Таверна на прокачку 7 - Олег Валентинович Ковальчук

— Я столько лет!..

— Знаю. И потому говорю прямо, а не жалею тебя, — Анатолий не повышал голоса. — Безумное геройство ни к чему хорошему не приводит. Ты в лучшем случае свалишься на второй версте, и кому-то придётся тебя тащить. В худшем, свалишься в бою, и мужики будут о тебя спотыкаться и из-за этого пострадают. Свой долг ты уже выполнил. А что хочешь сверх долга отдать, это похвально, да только от этого больше вреда будет.

Михаил стиснул зубы.

— Так что сиди, — закончил Анатолий. — И делай то, что требуется.

— Что мне тут делать⁈ — вырвалось у него. — Лежать⁈ Пока вы за меня там сражаться будете?

— Хочешь приносить пользу?

— Хочу.

— Тогда помогай готовить людей.

Михаил уже готовил следующий аргумент, но тут понял, что сказал Анатолий и осёкся.

— Ты воин, — сказал Анатолий. — Хороший, судя по тому, как ты сюда дошёл. У нас деревня, в которой мужики держали в руках только вилы, а у нас под боком отряд в тридцать голов. Правильно Сидор говорит. Деревню оставлять без защиты не следует. Нам нужно ополчение поднимать, и поднимать быстро.

Михаил выпрямился.

— Ходить ты пока не можешь, а сидеть и говорить тебе никто не запретит. Вот сиди и учи: как строй держать, как копьё ставить, как в куче не мешать своему. Этим ты сделаешь куда больше, чем если геройски свалишься где-нибудь на тракте.

Михаил долго молчал.

— Пока, как ты выразился, мы будем за тебя Георгия спасать, ты будешь за нас нашу деревню оборонять. — веско произнёс Николай. — Уговор?

— Ладно, — сказал он смиренно.

Он прекрасно понимал, ситуацию. Оттого ему было очень больно, и он этого не скрывал.

— А раз так, слушай моё распоряжение, — объявил Анатолий. — Каждое утро, отныне и без исключений, обязательная воинская подготовка. Для всех мужчин деревни. Два часа перед работой. Пока меня нет, ответственные за это Павел, Михаил, Илья и мельник Ефим. — он повернулся к старосте. — Это, если пожелаешь, до мужиков и донесёшь. А когда мы вернёмся, посмотрю как справились. — Он перевёл взгляд на Михаила. — И уж постарайся, чтобы не пришлось переучивать.

Михаил лишь хмыкнул. Его таким было не пронять. Хотя настроение у него заметно улучшилось.

Будто чуя неладное, вокруг деревни собрались мужики. Входить не решались, но ждали.

Слухи по деревне разлетаются быстро, порой одного слова хватает, чтобы создать целый повод. И от одной искры вспыхивает легенда достойная песен.

— Говорят Георгия крысоволки подрали, не дело это.

— Какие крысоволки, его ведь Джозеф догнал и пытался дочку евойную спортить.

— Да что ты несёшь, я сам видел, как душа его дочки, будто по воздуху плыла, будто облачко, а потом вдруг как открыла глаза и говорит, — отомстите за меня.

— Да что за чушь? Не было такого, я тебе по-другому говорил.

— Да мало ли что ты говорил, видел то я так!

— Тихо! ТИХО! — рявкнул староста.

Он снова был в своей стихии, во главе не всегда разумных деревенских, которым порой необходима твёрдая отеческая рука, чтобы лишнего не сочиняли.

— Нечего выдумывать. Новости такие, недалеко от нашей деревни, завелась шайка разбойников, и от них пострадал караван Георгия.

По толпе тут же пронёсся ропот, по большей части испуганный.

— Как сказал советник Айвен, мы теперь будем готовить ополчение, чтобы дать бой любым разбойникам. А руководить этим ополчением поставлен Анатолий.

Сергей дал словам осесть, люди замолчали, ожидая что скажут дальше.

Сергей собрался с мыслями, прикидывая как дальше повести речь, и объявил:

— Анатолий, поведёт наших воинов, чтобы спасти Георгия из плена душегубов.

Добрая половина мужиков, что стояли в первых рядах, отшатнулись, округлив от страха глаза.

Пауза была на грани фола, но Анатолий не вмешивался.

— Да я вил в руках не держал… Куда на разбойников-то?

— А кто Николая хотел на вилы поднять? — ехидно подметил стоящий за его спиной товарищ.

— Вы как воины, пока не годитесь, и брать вас с собой никто не собирается, — продолжил Сергей. — Поэтому Анатолий, пойдёт сам, и будет защищать нашу деревню, не жалея живота своего.

По толпе пробежал облегчённый выдох.

— Однако, деревня остаётся без защиты воинов. Кто знает, может эти разбойники, или другие, захотят на нас напасть, пока защитников нет по домам. Вот потому, именем барона Грегора, а также командира нашего ополчения, с ентого дня каждый мужчина должен пройти боевую подготовку. Каждое утро, как пропоют петухи, всем собраться здесь, у дверей таверны. А Павел и другие воины, будут учить вас, как защищать свою землю.

Мужики выслушали молча. Самое интересное, если бы Сергей сразу стал объявлять о введении обязательных тренировок, уже на середине его речи поднялся бы гул. Толпу было бы не перекричать. А так слушали, до последнего слова. Всё же умеет Сергей в словесную эквилибристику.

Мужики загудели лишь спустя несколько секунд.

— Да когда⁈ — крикнул кто-то из середины. — У меня поле стоит не кошено! И так сил нет.

— И у меня!

— Сено не убрано! Дождь пойдёт — сгниёт всё!

— Вы там подумали, что вы говорите⁈ С утра! Это же самое важное время, это половина работы не будет сделано! А работать кто будет⁈

— И детей наших забираете! — вступила баба у края. — Пацаны с утра к вам бегают, дома ни один за водой не сходит!

— Мужиков теперь ещё заберёте, а хозяйство кто тянуть будет⁈ Я, что ли⁈

— У нас помощи ниоткуда нет, а нас тут ещё и гоняют!

Гудели долго и злобно, и, что важно, по делу.

Анатолий стоял и ждал, пока выдохнутся.

Когда шум пошёл на убыль, он выступил вперёд и заговорил.

Одного его грозного вида хватило, чтобы все умолкли. Броня, подаренная Хорем и Ильёй сверкнула в закатном солнце. Чешуя заискрилась подобно россыпи драгоценных камней, но вместе с тем, внушала уважение.

Он не кричал, не поднимал руки, не пытался перекрыть. Его негромкий голос услышал каждый.

— Поле и работа, это важно, но, когда вы сами живы. Для мертвецов, нет разницы, скошено сено или нет. Разбойникам нет дела до ваших жизней. Я всякого навидался за время службы. И видел разорённые деревни, и