Воевода - Владимир Сергеевич Василенко

Феликс так до конца и не понял сущность его Дара. Но ясно было одно — он наделял Василевского властью, которая другим и не снилась. Вот оно — настоящее могущество! Не пытаться выиграть в сложной политической игре, которая вот уже столетиями тянется между династиями нефилимов. А получить такую силу, которая позволит наплевать на любые правила!

Но как это сделать? Как Василевский получил свой чудовищный Дар? Явно не от отца — тот ведь был всего лишь целителем. Он что-то скрывает. И эта его девчонка — тоже. Она, оказывается, тоже может вытворять такое, что глаза на лоб лезут.

Зависть к силе Василевского сыграли с Феликсом занятную штуку. Даже ненависть к бывшему противнику постепенно померкла, уступив место скорее… уважению? Даже восхищению. Теперь ему, наоборот, даже хотелось быть поближе к Богдану, стать своим в его команде. Может быть, это позволит ему приблизиться и к разгадке его тайны?

Ради того, чтобы доказать, что он свой, и что ему можно доверять, Феликс даже полез на стену биться со Стылыми. Да, его прикрывали Панкратов и Пак — телохранители, присланные отцом. Но всё равно пришлось тяжко. Феликс всегда неплохо управлялся с оружием. На стрельбищах всегда показывал лучшие результаты на курсе. Да и во время службы в Охранке не чурался лично участвовать и в силовых операциях. Но одно дело — гоняться за заговорщиками, и совсем другое — встречать орду прущих на тебя чудовищных тварей…

Впрочем, справился он неплохо, даже самому удивительно. До сих пор, правда, потрясывает немного, но это легко списать на переохлаждение. Проклятая холодрыга, как же она уже надоела!

Из караульной Феликс вышел последним — ещё долго грел руки над жаровней с огненным эмберитом. Сразу же направился в сторону казарм. Раз уж Путилин одобрил его инициативу с изготовлением модифицированных гранат с жар-камнем, то нужно довести дело до конца. Лишний повод показать свою полезность.

— Подождите! Месье, можно вас… Не поможете донести?

Услышав знакомый голос, Орлов обернулся и разглядел под навесом у южной стены странноватого француза, друга Василевского. Тот тащил волоком здоровенный бесформенный мешок, то и дело обращаясь за помощью к прохожим. Пока безрезультатно.

Чуть поразмыслив, Феликс развернулся и направился к нему.

Ухватился получше за уголок мешка, приподнял и озадаченно крякнул. Тяжеленный, пудов на восемь. Но тащить его волоком по заснеженной брусчатке долго не получится — ткань и так старая, местами протёртая.

— О! Мсье Орлов… Не ожидал, что вы…

— Ну, я могу и мимо пройти, — буркнул Феликс. — Но других желающих помочь что-то не видно.

— Да нет, я совсем не в этом смысле, — окончательно смутился француз. — Наоборот, очень признателен…

Он вдруг остановился и, вытянув ладонь из перчатки, протянул её для рукопожатия. Феликс, с неохотой обнажая только-только отогретую руку, ответил тем же.

— Жак Франсуа Арман де Полиньяк, — представился француз. — В прошлом — студент Томского Горного института, а теперь — член научно-исследовательской группы нашей экспедиции.

— Я помню, — соврал Феликс и с горькой усмешкой добавил: — А я — внязь Феликс Орлов. В прошлом — статский советник, начальник Уральского Охранного Отделения. Ныне осуждённый, вместо каторги отправленный в самоубийственный поход к чёрту на кулички.

— Ну, зачем же вы так? Наша экспедиция — это шанс войти в историю! Вот увидите!

Он снова подхватил мешок. Вдвоем делом пошло гораздо шустрее, хотя оба заметно пыхтели от напряжения. Да и держать ношу было неудобно — ткань мешка быстро выскальзывала из рук, и через каждые десяток-другой шагов приходилось останавливаться, чтобы перехватить её поудобнее.

— И что там у тебя? Трупы Стылых?

— Да. То есть нет. Не целиком, а… некоторые фрагменты. Почему-то целых почти не осталось.

— Потому что эти твари такие живучие, что их приходилось расчленять, чтобы хоть как-то остановить.

— Это… поразительно! Жаль, у меня не было возможности понаблюдать за этим вблизи.

— Поверь, дружище, это было сомнительное удовольствие.

— Вы тоже были на стене? Тоже сражались?

— А что тебя так удивляет?

— Да нет, я совсем не хотел вас обидеть. Просто… О! Давайте возьмем эту… нет, тачанку…

— Тачку. Да, хорошая мысль.

После небольших переговоров они позаимствовали рядом со складом ручную одноколёсную тележку, погрузили на неё свою жутковатую ношу и довольно шустро довезли до казарм. Причём основную работу проделал Орлов — француз в управлении тележкой оказался так неуклюж, что проехался по ногам двоим прохожим, а одну тётку и вовсе чуть не взял на таран.

— Мы уже выделили на первом этаже помещение под лабораторию, — объяснял по дороге Полиньяк. — В бывшей комнате отдыха для офицеров. Туда отдельный вход, и двери хорошо запираются. И большой стол есть, на котором можно препарировать образцы.

— И что там препарировать? — скептично проворчал Феликс. — Просто куски мёрзлого мяса.

Тут он, на самом деле, лукавил. Его самого эти существа странным образом притягивали, почти гипнотизировали, вызывая одновременно отвращение, ужас и иррациональный интерес.

— Вот тут вы не правы! С точки зрения науки Стылые представляют огромный интерес! Гораздо больше, чем любые изменённые животные. Дарина ведь не зря говорит — это совсем другая форма жизни. Разве вам самому не интересно узнать, как они устроены?

— Ну… да, пожалуй. А можно я немного понаблюдаю за вашей работой?

— Да, конечно! Думаю, коллеги будут не против… О, месье Ланге Не поможете нам выгрузить образцы?

Он окликнул худющего долговязого немца — одного из инженеров с «Николая Чудотворца» — который как раз тоже подходил к казарме. Втроем они легко затащили мешок в казарму. Там их уже ждали.

— Сюда, сюда заносите, — засуетилась невысокая миловидная женщина в очках — кажется, это и есть профессор Коржинская. — Положим пока здесь. Для начала нужно будет рассортировать образцы…

— Софья Николаевна, вы не против, если мсье Орлов тоже поприсутствует? Он очень заинтересовался нашими исследованиями…

— Мсье Орлов? — Коржинская вскинула подбородок, окидывая Феликса внимательным взглядом через изящные узкие очки, сдвинутые к самому носу. — Ну, если он настаивает…

— Вовсе не настаиваю, сударыня, — улыбнулся тот с галантным поклоном. — Но был бы очень признателен. И, возможно, смогу чем-то помочь?

— А вы знаете… пожалуй, да. Основную работу будем делать мы с Лилией Николаевной. Но нам не помешают ассистенты. Тем более что иногда тут может понадобиться физическая