Жизнь После - Василий Сергеев

Кожу обожгло, словно бы от ожога. На глазах выступили слезы от боли. Не удержавшийся на ногах мужчина повалился на дорогу, после чего тут же попытался встать, проклиная чертову птицу. И у него это получилось, на удивление легко.

Боли больше не было. Как не было и рваного ранения. В порванной штанине виднелась лишь абсолютно гладкая кожа, без каких-либо следов произошедшего.

Ворон, сделав полукруг над переулком, уселся прямо на плечо вздрогнувшему от неожиданности Фрэнсису, осторожно сжимая его когтями. И тут мужчина почувствовал, как по его внутренностям на доли секунды словно пронесся жидкий огонь, оставляя после себя ощущение силы. Вздохнул и выдохнул, уже совсем другим взглядом посмотрев на неподвижную птицу. И направился прочь из переулка, оставляя позади шесть неподвижных тел. Кажется, он дождался того самого шанса изменить свою судьбу.

Фрэнк довольно быстро понял несколько вещей. Ворон принимал только добытые им самим деньги, забирая ровно половину из них. Ни одолженные у других, ни старые личные заначки, ни добытые с помощью насилия или угроз у простых людей — ничего из этого птицу просто не интересовало, оставляя равнодушной.

Однако, когда ему пришлось пристрелить одного из членов своей Семьи, ставшего случайным свидетелем того, как он трясет мелкие магазинчики на предмет дополнительного налога, все изменилось. Ворон вновь потребовал свою долю, после чего Фрэнк снова почувствовал себя слегка сильнее.

Именно тогда он и начал свой короткий путь к силе, переходя от одного перевалочного пункта Семьи, на котором хоть в сколько-то крупном количестве скапливалась денежная масса, к другому. Вырезая всех, кто вставал у него на пути, а так же попутно выведывая у них столь необходимые ему новые адреса. Птица же служила его безмолвным союзником, регулярно парализуя всех врагов и карканьем предупреждая об угрозах.

Эта точка была последней на сегодня. Местный бар, который держал его бывший босс.

Ворон все так же быстро поглотил большое количество пачек с деньгами, после чего мужчина вновь ощутил это почти оргазмическое чувство. Он снова стал сильнее, гораздо сильнее чем был еще сутки назад.

Фрэнку не было интересно, из какого именно ада прилетела к нему эта птица, способная без каких-либо последствий проглатывать денежную массу, в десятки и сотни раз превышающую ее никак внешне не изменявшуюся форму. Уже нет. Его вела лишь жажда силы. Больше, еще больше.

И потому он уходил из небольшого придорожного бара только с одной сумкой, забитой ценностями и несколькими новыми стволами. С молчаливым вороном на плече и бумажным листком с несколькими десятками новых адресов. Впереди его ждал Чикаго.

Фрэнсис Коста не упустит свой шанс на величие. Как и завещал ему его отец.

Трикселион, штаб — квартира Организации «Щ.И.Т.». Остров Теодора Рузвельта, Вашингтон. Примерно в это же время

— Господа, вам бы поработать над сервисом. — сказал представительно одетый пожилой англичанин, оглядывая небольшое прямоугольное помещение, когда за его спиной с тихим шипением закрывалась массивная дверь. Жесткая на вид кушетка, круглый стол и стул, на котором не хотелось не то что сидеть, даже просто лишний раз на него смотреть. — Эта мебель очень быстро добьет мою и без того больную спину. Право слово, неужели нужно было начинать экономить именно здесь?

«Экономим на всем!» Мужчина не знал, как именно Келлеру это удалось, но он и правда продвигал по Организации подобные идеи, переводя почти все доступные ресурсы на нужды военного крыла. Больше солдат, больше оружия, больше техники.

Джеймс Райт с ностальгией вспоминал ту прекрасную кровать, на которой проспал почти десять часов, когда в последний раз оказался в подобном месте. Потом он даже узнавал у администраторов хозяйственной службы, какие именно матрасы они закупали. И перевез себе один такой через океан, оставив его в небольшой квартирке в Лондоне, рядом с региональным офисом. А это убожество? Чертова программа экономии!

— Простите за это, сэр. — извиняюще донесся до него обезличенный голос из динамика под потолком за пределами бокса. — Новый регламент для всех служб утвержден лично Директором, мы тут бессильны. И рады бы помочь, но вы и сами знаете, что после запуска Протокола все изолировано.

— Да я все понимаю. — аккуратно положил фетровую шляпу на стол мужчина. — Простите уж мне стариковское ворчание.

Джеймс Райт, агент девятого уровня Организации «Щ.И.Т.», устроился на жестком стуле, прикрывая глаза и задумываясь над тем, сколько еще часов ему предстоит провести в этом месте, прежде чем все окончательно пойдет прахом. Ему хотелось верить в лучшее. Но дурацкая привычка высчитывать точное время до завершения определенного события подсказывала, что все закончится уже через семьдесят пять минут. Части его сознания действительно было интересно, сможет ли вторженец осуществить захват целой Организации менее, чем за полтора часа.

Когда они с Николасом Фьюри прибыли вертолетом из Вашингтона уже конкретно на остров Рузвельта, Джеймс все еще обдумывал, с кем именно стоит связаться, чтобы сообщить о своих догадках. И рутинная процедура обследования, через которую проходили почти все агенты, прибывающие в штаб — квартиру после полевых миссий, тоже отслеживалась им постольку поскольку. Слишком много мыслей было в голове.

Система «В.З.О.Р.»[4] была ему хорошо знакома, когда-то он сам даже помогал с ее тестированием. Творение сумрачного гения Говарда Старка, одна из последних его крупных работ для Организации до того, как он скончался в прошлом году. Реализация задумки Директора Картер, которую та вынашивала практически всю свою службу.

Широкий коридор, нашпигованный постоянно расширяющимся множеством совершенно секретных датчиков и приборов для измерения. Пока будущий посетитель Трикселиона преодолевает всего десяток метров ограниченного пространства, операторы снаружи узнают о нем практически все, начиная от количества родинок на теле и заканчивая содержимым его желудка. Множество проверок на следы излучений и последствия взаимодействий с различными аномалиями. Чего там только не было.

Джеймс проходил по этому коридору уже как минимум два раза только в этом году. И поэтому все так же продолжал действовать на автомате, поддерживая вежливый разговор со своим более молодым напарником. Пока, уже на выходе, их не остановили и не попросили вернуться, чтобы пройти процедуру еще раз.

Все потому, что на доли секунды вес Ника Фьюри, недавно получившего повышение до четвертого уровня, скакнул сразу на восемьдесят с небольшим килограммов вверх, после чего сразу же откатился до предыдущих значений.

Именно тогда в голове Джеймса Райта, пожилого англичанина и опытного агента Организации, прозвенел тревожный звоночек. Он возвращался назад по коридору, вспоминая все мельчайшие детали последних дней, перебирая в голове факты, догадки и