Аллер. Том 4 - Олег Сынков

— Мы здесь, чтобы строить мосты, а не стены, – продолжил Блориф, – и я лично заинтересован в том, чтобы наши народы жили в мире и согласии. Ваши действия, Аллерсавр, стали катализатором для этого. Вы показали, что даже в самый тёмный час можно найти путь к взаимопониманию, если слушать сердце и действовать справедливо.

— И мой опыт общения с вами, как парламентёра, открыл мне глаза. Я увидел в вас не просто противника, а лидера, человека, который ставит благополучие своего народа превыше всего. Это произвело на меня глубочайшее впечатление, и я понял, что моя борьба была бессмысленна.

— Теперь, будучи частью посольства, я могу с уверенностью сказать: мы сделали правильный выбор. Ваша миссия по спасению вашего народа была образцовой. Вы сражались с солдатами, избегая жертв среди мирного населения. Это достойный пример для всех нас.

Молчавший до этого Страв Мирист тоже сказал теперь своё слово.

— Аллерсавр, я сразу понял, что происходит, как только меня разоружили в первый раз. Я сразу был против стола тридцати, эти идиоты накликали беду на нас, а потом и на себя. Я очень рад, что вы разобрались в ситуации в нашем мире и не стали терзать наш мир понапрасну. Вы сконцентрировались как раз на той проблеме, которая была и для вас, и для нас разрушительной. Но я так понимаю, у нас что-то вместе намечается.

— Страв, вы догадались сами или кто подсказал?

— Сейчас актуальна одна проблема для человечества, Аллерсавр, – это Комби, для нас в большей мере и в меньшей для вас и вашего мира, но она пока за стеной. Но скоро и к вам постучится. А так да, сам пришёл к такому мнению, и я не слепой и не глухой. Я вижу, что нам придётся объединиться против Комби. Ну скажите, я прав?

— Страв, вы правы, всё к этому и идёт, и нам надо объединяться. А теперь, если позволите, я покину вас, у меня есть ещё дела, но и увидимся, конечно, ещё.

Генералы пошли теперь в обратную сторону, о чём-то беседуя. Я ещё постоял так с минуту, посмотрел на всех, кто чем занимается, и хотел уже идти в кабинет. Как оттуда вышел Павус.

— Ну что, Павус, как орешек?

— Ух, какой толстокожий! Редко такие встречаются, но я пробил его оборону. В общем, так: он пока ещё мало верит нам, даже ладно нам, тебе. Ускользает как уж от ответов, но не совсем он пропащий, нет. Но его тяжело будет переубедить в обратном, то, что мы хотим только мира для всех людей, а не только для себя.

— Ничего не меняется, — вслух сказал я.

— Это ты о чём сейчас, Аллерсавр?

— Во все века люди одинаковые и не меняются, я говорю, Павус.

— Да, ты прав, так и есть. Но с ним можно откровенно говорить. Он реально ненавидит Комби, и когда ты ему сказал, что Тривал Комби, и не человек, в нём что-то надломилось. Он посчитал себя не обманутым, а оскорблённым. Нет, Аллерсавр, не тобой, а Тирвалом, если он Комби, так он считает. Что ты ему хочешь рассказать Аллер? Я же вижу у тебя прямо на лице это написано.

— Всё рассказать, что я сам думаю, вот прямо как на духу.

— Рассказывай, а когда он всё сам проверит, то я просто уверен, лучшего помощника в борьбе с Комби тебе просто не сыскать, чем Картис. Он может подстроиться к любому человеку и найти к нему подход, даже к Комби.

— А со мной что не так? Что он меня то не обманул и не подстроился?

— Он, кстати, этого и не хотел с тобой делать, а наслушавшись про тебя от других, решил пообщаться с тобой и проверить тебя на вшивость, так сказать.

— Не понял, Павус?

— Ну как тебе объяснить? О своём животе ты печёшься или правда ты другой, как про тебя ему говорили?

— Ну что, я к нему иду, если что?

— Иди, и поверь, правда ему не навредит, и тебе тоже.

Я зашёл в кабинет.

Марсар на меня посмотрел внимательно и сказал:— Мне уйти?

— Нет, Марсар, тебе тоже будет полезно послушать.

— Хорошо, Аллерсавр, я весь во внимании.

Я обошёл сидящего Картиса и сел напротив него, подумав, с чего вот начать.

— Картис, ты встречал Комби раньше?

— Да, видел двадцать лет назад. Люди как люди, только какие-то как неживые, что ли. Ну, по крайней мере, такими они мне запомнились.

— Картис — это и были люди, только бывшие люди. Когда они вселяются в человека, они первым делом убивают его сознание. По сути, они убивают его, а тело используют как мы скафандры. Но так как скафандры, то есть мы, ограничены в этом мире, они ими пользуются почти шестьдесят лет, перестраивая человеческое тело изнутри на свой лад. То есть убирают всё биологическое, заменяя всё на железо и синтетику.

— Картис, я знаю человека, который видел всё своими глазами. Он просто был ребёнком и смог сбежать от них. Вот он видел, как они это делали. Этот процесс необратим. После слияния, сознание человека уничтожается. Это не просто контроль над телом, это полное замещение. Они переписывают саму суть того, кто человек.

— Они делают это, потому что для них наше тело — это всего лишь оболочка, скафандр, который можно модифицировать. Они улучшают его, как им кажется, по своим стандартам, заменяя всё органическое на механические и синтетические компоненты. Они стремятся стать совершенными, лишаясь всех наших слабостей.

— Для них люди — это сырьё. Сырьё, которое они перерабатывают, чтобы избавиться от нашей хрупкости, наших эмоций, нашей смертности. Они хотят жить вечно, а для этого им нужно стать чем-то большим, чем мы. И чем дольше они находятся в нашем теле, тем сильнее меняется их суть.

— Поэтому, когда ты говоришь, что они "как неживые", ты прав. Они уже не люди в нашем понимании. Они — нечто иное, порождение технологий и стремления к бессмертию, отказавшееся от нашей природы. И он видел их трансформацию, и это пугает