Системный тактик - Макс Крынов
Семье и правда придется привыкать к новому поведению Корбина.
Почти в конце обеда Марсден вошел и тихо сообщил отцу:
— Лекарь Варрен прибыл, милорд.
Лекарь здесь.
Я отложил ложку, допил воду и посмотрел на родителей:
— Ничего, если он проведет осмотр в моей комнате? После обеда идти в лекарскую не хочется. Кстати, если Варрен будет говорить о режиме, лучше сразу послать за мастером Хорном, чтобы они обсудили его вместе.
Мать посмотрела на меня с заметным одобрением, хотя одобрение могло касаться того, что я не рвусь в очередной поход по дому. Отцу, похоже, понравилась именно идея собрать лекаря и наставника в одном месте, чтобы они согласовали программу восстановления и не оставили двух противоречащих друг другу мнений.
— Разумно, — сказал он.
Элина потянулась к хлебу и тихо прошептала: — Мастер Хорн будет недоволен, что его снова заставляют куда-то идти.
— Мастер Хорн часто недоволен, — так же тихо ответил я. — Это часть его работы.
Девочка улыбнулась. Марсден получил распоряжение: лекаря проводить в комнату Корбина, за Хорном послать в учебное крыло.
Я встал из-за стола, и на этот раз тело приятно удивило: силы оставались. Питательный бульон пошел на пользу, а короткое сидение за столом не выжало меня до конца.
Больше удивило то, что остальные пошли за мной. Я ожидал, что пойдет мать, но думал, что отец найдет более важные дела. Лестница все равно оказалась неприятной. На ней я снова принял руку Марсдена, опираясь и на нее, и на перила.
На письменном столе стоял макет. В ярком солнечном свете он выглядел более неказистым, чем казался во время работы: кривоватая галерея, пробковая лестница, слишком широкая дорожка к саду, неровные стены комнаты. Но мне не было стыдно. Покажите мне человека, который делает все идеально с первого раза.
Варрен пришел через несколько минут. Он выглядел хмурым и насупленным, будто заранее готовился к плохим новостям. В руках у него была кожаная сумка, из которой торчала медная трубка для прослушивания груди, узкий футляр с иглами и несколько каких-то стеклянных пластинок.
— Господин Корбин, — сказал он с порога. — Мне сообщили, что вы уже успели изрядно погулять по дому. Я правильно понимаю, что мой вчерашний совет о покое был воспринят как необязательная условность?
Я пожал плечами:
— Как вы и говорили, никаких серьезных нагрузок.
— Удивительно, как по-разному люди воспринимают одни и те же слова.
Он начал осмотр. Проверил пульс, попросил проследить глазами за пальцем. Прослушал грудь через холодную медную трубку. Потом он попросил поднять руки, удержать их, сжать пальцы, повернуть голову.
— Болит в груди?
— Нет.
— Кровь из носа?
— Не было.
— Онемение?
— Утром была тяжесть в левой ноге. Сейчас нет, только усталость.
Он осмотрел ногу, постучал пальцами по нескольким точкам, велел согнуть стопу и не нашел ничего, что подтверждало бы серьезную проблему.
— Тошнота? Головная боль?
— Скорее усталость.
Варрен кивнул и сделал запись:
— Для человека, который должен был провести утро в постели, вы выглядите неплохо. Что ж, я рад, что вы восстанавливаетесь. Хотя именно ваше неплохое состояние не дает мне удовольствия прочитать длинную лекцию о следовании врачебным рекомендациям. А я, кстати говоря, рассчитывал.
В дверь постучали. Вошел Хорн.
Наставник поздоровался с Варреном и отцом, кивнул матери, затем заметил макет на столе. Посмотрел на него чуть дольше, чем остальные, и я увидел, как на лице мелькнул интерес.
— Мастер Хорн, хорошо, что вы пришли, — официально обратился к нему лекарь. — Повторю при вас: ухудшений я сейчас не вижу. Сегодняшняя активность, к моему удивлению, пока не вызвала заметного срыва. Более того, пошла на пользу, если судить по общему тонусу.
Хорн посмотрел на меня, потом снова на лекаря:
— Значит, ему разрешены прогулки?
— Пока столь же короткие, по дому или по саду. Если появится боль в груди, головокружение, странная слабость, онемение или спутанность, прекращать сразу. Лучше сесть и отдохнуть, а при необходимости позвать на помощь, чем навернуться с лестницы.
Я решил использовать момент и указал ладонью на стол:
— А занятия руками? Макеты, гравировка?
Варрен повернул голову и наконец по-настоящему заметил макет. Подошел ближе, наклонился:
— Это вы сделали сегодня?
— Да. Маршрут до сада.
— Этим занимайтесь сколько угодно, — сказал он после короткого осмотра. — Макеты я разрешаю.
— Артефактные таблички?
— Разве что гравировку, но не заряжайте и не проводите через себя ману. Резать или травить рунным лаком учебный узор на меди можно. Заряд, проверку и любые действия с резервом — нет.
— Спасибо.
Элина, которая каким-то образом снова оказалась в комнате и теперь стояла рядом с матерью, тут же спросила: — А я могу помогать с макетами?
Мира повернулась к ней:
— Разумеется, милая. Конечно, если твой брат не будет против.
— Я не против.
Отец слушал молча, зато в конце задал поинтересовался:
— Считаются ли макеты частью подготовки исследователя или все же развлечением во время болезни?
— Если они не вредят телу, мне все равно, как вы их называете.
Хорн ответил иначе:
— Это часть подготовки, если Корбин будет делать не красивые домики, а строить их на основании учебных материалов или реальных походов за Арку. Если будет анализировать маршрут, видимость на пересеченной местности, отмечать места для отдыха, планировать, как осуществить перенос раненого, провести отступление. В таком виде это вполне учебная работа.
Отец кивнул.
— Тогда, возможно, позже я найду для тебя домашние материалы.
Это была маленькая уступка. Признание, что мое занятие может иметь смысл.
Хорн вышел, отец последовал за ним, видимо, чтобы задать свои вопросы без меня, матери и Элины. Варрен задержался у стола, сделал еще одну пометку, велел слуге принести воды и легкий настой после обеда, но без укрепляющих составов, затем тоже ушел.
В комнате остались я, мать и Элина. Мира подошла к макету и несколько секунд смотрела на кривую лестницу из пробки.
— Выглядит очень аккуратно, — сказала она.
На