Аллер. Том 4 - Олег Сынков

Отец тем временем закончил свою речь, и зал наполнился гулом одобрительных возгласов. Но я видел, что не все были искренне рады. В глазах некоторых представителей Асворта читалось недовольство, скрытое за вежливыми улыбками. Именно таких людей мы и должны были выявить.

Павус, продолжая свою работу, тихо произнес: — Тот рыжий, о котором вы говорили, Аллерсавр, он не просто отвлекает. Он активно саботирует. Его слова, хоть и тихие, несут в себе не яд сомнения и недоверия. Он пытается что то продать.

Я кивнул, уже предчувствуя это. Он из тех, кто предпочитает действовать из тени, верно?

— Именно. Он мастер манипуляций. Его цель не в том чтобы — не допустить, чтобы мир между нашими народами стал реальностью. Он боится, что мир сделает нас сильнее, а его самого — слабее.

— Значит, он один из тех, кто не желает процветания ни Асворту, ни нам. Он хочет сохранить статус-кво, где может играть на противоречиях.

— Да. И он очень хорошо знает, как это делать. Он умеет находить слабые места и бить точно в них.

— Спасибо, Павус. Ты мне очень помог. Теперь я знаю, на кого стоит обратить особое внимание.

Я посмотрел на рыжего делегата. Он как раз что-то шептал своему соседу, и тот, казалось, внимательно его слушал. В его глазах я увидел отблеск той же настороженности, что и у меня.

— Марсар, — обратился я к своему телохранителю, который стоял чуть позади, внимательно наблюдая за происходящим, — ты видел того рыжего? Он наш главный противник здесь, под видом союзника.

Марсар кивнул, его взгляд стал более сосредоточенным. Он уже понял, что дело не только в охране, но и в тонкой игре умов.

— Аллерсавр, что будем делать? — спросил он.

— Пока ничего. Мы будем наблюдать. Павус продолжит свою работу, а мы будем собирать информацию. Нам нужно знать его планы до того, как он сможет их осуществить. И, конечно, нам нужно убедиться, что отец не узнает о наших подозрениях раньше времени. Он слишком доверяет всем, кто пришёл с миром.

Я снова взглянул на отца, который с достоинством принимал поздравления. Он верил в добро и мир, и я должен был защитить эту веру, даже если для этого придётся действовать в тени, используя все доступные мне средства и таланты моих верных помощников.

Павус, тем временем, уже переключил своё внимание на других делегатов: его взгляд скользил по лицам, выхватывая малейшие признаки беспокойства, недовольства или скрытой враждебности. Он был как сканер, проникающий в самые потаённые уголки человеческой души.

— Аллерсавр, — произнёс он спустя несколько минут, — есть ещё один. Не такой явный, как рыжий, но не менее опасный. Он сидит в третьем ряду справа от центрального прохода. Седой мужчина с аккуратной бородкой. Он не разговаривает, но его глаза... в них нет ни капли искренности. Он наблюдает за всеми, словно хищник, выжидающий удобного момента.

Я быстро нашел его взглядом. Действительно, мужчина выглядел совершенно безучастным, но его взгляд был острым и проницательным. Он не слушал никого, просто сканировал зал.

— Что о нем скажешь, Павус?

— Он не действует открыто. Он стратег. Возможно, он даже связан с расой Комби, он их наемник, работающий на тех, кто не хочет мира. Его цель – не просто саботаж, а полное разрушение наших планов. Он ищет уязвимости, чтобы нанести удар в самый неподходящий момент.

— Значит, у нас два основных противника, — подытожил я. — Один – манипулятор, сеющий раздор, другой – стратег, ищущий слабости.

— Именно. И они, скорее всего, действуют сообща, или, по крайней мере, их цели совпадают.

— Марсар, — обратился я к телохранителю, — запомни этого седого. Он не менее опасен, чем рыжий. Будьте начеку. Никаких резких движений, пока мы не узнаем их планы.

Марсар кивнул, его рука инстинктивно легла на кобуру. Он был готов к любому развитию событий.

— Павус, продолжай свою работу. Мне нужно знать все, что ты сможешь узнать о них и о других, кто может представлять угрозу.

— Сделаю, Аллерсавр. Я буду держать вас в курсе.

Я чувствовал, как напряжение нарастает. Мирная встреча превращалась в шахматную партию, где каждый ход имел значение. Отец, погруженный в свои идеалы мира, не видел этой скрытой борьбы. И моя задача была защитить его, защитить наш мир от тех, кто хотел его разрушить.

Мой взгляд снова скользнул по залу. Невидимые скафандры Леодара и его людей были повсюду, обеспечивая безопасность, о которой никто не подозревал. Это давало мне некоторое спокойствие, но не снимало ответственности.

Я знал, что предстоящие дни будут решающими. Мы должны были не только заключить мир, но и выявить и нейтрализовать тех, кто этому миру препятствовал. И я был готов к этой борьбе, имея рядом таких верных и талантливых помощников, как Павус и Марсар, да и всех, кого я приблизил к себе.

Павус продолжал свою невидимую работу, его глаза-сканеры проникали в души присутствующих. Он был моим негласным оружием, способным разоблачить любую ложь и выявить скрытые мотивы. Я чувствовал, как его энергия распространяется по залу, собирая крупицы информации, которые могли стать решающими.

— Аллерсавр, — прошептал Павус, не отрывая взгляда от толпы, — есть ещё кое-что. Тот седой, стратег, он не один. У него есть сообщник — женщина. Она сидит в первом ряду, рядом с одним из главных представителей Асворта. Брюнетка с очень выразительными глазами. Она не смотрит на него, но их взгляды пересекаются с удивительной точностью, словно они общаются без слов.

Я быстро нашёл её. Действительно, она была красива, но в её глазах читалась холодная расчётливость. Она улыбалась, кивала, но её внимание было приковано к седому.

— Что о ней скажешь? — спросил я.

— Она — его глаза и уши. Она собирает информацию, анализирует реакции, передаёт ему данные. Она не действует напрямую, но её влияние может быть огромным. Она умеет манипулировать людьми, используя их слабости и амбиции.

— Значит, у нас уже целая сеть, — подытожил я. — Рыжий — сеятель раздора, седой — стратег, а эта женщина — его информатор и манипулятор.

— Именно. И они очень опасны, Аллерсавр. Они действуют слаженно, как единый организм. Их цель — не просто сорвать переговоры, а полностью подорвать доверие между нашими народами, чтобы мир стал невозможным.

— Марсар, — обратился