Код волхва. Книга 3 - Алексей Даньшин
Когда я Ивору дал задание найти в Киеве ткачей и портных, у которых скупить все обрезки нужного цвета, это его сперва вогнало в ступор. Но на следующий день мне уже принесли целый мешок таких обрезков, которые я передал швеям, делавшим мне парадные кафтаны для бойцов. Задачу поставил. Заплатил. И ушёл, под удивлённые взгляды баб, которые наверняка думали, что, не иначе, князь ума лишился, раз такое непотребство себе заказал, да ещё и в два десятка экземпляров. Но я лишь усмехнулся. Главное, чтобы нашить успели.
На выходе из швейной избы меня уже поджидал посыльный от Ивора. Пришлось идти к нему в лавку.
— Вот, княже, купец из Тмутаракани. Михаил.
Я оглядел скромно одетого мужика, стриженного под горшок, с большой окладистой бородой и хитринкой в глазах. В отличие от Ивора Северянина, который выглядел как натуральный викинг, этот смотрелся как канонический русский купец, каким я его представлял себе когда-то по сказке «Садко».
Мужик при моём появлении встал со скамьи и низко поклонился.
— Здрав будь, княже Илия Святославович! Дозволь слово молвить?
— Дело какое, али так? Если что, жену я себе пока не ищу.
Мужик от такого поворота впал в лёгкий транс.
— Я к тому, что, ежели будешь дочь или родственницу мне в жёны предлагать, то сразу предупреждаю — не нуждаюсь пока.
Уффф… Купец прям выдохнул. А то Ника у меня в голове уже поехидничать успела, что зря я так сходу такого колоритного мужчину отвергаю.
— Дело у меня к тебе, княже! Хочу купить горюч- и хлад-камней у тебя. Много.
— Оптовый покупатель? — я улыбнулся. — Так зачем дело стало? С Ивором бы и обговорил всё.
— Тут такое дело, княже, — вступил Северянин, — он эти камни сперва хотел купить в подарок султанам и каганам в землях до городов Западного Ся, дабы путь был безопасным и лёгким.
— И в чём проблема? Пусть покупает. Там, чай, не дураки у власти, разберутся, как с камешками управляться.
— Это я так думал, когда на торге услышал про сии диковинки, — опять вступил купец. — А как Ивор мне их тут показал, так я передумал. На одних таких камнях волшебных можно получить в городах Западного Ся столько шёлка, сколько ни один караван не увезёт. Даже если камешки всего год могут работать. Сделаю оборот в сам-десять, а то и сам-двадцать, если потом в Царьграде продать этот шёлк.
— И чего же ты теперь хочешь?
— Ивор говорит, что меньше, чем по десять гривен серебра за камень не уступит. А у меня с собой сейчас денег столько нет. Я ведь, когда из Тмутаракани выходил, и не чаял, что тут в Киеве такой товар будет.
— Сними амулет, — потребовал я, глядя купцу в глаза.
Тот немного помялся, но потянул с шеи защитный амулет, скрывавший его матрицу сознания.
Едва он выпустил его из рук, кладя на стол перед собой, как Ника тут же начала сканировать его по всем частотам и диапазонам. Диаграмма у купца над головой вспыхнула ровным зелёным светом и лишь мелко подрагивала, свидетельствуя о крайнем нервном напряжении.
— А теперь отвечай прямо и без утайки: ты решил меня обмануть и украсть камни?
— Нет, княже. Я честный купец. Да и как можно князя обманывать?
— Тебя кто-то подослал ко мне, чтобы выведать что-то или нанести вред мне или моему делу?
— Нет, княже.
— Сам ты умышляешь что-то дурное против меня?
Мужик замотал головой, а сам всё больше вдавливал голову в плечи, не зная, чего ожидать от моего такого пристального взгляда и не менее странного допроса.
— Не врёт, — констатировала Ника.
— Ладно, — сказал наконец я после пары минут такого интенсивного диалога. — Сколько денег можешь вложить в дело?
— Всё, что у меня есть. Триста двадцать четыре золотых солида и сорок три гривны серебра.
— Богатый ты купец, Михаил Тмутараканский.
— Трапезундский. В Тмутаракани у меня только караван-сарай свой.
— Не врёт, — опять шепнула Ника.
— Да вижу, — мысленно кивнул я ей.
— Давай тогда так поступим. Через две седмицы я отправлю своего купца Шастуна в Трапезунд с грузом камней. Думал с ним там расторговаться ими. Но если ты возьмёшься проводить его дальше по шёлковому пути — пятьдесят камней получишь за полцены. За один камень возьму с тебя двадцать солидов. За половину ты рассчитаешься сразу, а половину оставшейся суммы вернёшь после успешного возвращения из похода.
Оба купца открыли рты от удивления такому поистине царскому подарку.
С доли выручки от этого Михаила Ивор свои пять процентов тоже получит. А вот с шёлка, который Шастун привезёт из Китая, — уже нет. И в глазах у варяга чётко обозначился интерес заняться торговлей самому или, на худой конец, вложиться деньгами в такое выгодное предприятие.
— Раз такое дело, я своих деньжат добавлю столько же, княже, — подал голос Северянин, не обманув мои ожидания.
— Тебе, Ивор, камни уже сразу оплатить придётся. Ты ведь караван не поведёшь?
— Как скажешь, княже, — купец вздохнул. Получить товарный кредит на пятьсот золотых он был бы тоже не против. Но не прокатило.
Я кивнул и опять обратился к Михаилу.
— Ты ведь знаешь, что в руках чужих людей, которым купец не передал камень лично, они превращаются в простые булыжники?
— Знаю, княже. Ивор рассказал уже.
— Но раз уж я тебе камни в долг даю, то тогда я добавлю ещё кое-что от себя, — я опять мысленно кивнул, когда услышал от Ники подтверждение установки звуковой метки на купца. — Дам тебе амулет переговорный и толмачи, чтобы ты мог понимать любого встречного. И ещё такие, чтобы они тебя понимать могли. Шастун в караване главным будет, но, в случае чего, со мной можно будет быстро связаться и спорные вопросы решить. Устраивает тебя такой расклад? По рукам?
А сам уже размышлял о том, что можно теперь не ждать возвращения Шастуна из Трапезунда, а оставить свой отряд степных диверсантов у днепровских порогов уже сразу на пути туда. А может, тогда их на лошадей посадить сразу? Так там и добудут. Не на стругах же их туда тащить. А отсюда конно добираться до порогов дольше точно будет, чем по воде.
Удачно этот купец тут нарисовался.
— Только у меня