Великий диктатор 1-5 - Alex Berest
— Кто я такой, чтобы отказаться от столь щедрого подарка! — радостно воскликнул великий писатель. — Это будет очень кстати. Мне надо успеть закончить в этом году книгу про мои посещения действующих войск. А без большой порции хорошего кофе мне работается плохо. Так вы говорите, что эти ваши «Т-фоны» можно приобрести и в Лондоне? — решил вернутся к старой теме Конан Дойл. — Я сейчас слушал музыку. Но ведь можно и театральные постановки так записывать. Что вы на это думаете?
— Несмотря на приличную цену в двадцать фунтов наш прибор пользуется у ваших соотечественников относительной популярностью благодаря именно большому количеству катушек с различными записями, которые можно приобрести отдельно. И там не только музыка и театральные постановки, но даже книги. На данный момент озвучено более сотни произведений. Но на английском языке всего одиннадцать. В основном, это мои произведения. Но есть и рассказы Джона Милля.
— Да что вы говорите⁈ Книги, которые можно слушать? Очень интересно! А не хотите и мои книги записать таким же образом?
— Минутку, — я подошёл к ящику со сменными катушками возле «Т-фона» и, покопавшись, извлёк один футляр. — Вот. Запись вашего рассказа «Номер 249».
— Но, как такое возможно? Я же не давал вам право на подобную деятельность, — неожиданно возмутился Конан Дойл.
— Насколько я знаю, сэр, вы продали право на этот рассказ Томасу Нортону Лонгману. Но если вы будете категорически против, то я отдам распоряжение, и выпуск этой записи прекратят, — усмехнулся я. — В то же время, я готов заключить с вами отдельный контракт на перевод ваших книг на финский и шведский и на их озвучку. Мы можем сделать это напрямую, не привлекая агентов компании «Longman’s». Вы не представляете, сколько в мире людей с ограниченным зрением, которые готовы заплатить за возможность слушать книги. То же самое касается и безграмотных. А уж для раненных, особенно фронтовиков, прослушивание различных историй и музыки может открыть новые горизонты, даст мечты и заставит их бороться за свою жизнь.
— Поразительно! С такой точки зрения я даже не рассматривал ваш прибор. Да я его никак не рассматривал. Я с ним только в аэроплане столкнулся. Нет-нет, не надо ничего прекращать выпускать. И я согласен обсудить с вами издание моих книг, — кивнул мне английский писатель.
— А чего мы стоим? — прервал нашу беседу появившийся в салоне столовой подозрительно свежий Гарольд Вильямс. — Или у нас поменялись планы? Судя по этой странной водокачке, мы в Лиматте.
Заявил журналист, подойдя к окну и ткнув куда-то влево пальцем.
— Я однажды там прятался от дождя вместе с Лео Андреевым, когда он меня потащил в гости к одной знакомой. Но этой дамы дома не оказалось, мы опоздали на поезд, а затем пошёл сильнейший дождь, и единственное место, где мы смогли укрыться, была эта водокачка, — неожиданно вывалил англичанин на меня с Конан Дойлом ворох своих воспоминаний.
— Так и есть, господин Вильямс. Это Лиматта, — согласился я с ним. — Мы слишком быстро ехали. Теперь стоим, выжидаем. Встреча на Финляндском вокзале запланирована на полдень. Так что ещё несколько часов здесь простоим. Если у вас есть желание навестить памятную водокачку — то время у вас ещё есть, — не удержался я от шпильки.
……
25 июля 1916 года. База «Констебель-Хук», город Байонн, штат Нью-Джерси, США.
— Готов говорить?
— Да, сэр.
— Тогда начни с самого начала. Говори чётко и ясно, — Вейкко Сиппола придвинул по столу микрофон к прикованному к стулу черноволосому мужчине.
— А это что? — с подозрением и испугом покосился последний на непонятный прибор.
— Микрофон. Твой рассказ мы будем не только стенографировать, но и записывать на специальный прибор. Что-то типа фонографа Эдисона. И помни, что твоя честность спасёт не только твою жизнь, но и жизнь твоей семьи.
— Я помню, — обреченно кивнул мужчина.
Этого человека охрана на воротах базы «Чёрный Том» (Black Tom) задержала утром. Хоть у него и был пропуск, и он присутствовал в списках служащих этой базы, но при личном досмотре у него были обнаружены странные цилиндры. Сразу после их обнаружения этот служащий попытался сбежать, но был задержан, связан и доставлен к Вейкко Сипполе, который временно исполнял обязанности начальника охраны новой базы.
Попал он на эту должность случайно. В начале лета компания ХухтаХухта заключила контракт с русским военным ведомством на транспортировку из Нью-Йорка в Александровск-на-Мурмане оружия и боеприпасов, закупленных в США. Но власти штата Нью-Джерси категорически отказали в разрешении на складирование и накопление подобного груза вне пределов военных баз. После недельного препирательства и почти десяти тысяч долларов, потраченных на подарки чиновникам, удалось договориться о годичной аренде военного склада «Чёрный Том». Естественно, что руководство компании решило обеспечить дополнительную безопасность и отправило свою охрану, которую временно и возглавил Вейкко Сиппола.
И он же опознал в обнаруженных цилиндрах секретную германскую разработку — «зажигательные сигары», созданные немецким химиком Вальтером Шееле в 1914 году. Несколько таких зажигалок удалось обнаружить на угольном складе в Гельсингфорсе и вовремя их обезвредить. Ну и заодно, глава службы безопасности компании Артур Усениус распорядился ознакомить всех сотрудников и агентов с этим оружием.
Насколько Сиппола помнил, эти зажигательные бомбы имели специальное химическое устройство, которое могло приводить их в действие через сутки после активации. В Суоми, во время доклада, специалист службы безопасности привёл примеры нескольких пожаров на судах в открытом море, которые могли спровоцировать эти устройства. И они же могли быть причиной исчезновения десятков судов, перевозивших через океан грузы военного назначения.
Экспресс-допрос не дал нужного результата, и пришлось прибегать к грязным действиям. К похищению семьи подозреваемого и шантажу. Впрочем, начальство, когда узнало какая угроза нависла над базами, одобрило действия Сипполы и поручила вести ему расследование.
Вейкко щелкнул тумблером записи и обратился к допрашиваемому.
— Назови своё полное имя и фамилию. А так же год рождения и род деятельности.
— Я… Меня зовут Майкл Кристофф. Мне двадцать три года. Я родился в Вене, но три года назад вместе с женой уехал в США. В 1914 году мне помогли поступить на службу в хозяйственный департамент армии США.
— Кто помог?
— Эээ… Курт Янке. Он, насколько я знаю — инспектор военно-морского флота в Сан-Франциско. И почти постоянно живёт