Великий диктатор 1-5 - Alex Berest

— А что, есть какие-то проблемы?

— С долгосрочными контрактами на закупку пшеницы, ржи и кукурузы в США проблем нет. Я подписал несколько договоров на пять лет. Хоть я и не особо понимаю, зачем было заключать сделки по ценам этого года, но тебе, наверное, виднее. Я только боюсь, что мы много потеряем. По прогнозам, в следующем году цены на зерно могут просесть на четверть от сегодняшних. Вот смотри, — и Гюллинг выложил передо мной бумаги.

— Ну, даже если цены просядут, мы всё равно своё отобьём, перепродав зерно в Англии или Ирландии, — выдал я свой вердикт после ознакомления с бумагами.

— Своё вернём, а прибыли не будет. А если цены продолжат падать, то мы потеряем прилично.

— Я уверен, что этого не произойдёт, — ответил я, постаравшись вложить в свой голос как можно больше уверенности. — А что за проблема с реализацией закупленного?

— У нас в Гельсингфорсе переизбыток зерна. Мы же уже и так, фактически обрушили цены на муку, что привело к снижению цен на хлеб и мучные изделия. Горожане-то довольны, а вот пекари и лавочники — не очень.

— Значит, и нам пора заняться производством хлебобулочных изделий. Построить свою пекарню, объединить под одно управление все наши пончиковые, блинные и кондитерские с пиццерией. Организовать единую службу доставки. И пионерам работа, и горожанам удобно — позвонили по телефону и заказали что надо.

— Нас тогда лавочники точно сожрут. Станут козни всякие устраивать да курьеров наших бить, — усмехнулся Эдвард. — Но твоя идея мне нравится. Посмотрим какой будет результат да и распространим на все губернские города княжества.

— А с лавочниками пусть боевики Усениуса и Стрёмберга разбираются. Зря мы что ли такие деньги на их подготовку тратим?

…..

— Что, Йорди? Ты тоже увлеклась этим новомодным танцевальным поветрием Айседоры Дункан? — раскуривая длинную и тонкую пахитосу, поинтересовалась у своей ученицы Элин Фострём-Талльквист.

— Дунканизмом? Нет! Конечно, нет! Я же певица, а не танцовщица. Как ты могла такое обо мне подумать, Элин? — искренне возмутилась восходящая оперная звезда Йордис Софи Тильгманн. — И хватит звать меня Йорди. Я — Пиа Равенна.

— Ой. Оставь свое сценическое имя для поклонников. Ты для меня всегда будешь малышкой Йорди. Но если ты не поклонница этой североамериканской танцовщицы, то что у тебя на лодыжке делает этот премиленький золотой браслет?

— Ну, — девушка неожиданно покраснела. — Считай, что это я так реализовала свою детскую мечту. Всегда хотела иметь ножной золотой браслет, как у Фрёкен Снорк. Я когда в опере девчонкам об этом рассказала и показала, они мне так завидовали. И мама тоже одобрила. Ей всегда Фрёкен нравилась.

— А скалотяпов не боишься? А то уволокут тебя в подворотню и снимут твоё золото, — неожиданно проявила своё знание детской сказки великая оперная певица.

— Откуда у нас взяться скалотяпам? А вот Винтиков и Шпунтиков хватает, — усмехнулась Йорди.

— Тебе скоро ехать на обучение к моей сестре в Санкт-Петербург. А там скалотяпы точно водятся.

— Ха, я их не боюсь. У меня есть пистолет, — с этими словами девушка полезла в ридикюль и продемонстрировала оружие своей удивлённой учительнице.

— Валькирия, — усмехнулась Элин Фострём-Талльквист. — Ты им хоть пользоваться-то умеешь?

— Конечно. Меня Арнольдик затащил в их пионерский тир. И мне даже понравилось стрелять.

— Так вот чем от тебя пахнет в последнее время? Порохом! А я всё ломала голову, что за запах такой знакомый? А не рано ли Арнольд стрелять учится? Сколько ему? Девять? Десять?

— Уже одиннадцать. Таким взрослым стал. Поёт в пионерском хоре в соборе Святого Николая. Да и родители не против.

— Да, давненько я у вас в гостях не была. Надо будет на днях заскочить. Проведать твоих стариков. Только надо согласовать визит. Твоя матушка такие бесподобные пироги с горохом делает. Как вспомнила, так сразу есть захотелось.

— А давай пиццу закажем? У меня как раз и номер телефона есть.

— Пиццу? Эти маленькие итальянские лепёшки с сыром, томатами и зеленью?

— Почему маленькие? Вроде бы десятидюймовые. Да-да, точно, десять дюймов. Вот и в объявлении так было написано. Мы с девочками заказывали, нам очень понравилось.

— Десять дюймов? Большая. Я таких в Милане и не видела. А те, маленькие, мне не понравились. Но откуда у нас пицца? — удивилась женщина. — Я ничего подобного не слышала. Кто-то из итальянцев открыл свой ресторан?

— Нет. Это Матти Хухта придумал. Так мне братец объяснил. Пионеры Хухты открыли пекарню с кафетерием и пиццерией и торгуют с доставкой: пиццей, пончиками и всякими прочими вкусняшками. Звонишь по телефону и заказываешь. А курьер тебе привозит.

— О! А вот от пончиков я бы не отказалась. Где там этот твой номер? Давай скорее звонить.

Глава 10

Январь 1914 года, Мариинский дворец, Санкт-Петербург.

— Леопольд Генрихович, вам придётся внести изменения в поданный на высочайшее имя список награждаемых, — сразу же после взаимных приветствий объявил граф Витте.

— Мой секретариат допустил ошибку? — удивился генерал-губернатор Великого княжества Финляндского Леопольд Мехелин.

— Нет, список на награждение составлен безукоризненно. Но её императорское величество Александра Фёдоровна, которая и занимается итоговыми награждениями подданных, соизволила вписать ещё одну персону. Можете взглянуть сами, — и Витте протянул документ Мехелину.

— Матвей Матвеевич Хухта? Но как же так? Он ведь уже получил поощрение за изготовление бронеавтомобилей. Если ему повысят ещё раз воинское звание, то это вызовет откровенное недовольство в моём военно-пограничном департаменте и сенате. Генерал Рамзай и первый раз еле смог выкрутиться, когда император присвоил младшему Хухте звание штабс-капитана минуя звания поручика.

— Вот как? Не знал про эту историю, — удивился уже и Витте. — Видимо, это поощрение шло напрямую через императорскую канцелярию. Насколько я помню, младший Хухта был подпоручиком и адъютантом генерала Рамзая. Видимо кто-то в канцелярии ошибся. И как же из подобной коллизии вышли ваши военные?

— Сначала пришлось выкручиваться мне. Я же знал какое воинское звание у Матвея Матвеевича. Вы как раз были в поездке в Париж, поэтому, мне пришлось напрямую обратиться к графу Фредериксу за разъяснениями. Но легче мне от этого не стало, — тяжело вздохнул Мехелин, явно вспоминая те дни. — Владимир Борисович не нашёл никакой ошибки в тексте указа и высказался в том духе, что император ошибаться не может. Вот я точно так же и ответил Рамзаю. На проведённой экстренной коллегии военно-пограничного департамента младшего Хухту задним числом назначили командиром роты несуществующего Санкт-Михельского