Эхо отражений - Геннадий Борисович Марченко
Знакомый «Бентли» был припаркован недалеко от входа. Как только я задержал на нём взгляд, с водительского места выбрался всё тот же короткостриженый тип, всё так же открыл заднюю дверь, откуда появилась… Нет, сегодня она поменяла траурные цвета на красные. Но это что касалось шляпки, обуви и перчаток, а также короткого, расклешённого пальто. Или как оно там называлось… И оно было распахнуто, открывая взору брючный костюм ослепительно белого цвета, что по такой погоде казалось верхом непрактичности.
На этот раз Ланской каким-то чудом удалось изобразить более человечную улыбку, пока она двигалась в мою сторону.
— Здравствуйте, Ирина Витальевна! — поздоровался я.
— Здравствуйте, Иван! — ответила она, беря меня под руку и направляя в сторону входа. — Идёмте, скоро уже начнут запускать гостей.
От неё пахло уже каким-то другим парфюмом, но снова явно недешёвым.
Я галантно открыл дверь, пропуская спутницу вперёд. Интерьер «Дома книги» выглядел не менее великолепно, чем фасад, вновь отсылая к началу прошлого века. Мраморные лестницы, витражи и мозаики впечатляли. Жаль, что я раньше не догадался сюда прийти, чтобы получить хотя бы чисто эстетическое удовольствие.
Мы миновали главный зал с высокими потолками и большими окнами, и оказались у входа в другой зал, поменьше, где сквозь открытые двери виднелись несколько рядов стульев, некоторые из которых были уже заняты. В паре метров от первого ряда располагался небольшой стол с бутылочкой… хм, минеральной воды «Perrier» и высоким стаканом. А рядом столик пониже и поменьше, на котором высились стопки книг в тёмной обложке. По другую сторону стола на треноге был растянут постер с изображением улыбающейся Маруси Ге. Это было самое популярное в сети её изображение. Здесь яркой брюнетке было лет тридцать с небольшим, короткая, практически мальчишеская стрижка, ямочки на щеках… Довольно симпатичная особа. На фото она держала в руках книгу обложкой к зрителю. На обложке красовалась надпись: «Дневник последнего бодхисаттвы». Ну понятно, в том же духе, должно быть, что и «Путь кицунэ», только уже с индийским уклоном.
— Ваш пригласительный, пожалуйста, — отвлёк меня от созерцания голос стоявшего на входе молодого человека в униформе, напомнившей ливрею швейцара.
Ланская протянула ему цветастый прямоугольник из глянцевой бумаги, с края которого «швейцар» оторвал контрольку.
— Добро пожаловать! — дежурно улыбнулся он. — У вас первый ряд, седьмое и восьмое места.
— Да, я в курсе, — немного надменно ответила Ирина Витальевна, забирая пригласительный.
Мы прошли в зал и заняли свои места. Они оказались практически по центру первого ряда. Сидя рядом с женщиной, которая была намного старше меня, я испытывал некий дискомфорт, чувствовал себя этаким Прохором Шаляпиным — охотником за престарелыми и состоятельными барышнями. Хотя, конечно, между нами не могло быть никаких отношений, кроме приятельских. И то это была инициатива Ланской, я ей в друзья не набивался. Просто не смог отказать даме.
Зал между тем наполнялся. Были тут и мои ровесники, и даже затесалась, судя по всему, лесбийская парочка. Во всяком случае, одна из них явно косила под парня. На фоне происходящих в стране в последние годы событий это было смело. В основном же среди почитателей таланта Маруси Ге преобладали люди явно не с улицы. И не только в плане «упакованности». Вон тот мужичок с залысиной и спускавшимися до плеч волосами с проседью, к примеру, похож на профессора, а может, и писатель какой. Похоже, это была тусовка для избранных, в число которых я попал исключительно по прихоти моей спутницы.
Наконец вроде бы все места оказались заняты, и на авансцену вышла женщина неопределённого возраста в очках — типичный библиотекарь. Гул в зале тут же стих. Женщина обвела присутствующих взглядом, улыбнулась, сцепила ладошки на уровне своей небогатой груди, и торжественно объявила:
— Дамы и господа! Приятно видеть вас всех в этом прекрасном и уютном зале, в котором — уж поверьте — такие мероприятия проходят лишь в исключительных случаях. Сегодня мы собрались здесь по весьма радостному поводу — наша всеми любимая Маруся Ге презентует свою новую книгу под названием «Дневник последнего бодхисаттвы».
Она улыбнулась ещё шире, и присутствующие вежливо похлопали, мне тоже пришлось пару раз ударить в ладоши, чтобы не выглядеть белой вороной.
— А теперь я предлагаю предоставить слово самой виновнице торжества, — закончила свой спич очкастая. — Встречайте — Маруся Ге!
На этот раз аплодисменты были более сильными и продолжительными. Пока они звучали, из боковой двери появилась и сама Маруся. Одета писательница была вполне демократично — в однотонном чёрном свитере и расклешённых джинсах, на ногах — кроссовки на толстой платформе. И выглядела естественно, без всяких этих полуметровых ногтей и ресниц. И ямочки от улыбки такие же, как и на постере. В целом она чем-то напоминала экранную Элис Каллен из вампирской саги «Сумерки». Ту, что обладала даром ясновидения. Может, и у кареглазой Маруси таковой имеется? Я бы не удивился. Правда, ростом Маруся была повыше мелкой Эшли Грин, сыгравшей вампирессу, где-то на голову.
— Добрый вечер! —ещё шире улыбнулась писательница. — Вижу как знакомые лица, так и новые. И это здорово!
Она села за стол, взяла в руки книгу.
— Роман поступит в продажу только завтра, и я договорилась с издательством, что презентация состоится сегодня, и сегодня же вы сможете первыми приобрести эту книгу.
— Да ещё и с автографом, — негромко, но так, что все её услышали, сказала какая-то женщина позади меня.
— Ещё и с автографом, — снова улыбнулась Маруся. — А для начала я давайте немного расскажу, о чём роман «Дневник последнего бодхисаттвы». Мысль о его создании появилась у меня во время моей поездки в Индию в позапрошлом году. В тот раз мне посчастливилось заодно побывать и в соседнем Непале, а именно в поселении Лумбини, где родился Сиддхартха Гаутама, позже получивший известность как Будда Шакьямуни, то есть «Пробуждённый из рода Шакья». Побывала я и в Бодх-Гая, где расположен храмовый комплекс в честь Будды, и где он когда-то достиг просветления. Кстати, в Непале со мной произошёл странный случай. Мы ехали с моей подругой, которая отправилась со мной в путешествие, на арендованном автомобиле по шоссе от Лумбини в сторону индийской границы, вдруг видим — у обочины стоит монах. Старый, лысый, закутался в оранжевого цвета кашая…