Эхо отражений - Геннадий Борисович Марченко

Предложение было настолько неожиданным, что на какое-то время я даже, можно сказать, потерял дар речи. Одно дело — такое вот мероприятие, ни к чему особо не обязывающее, и совсем другое — посещение ресторана или куда они там собирались… Да и налички-то у меня с собой не так много. В принципе, сейчас и по карте можно расплатиться, но во сколько мне это встанет, если я, как уважающий себя русский мужчина, решу заплатить за не только за себя, но также за Ланскую и Ге.

Словно уловив мои мысли, писательница с улыбкой произнесла:

— Надеюсь, для вас, Иван, это не прозвучит оскорбительно, но сегодня я угощаю. Так что тратиться этим вечером вам не придётся. Итак, едем?

Зачем я вам? На хрена компании двух приятельниц, собравшихся бухнуть, понадобился третьим едва им знакомый человек? Именно такие вопросы лезли мне в голову, когда мы шли к выходу, где нас поджидала машина Ланской с личным водителем. Но я их не задал.

Примерно полчаса спустя мы уже сидели за столиком в действительно уютном — не соврала Ланская — заведении под названием «Парадная №7» на Садовой. Небольшом и, судя по всему, достаточно популярным, так как забит он был под завязку, но у Маруси был забронирован столик за ширмой, своего рода в кабинете, где мы и расположились.

— Что будете заказывать?

Предусмотрительный официант тут же нарисовался у нашего столика. Я покосился на лежавшее передо мной одно из трёх меню.

— Ирина Витальевна, Иван, выбирайте, — кивнула Маруся, и сама взяла в руки тонкую и красиво оформленную брошюрку.

Я принялся листать своё меню. Названия-то блюд какие вычурные… «Нева на рассвете», «Дворцовая нарезка», «Белые ночи», «Адмиралтейская закуска», «Рассольник по-ленинградски», «Невский проспект», «Зимний дворец», «Бефстроганов по-петербургски», «Балтика-микс», «Пышки на Большой Конюшенной», «Петропавловский пирог», десертный «Ленинградский набор», «Петергофская груша», «Медный всадник», «Чай у Достоевского», «Кофе по-петергофски», «Сбитень 'Северная столица», «Крюшон 'Белые ночи»… Напротив каждого названия стояла цена, и цифры, нужно сказать, меня немного шокировали. Однако расплачиваться предстояло не мне, поэтому я без зазрения совести выбрал салат с корюшкой, огурцами и укропом «Невская свежесть», «Бефстроганов по-петербургски» с гарниром в виде жареной картошки, «Чай у Достоевского» и «Петропавловский пирог» с начинкой из лосося и шпината.

Тем временем мои соседи по столику тоже сделали заказ, плюс к этому Маруся заказала бутылку «Prosecco» — надо же было обмыть книгу. Прежде в этой жизни пробовать сей напиток мне доводилось лишь единожды, и я не понял разницы между «Prosecco» и обычным шампанским. Ну не гурман я, не сомелье.

Не понял я разницы и в этот раз. Так, баловство какое-то, уж лучше бы водочки выпил. Маруся, кстати, предлагала мне заказать что-нибудь покрепче этой газировки, но я поскромничал. Зато из съестного, принесённого на мой стол, не осталось ничего. Это я ещё растягивал удовольствие, превозмогая желания схомячить всё это как можно быстрее, учитывая, насколько я проголодался к этому времени.

А между тем за столом текла неспешная беседа, в которой и мне периодически предлагалось принять участие. Та же Маруся забросала меня вопросами сначала о жизни в Зарыбинске, а когда Ланская проболталась ей о моём Телеграм-канале — то следующие минут пятнадцать писательницу интересовали мои исследования паранормального, и она даже пообещала подписаться на канал.

— Так, друзья, меня ещё ждут кое-какие дела, — сказала вдруг Ланская, посмотрев на часы. — Поэтому я вынуждена вас оставить.

— Ирина Витальевна, какие же могут быть дела в десятом часу вечера? — удивилась Маруся.

— О-о-о, милая, дела всегда есть, если ты занимаешь такой пост, какой занимаю я, — усмехнулась руководительница ложи.

Лишь когда она исчезла, на прощание снова поцеловавшись с писательницей, я вспомнил, что мой экземпляр книги остался в машине, где, собственно, и Ланская оставила свой, прежде чем идти в ресторан. Ну ничего, не последний раз, думаю, виделись, передаст как-нибудь при случае.

Итак, мы с Ге остались наедине. К тому времени я уже допивал свой чай и доедал пирог, прокручивая в голове варианты, как красиво попрощаться и отправиться уже наконец домой. И в этот момент Маруся, лениво ковырявшая десертной ложечкой какой-то диетический десерт, неожиданно спросила:

— А вы, Иван, не слишком торопитесь?

— Да нет, в общем-то…

— Давайте я ещё бутылочку «Prosecco» закажу, поможете мне её распить?

— Почему бы и нет, — пожал я плечами, хотя, признаться, снова вливать в себя шампанское не было особого желания.

Но пришлось.

— Скажи какой-нибудь тост, — вдруг предложила Маруся. — А то Ирина Витальвена говорила, а ты отмалчивался. Теперь твоя очередь… Ой, ничего, что я на «ты» перешла?

— Да ладно, — отмахнулся я, — мы же практически ровесники.

— Точно, — улыбнулась Маруся, снова демонстрируя свои очаровательные ямочки. — Это с Ириной Витальевной нам не по статусу тыкать, а между собой можно. Итак, тостуй!

— Ну-у, — пожал я плечами, поднимая бокал, — желаю, чтобы эта книга была не последней.

— Нормально, — кивнула Ге, пригубив напиток, и неожиданно спросила. — Думаешь, зачем я пишу книги? Ради славы, известности?

Я снова пожал плечами.

— Плевать я на это хотела! — нахмурилась она. — Ради денег? Их у меня и так хватает на безбедную жизнь.

— А ради чего? — спросил я.

— Ради чего? — задумчиво повторила она и вдруг предложила. — Иван, задержи дыхание. Задержи, насколько сможешь.

— Это ещё зачем? — опешил я.

— Ну я тебя прошу, — настаивала она. — Неужели так трудно?

— Да не трудно… Хорошо, засекай, может, какой рекорд установлю.

Я набрал полную грудь воздуха и положил перед собутыльнике смартфон с включённым таймером. Выдержал я почти полторы минуты, после чего с горящим от прилива крови лицом сделал долгожданный вдох.

— Вот, — кивнула Маруся, даже не глядя на экран смартфона. — Ты без воздуха смог продержаться полторы минуты, а я без того, чтобы не писать, могу выдержать от силы неделю. Это мой кислород, мой наркотик. Если я неделю не пишу — у меня начинается ломка.

Да уж, мелькнуло у меня в голове, это какая-то клиника.

— А как же на отдыхе? В той же Индии?

— Так я писала. Брала с собой ноутбук — и писала.

— Но если постоянно писать, то книги должны выходить каждые полгода минимум, — криво усмехнулся я.

— Большинство из написанного подвергается затем тщательной переработке, бывало.