задумчиво. — А ведь на вид и не скажешь. Если с моей обывательской позиции. — Последнее он пробормотал по большей части самому себе.
— Наша служба, как и работа береговой охраны, просто не видна тем, кто с берегом не связан — вы же не можете наблюдать ту же работу радара, например. А она есть.
— Согласен. После прибытия вертолёта и катера что произойдёт?
— Всех повезут в порт с иммиграцией. Затем — обязательный в таком случае допрос. Проверка документов. Любому иностранцу, ещё и если не в порядке документы, при малейшем подозрении — иммиграционная тюрьма. Как минимум — до выяснения. — Тип ровно выдержал взгляд, не забегал глазками — таким образом обозначил, что именно сейчас делает толстый намёк.
Мая чуть подался вперёд, вопросительно поднимая подбородок и старательно не издавая ни звука (мало ли).
Чиновник уверенно кивнул, указал взглядом на ящик с деньгами (теперь уже своими) и кивнул ещё раз.
Главное сказано, хоть слова не прозвучали. Любыми спорными путями Ченю в Японию попадать нельзя — только теми, которые железная гарантия.
— А если кому-то из пассажиров вдруг плохо? — повторно поинтересовался якудза исключительно для поддержания беседы, чтобы во время ответа взять паузу для обдумывания услышанного.
— Даже если причина швартовки в неположенном месте гуманитарная (вода, топливо, поломка, болезнь), формальность остаётся: никто не может свободно сойти на берег до проверки. Это ЗАКОН. — В последнем слове снова прозвучало то самое завуалированное предупреждение от импровизированного разового агента.
Мая не жалел, что добросовестно отработал нынешний тупиковый вариант до конца: он сейчас увидел полную картину. Даже в здешнем медвежьем углу безвестные проверяльщики паспортов на границе изготовились по полной — как говорится, отгадай с трёх раз, кого будут ловить?
И родному МИДу вместе с дочерью спасибо. Независимо друг от друга они предоставили тождественную информацию насчёт «Небесной Сети» — не преувеличение и не разыгравшееся воображение оторванной от реальности молодёжи.
Такое ощущение, Посольство Китая в Токио напрягло даже не агентуру, а вообще японский госаппарат. Если депортировать Ченя отсюда — в каком-нибудь Сингапуре Китай может брать потеряшку голыми руками.
Хоть вслух за потертым столом заштатного иммиграционного офиса лишнего не сказано, ясно как божий день: плывущего по морю японским кораблём китайского генерала на берегу с жаркими объятиями ждут японские иммиграционные службы. И делают они это вовсе не для того, чтобы осыпать пытающегося скрыться беглеца розовыми лепестками.
* * *
А ещё через полчаса Мая, покачиваясь на заднем сидении всё того же такси, искренне смеялся в свой собственный адрес, повторяя: занятная штука жизнь.
Выйдя из известного кабинета, он через Годзё, по спутнику, через не сразу установившийся мост связался с катером и в лоб выдал товарищу все новости, которые узнал.
Чень не затянул с ответом даже на секунду, а переводчик нашёлся на корабле:
— Спасибо огромное. Ты проделал гигантскую работу, это было очень важно.
Мая собирался возразить, что благодарить не за что, а сам он пока не понимает собственного дальнейшего манёвра. Сейчас изо всех сил будет раздавать деньги в Токио, пытаясь организовать хоть что-то — но борёкудан не успел