Великий диктатор 1-5 - Alex Berest
— Жуть, — согласился я с товарищем. — И что теперь с ним будет?
— Электрический стул, наверное, — пожал плечами Эдвард. — Как и убийце президента Мак-Кинли в 1901 году. Кстати, твоя идея по приобретению акций империи Рокфеллеров вполне реальна. Но давай позже это обсудим.
— Конечно, конечно. Но, обсудим обязательно. А что там с причалами и складами? Удалось что-то найти для стоянки судов и хранения грузов?
— Да. С этим нам, можно сказать, повезло. Приобрели участок. И опять — таки, он связан с Рокфеллерами. В 1909 году они запустили нефтеперерабатывающий завод в городке Бейонне штат Нью-Джерси. Через два года решили расширяться и выкупили угольные склады и пристани в соседнем городке Констебль-Хук. А в 1911 году конгресс внёс правки в антимонопольный закон Шермана, который вводил территориальные ограничения на владения землёй. А «Standard Oil Company of New Jersey» и так владел чересчур огромными портовыми территориями. Вот они и стали продавать часть земель. Хвала Святому Мартину, что до нашего прибытия покупателей на эту территорию не нашлось. И нам теперь принадлежит почти четыреста акров побережья. Там очень удобное место. Есть уже построенные капитальные причалы, склады и даже парочка новых цехов, которые Рофеллеры построили для химического производства.
— Это просто прекрасно, а карта хоть какая-нибудь у тебя есть? Ты-то это всё вживую видел, а мне вот непонятно что и где располагается.
— Ой. Извини, Матти. Забыл. Минутку, — Гюллинг самолично метнулся в приёмную и принёс тубус, из которого извлёк карту. — Смотри, — он придавил края довольно большой карты пресс-бюваром, хрустальной вазочкой с печеньем и парой стаканов в подстаканниках. — Вот это — восточная оконечность пролива Килл-Ван-Калл, соединяющего заливы Аппер и Ньюарк, — он показал карандашом куда смотреть. — А вот здесь, на нашу территорию заходит железная дорога. Причем, пути проложили совсем недавно.
— Ага. Вот теперь понятно. Я смотрю — это почти рядом с Нью-Йорком?
— Да. По прямой, через залив, примерно восемь вёрст. И пять вёрст до «Статуи Свободы». Её прекрасно видно с нашей территории.
— Понял. А что там раньше было? Ну, до того как Рокфеллеры эту землю купили?
— Угольные склады и устричные фермы. Последние, и сейчас занимают почти весь пролив и половину залива Ньюарк. Есть ещё доки и верфи. А напротив нас находится военно-морской порт и карантинный городок для эмигрантов.
— А что насчёт работников и матросов для экипажей судов? Удалось кого-то завербовать?
— Ха. Ты не поверишь. Мы уже и работников нашли и даже часть экипажей. Причем, из финнов, уехавших из княжества в Штаты.
— Финны? В Нью-Йорке? И много их там? Я, конечно, слышал, что есть финская колония в районе «Великих Озёр». Но почему же они туда не едут? — удивился я.
— Есть такой район в Нью-Йорке — Гарлем называется. Вот там, в восточной части, целый квартал есть, где живут наши земляки. Там вместе с ними и шведы, и норвежцы, и даже датчане обитают. Большая часть — бывшие крестьяне. А откуда свободная земля в старых штатах? Это надо в Вайоминг или Дакоту ехать. А у них денег хватило только на то, чтобы пересечь океан. Вот и осели. Ютятся по пять-десять человек в одной комнате, да перебиваются случайными заработками. Молодёжь в банды сбивается. Ехать в «Малую Суоми», в Миннесоту — смысла нет. Там вся земля принадлежит первым финским переселенцам. И они принимают земляков только в качестве работников или арендаторов.
— От чего бежали, к тому и прибежали, — усмехнулся я. — От добра добра не ищут. Имели здесь всё то же самое, нет, захотелось счастья поискать. А ты откуда про наших соотечественников узнал? Или специально искал?
— Ничего подобного. Они сами нас нашли. На второй день, во время прогулки по городу, нас попыталась ограбить уличная банда. Изъяснялись они на прескверном английском и родном финском. Так и познакомились.
— Так вас ограбили или нет?
— Пф. С нами ребята были из конторы Артура Усениуса. Те сразу за пистолеты схватились и быстренько порядок навели. А заодно и всю информацию вытрясли — кто, где живут и так далее. Вот я и подумал, что проще земляков трудоустроить, чем местных нанимать. Вот только всё упирается в отсутствие жилья. На нашей территории есть парочка рабочих казарм. Мы их быстро отремонтировали и наняли под сотню человек. А они почти все хотят из Нью-Йорка к нам переехать. Особенно когда узнали, что компания тебе принадлежит. Ну а как построим своё жильё, то тогда точно закроем все вакансии.
— Это правильно. Это ты молодец. Жильё, как я понял, вы уже строите?
— Да. Заложили два десятка двухэтажек по нашим проектам. Слава богу, что со стройматериалами нет никаких проблем. Да и со строителями тоже. Кстати, почти сто человек вернулось из Штатов вместе с нами. В качестве оплаты за проезд кочегарами поработали. Ты бы видел, как старики пристань в Порт-Романове целовали, когда мы прибыли.
— Да, представляю чего они натерпелись. Ты их хоть там на произвол судьбы не бросил?
— Обижаешь? Всем, кто захотел, я оплатил дорогу до Улеаборга. Дальше уж пусть сами там устраиваются. Но, большинство в Порт-Романове остались. Там просто дикий дефицит рабочих рук. Им сразу и работу и жильё предложили, вот они и остались.
— Замечательно, — кивнул я и перешёл к другой теме. — Ты лучше поведай, ты нашел автопроизводителя, который согласиться выпускать наши автомобили в США?
— Да. И даже предварительный договор заключил с ним. В феврале должен приехать к нам Клемент Студебекер-младший. Он очень заинтересовался нашими мобилями. Особенно грузовыми.
— О как! — только и смог я выдавить из себя, услышав фамилию Студебекер. — Ладно, подождём. А у него завод где расположен? В Нью-Йорке?
— Нет, — покачал головой Эдвард. — В Индиане. А что? Зачем нам Нью-Йорк?
— Так рынок сбыта больше. Может мы наладим выпуск наших пассажирских автомобилей и без Студебекера? Ты говорил, что на купленной земле есть пара капитальных цехов. Можем мы там развернуть производство?
— В принципе, можем, но я хотел тебе предложить начать там выпуск стиральных машин и холодильников. Доход будет намного выше. Поверь мне. Да и наши мотосамокаты, я думаю, спросом будут пользоваться.
— Да я не против. Просто хотел… А, ладно. Дождёмся американца, а там видно будет.
— Ну раз