Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 11 - Семён Афанасьев

В данный момент это было не совсем так, но буквально через пять минут, если повезёт, придётся договариваться. Если, в свою очередь, и это получится — «благодарить» чиновников придётся никак не электронным платежом, потому бумажные деньги на таксиста тратить нельзя.

— Вы сюда ненадолго? Поговорите с кем-нибудь в администрации порта — затем поедете обратно в Кагосиму? — мужчина примерно одного с ним возраста смотрел в зеркало заднего вида доброжелательно и без вызова.

Мая не любил в принципе озвучивать свои планы, однако нехотя отступил от правила:

— Как пойдёт. Может, сразу в аэропорт Фукуока двинусь. Боюсь загадывать наперёд.

— Давайте, я вас подожду? Обратно всё равно порожняком ехать — пассажиров точно не будет. Да и вы отсюда такси заказывать можете не один час — пока-а-а кто-то из местных на подработке куда-то соберётся.

— Сколько?

— Обратно ничего платить не нужно, — серьёзно покачал головой водитель. — Чек и так-то вышел не маленький, мне по-любому возвращаться. Обратно подброшу вас просто так. — Оценив мимолётные колебания пассажира, он добавил. — Миёси-сама, не думайте ничего такого. Шибуши — крайне небольшой порт, по классификации — вообще «small harbour». Население — двадцать девять тысяч. У местных даже приложения такси не бывает, ха-ха-ха; ни пассажирской версии, ни водительской! Я знаю, о чём говорю.

— Мы с вами знакомы? — Мая вошёл в параноидальный режим ещё с утра, поэтому в ответ на собственное имя вопросительно вскинул подбородок.

— Вы со мной — нет, — вероятный ровесник безмятежно покачал головой. — А вас кто же нынче не знает. Я, например, ещё ваши бои по кабельному три десятка лет назад смотрел! А сейчас на ваш аккаунт «теневого кабинета» подписался.

— Извините, — якудза коротко очнулся вперёд-назад, имея в виду свои подозрительные (по делу и без) мысли.

Таксист всё истолковал верно:

— Ничего страшного. У вас и раньше-то жизнь была интересной, а уж сейчас…

Он явно имел ввиду что-то типа «Если так противопоставлять себя кое-кому во власти, то и за собственной спиной следует приглядывать внимательно».

— В моём поколении с вами многие согласны, — продолжил неожиданный поклонник обоих ипостасей оябуна, и бывшей спортивной, и нынешней политической.

Впрочем, о последней говорить пока рано. Мая в предстоящие выборы рвался не сильно, всеми фибрами души надеясь, что от этого ещё как-то удастся увернуться — либо всё образуется само по себе, либо то пресловутое гражданское общество, о котором постоянно талдычит новый ультраправый друг, что-нибудь придумает без него.

Оставит в покое отставного выпускника института физкультуры.

— Давайте терминал, — приняв решение, якудза полез в бумажник за банковской карточкой. — Поездка-то по-любому закончена, давайте за неё рассчитаемся. А если подождёте — буду благодарен.

«Иммиграционный офис» оказался не то что не отдельно стоящим зданием, совмещённым с таможней (как было бы в крупном порту), а вообще. Здесь это было просто скромное помещение — комната в здании управления гавани.

Вывеска потёрта, изготовлена явно раньше рождения дочери.

Мая постучался и открыл дверь. Внутри — ровно один стол, несколько стульев, похожая на барную стойка для проверок (зачем?).

На столе — в солидном футляре печать, не новый компьютер, переносное устройство для сканирования паспортов и снятия отпечатков.

— Вы ко мне? — сидевший за столом мужчина лет тридцати с небольшим оторвался от какого-то журнала.

— Извиняюсь за вопрос, если он неуместен; но почему вы в штатском? — слегка опешил кумитё. — Это же иммиграция⁈ — он вернулся и заглянул за обратную сторону двери, ещё раз перечитывая написанное.

— Порт маленький, мы работаем только по вызову, — спокойно пожал плечами чиновник. — На сегодня расписание чистое. Вам повезло, что вы меня застали. Что вы хотели? Пожалуйста, проходите.

— Мне нужна консультация. Случайный пассажир на нашем японском борту прибывает… — кумитё прикрыл за собой дверь и аккуратно присел на свободный стул.

Излагая суть, борёкудан внимательно отслеживал малейшие оттенки эмоций на лице собеседника. Он, конечно, не Решетников (тот и мысли ухитряется читать, оябун на территории полицейского спецотряда лично видел), но кое-что тоже может — положение обязывает.

Сперва были любопытство, радушие, искренность сотрудника государственного органа, к которому обратился гражданин. Затем, по мере слов этого самого гражданина, на смену изначальному позитиву чиновника пришли задумчивость, настороженность, досада.

От хорошего старта в душе собеседника мало что осталось, хотя это и пытались замаскировать:

— По закону об охране побережья все суда, которые выходят из иностранного порта и намерены зайти в японский порт — должны подать так называемую «security information of ship», то есть сообщение с информацией о судне и намерениях.

— Сроки?

— Не позднее чем за двадцать четыре часа до прибытия.

— Спасибо. — В принципе дальше можно не спрашивать, всё видно по физиономии.

Человек в штатском тем временем не догадывался о мыслях якудзы и добросовестно продолжал:

— Дополнительно, при прибытии в порт, открытый для международных рейсов, оператор (капитан или агент судна) обязан подать манифест с данными экипажа и пассажиров: информация о пассажирах и команде должна быть представлена не позднее, чем за два часа до прибытия.

— Как быть, если на этом корабле иностранному гражданину нужна помощь? Допустим, что-нибудь по медицине? Корабль же может причалить где-нибудь на побережье — где есть дорога, автотранспорт до больницы, однако нет вашего офиса? — якудза не столько спорил, сколько размышлял вслух, продолжая контролировать собеседника через стол, больно уж кое-что не нравилось.

Такое впечатление, чиновник иммиграции получил по служебной линии некие инструкции, думал кумитё. Как раз на этот случай. А тут я ему снегом на голову — и ситуацию описываю именно ту, которую он прибыл отрабатывать по приказу начальства.

Бывает же. Занятная штука совпадение. Хорошо, что не послушал Харуки-куна и поехал сюда лично, посмотреть сам — на расстоянии либо по телефону точный диагноз не ставится. Можно было и здорово влететь… причём не мне, я бы ещё пережил — Ченю.

Вслух же оябун и виду не подал, а неподдельно озадачился несовершенством родного законодательства:

— Ну правда! Возможна же какая-то ситуация, когда здоровье, жизнь либо безопасность того самого иностранного пассажира под вопросом? Берег — вот, автодорога на нём — тоже, по ней ездят машины. А до вашего порта с международным регламентом ещё пилить и пилить. Что закон говорит в этом случае? Допустим, острый приступ аппендицита и срочно нужна госпитализация?

С учётом увиденного Мая уже категорически не собирался действовать по предыдущему плану — требовалось вносить немедленные коррективы.

То, о чём по спутниковому телефону только что срочно сообщила дочь, сейчас подтверждалось. А на Моэко, в свою очередь,